Смерть в кредит

Собиралась я начать знакомство с Селином с воодушевлением, но тут просыпался на него такой град упреков, что я взялась за книгу с какой-никакой, а осторожностью. Прочитала страниц так сто, недоуменно подняла взгляд от книги и пожала плечами со словами: «И чего все всполошились?.. Нормальный парень!» Ну да. Специфический, конечно, этого не отнять, но вполне нормальный.

С отвращением героя (и автора заодно) к окружающему миру читатель сталкивается с первых страниц. Перед нами – врач, обслуживающий социальное дно, захлебывающийся от негативных эмоций, обличающий своих пациентов и просто знакомых с такой пугающей откровенностью, что поневоле взглянешь на врачебное дело с непривычного угла и посочувствуешь лечебных дел мастерам. Фердинанд, от имени которого ведется повествование, сразу отчетливо показывает нам – «сыт! всем! по самое горло!»

Далее коктейль отвращения, насилия и коротеньких, но поразительно трогательных вставок, создающих странноватое впечатление, плавно переходит в длительные воспоминания о мучительном детстве и еще более мучительном отрочестве Фердинанда. Причем переходит так, что я вплоть до последних страниц была уверена, что это всего лишь флэшбек, и скоро он закончится. Ан нет. Мы прослеживаем длинный путь от самого начала, от мальчика-Фердинанда, дитяти трудолюбивой, но больной и склонной к истерикам женщины и мужчины с разбитыми мечтами, проклинающего все и вся, но особенно – сына, который, по его убеждению, чуть не от рождения эгоист, обреченный стать преступником. По этой причине Огюст не забывает давать сыну затрещины и непрестанно говорить, какое тот неблагодарное дерьмо. Поговорить с Фердинандом по душам никто особо не пробует, на него сыплются только оскорбления и обвинения. Что бы он ни делал – все по определению плохо. Это отношение родители старательно передают другим его опекунам: владельцам контор, в которые пробуют устроить Фердинанда, хозяевам так называемого английского колледжа, куда пытаются сплавить непутевого сына. Примечательно, что те, кто составляют о Фердинанде более или менее положительное мнение, в конечном итоге оказываются либо неудачниками, либо негодяями. А ведь Фердинанд, хоть и не хочет казаться симпатягой, бывает таковым, особенно когда рядом с ним находятся детишки. Сквозь смрад грязи и жестокости четко прослеживается теплота, которую по мере взросления он начинает испытывать к младшим (теплота, если что, в самом невинном смысле, а то, читая об этой книге, да и саму книгу, чего только не подумаешь).

Отдельно хочется упомянуть, что последним опекуном, то есть начальником Фердинанда стал фанатичный изобретатель, которому не чужд был интерес к астрономии. Хоть в целом из сотрудничества с ним не вышло ничего хорошего, я получила приятную весточку о Фламмарионе, что было очень приятно. Бонусом шли немного искаженные, но все же элементы истории воздухоплавания.

Однако «Смерть кредит» - это все-таки история становления человека. Или нестановления. Можно было бы округлить до «попыток становления», но у Селина, как и в жизни, все сложно… Скажем так: перед нами опера на тему «как я докатился до жизни такой», четко, по-моему, показывающая, что хотя окружающая обстановка не может не сыграть роли в развитии ребенка, во многом Фердинанд преувеличивает. Он хочет показать себя с худшей стороны, он ловит любой момент, чтобы захлебнуться ненавистью, он не видит и не хочет видеть ничего хорошего в людях и жизни, нет: любое впечатление нужно ему только для того, чтобы переварить его в отвращение и где-то за строками удовлетворенно кивнуть: «Вот какой я несчастный». Пусть мнение родителей о нем служило плохую службу, он крайне мало сделал для того, чтобы доказать людям их неправоту. В Англии ему были предоставлены все возможности, но он не пожелал их использовать из-за какого-то ослиного упрямства.

Кстати об Англии. В тексте имеются сомнительные моменты, только убеждающие в преувеличениях. То Фердинанд молчит по несколько месяцев, то упоминает об общении. То он учился из рук вон плохо, то вдруг пишет вполне себе умело и складно. За такие моменты глаза цеплялись не раз и не два. А правда ли ты молчал, Фердинанд? А правда ли ты такой бездарный и опустившийся, каким пытаешься себя показать?

Хотя не цепляться в случае этой книги вообще сложно. Стиль ее – ужасно неудобоваримый. Короткие, обрывистые предложения, после почти каждого из которых – троеточие! Бесконечные… Троеточия… Причем иногда даже… Разбивающие предложения!.. И так всю книгу!.. Глаза рыдают… Мозг плавится… А если не троеточия, то восклицательные знаки. Живи Селин в нашем веке, я бы подумала, что он написал книгу обычным стилем, а потом велел компьютеру заменить все знаки препинания (кроме, конечно, восклицательных знаков) на троеточия. Собственно, считаю это главным недостатком романа. Наряду с излишней слезовыжимательностью, маскирующейся под оголтелое и часто бессмысленное бунтарство.

Но в целом роман понравился вполне. История несчастной жизни Фердинанда все-таки увлекательна, кроме того, как я уже упоминала, в книге имеются коротенькие трогательные вставки, выдающие, не побоюсь сказать, романтическую натуру. Ну и что больше всего мне понравилось – это как низменные жизненные ситуации в глазах и мозгах главного героя плавно переходят в сюрреалистический психодел, сравнимый иногда даже с Лотреамоном. Так-то!.. Если бы роман не оставил еще чувство недосказанности, было бы совсем хорошо!..

Ах Селин, ах проказник. Назвал персонажа своим именем и все тут же принялись отождествлять героя с автором. Сразу и без разбору , не думая об очевидных неточностях и несостыковках, не обращая внимания на явное несоответствие дел и речей. Сложно понять, что именно толкнуло его на этот шаг. Вся книга одновременно очень личная и откровенно-издевательская. Вероятно, такие противоречия в натуре Селина.

Семья Фердинанда явно близка к реальной семье Селина, так же, как и множество других происшествий и людей. Вообще, мне кажется, правду в романе достаточно легко отделить от вымысла. Его вымысел отличается гротескностью, как будто Селин и не старался все причесать и связать в единую историю, которой читатель поверит. Понятно, откуда ноги растут у горечи, разочарований и нелюбви к людям. Забавно, как Селин старательно вырезал из своей жизни все, что говорит в его пользу, все, что может дать понять, что его жизнь не была просто переходом от дна к днищу и дальше.

Ну и раз уж о дне вспомнили. Дно в романе самое что ни на есть разнообразное. Дно жизни, ума, морали, приличий. Раньше я не думала, что есть столько вариаций на эту тему (шутка про "50 оттенков днища"). И сам Фердинанд переходит от одного дна к другому, попутно демонстрируя нам жизнь тамошних обитателей. То ли это нужно для того, чтобы показать, насколько все люди одинаковые, отвратительные грязные животные, то ли наоборот: гляньте по сторонам, не так уж все и плохо. Я склоняюсь к первому варианту. Все же намного проще найти миллион свидетельств тому, что все вокруг психи, чем на самом деле поверить, что надежда еще есть. А может, все совсем по-другому. Но не спроста все эти гротескные преувеличения.

Стиль письма мне откровенно не импонирует. Напоминает подростковую графоманию, как всегда, преувеличенную. Понимаю, что это не более чем художественный прием, еще один раздражитель, но для меня он намного более существенный, чем вся грязь и блевотина. Вот в психоделических отрывках он более чем уместен и создает нужное ощущение. Да и сами психоделические вставки мои любимые части книги.

О сюжете, что ли, поговорить. Он весь вертится вокруг юных лет Фердинанда, от рождения до армии. И в этом интервале мы наблюдаем за его становлением, за борьбой с обстоятельствами, наклонностями и человеческой натурой. Не сказать, чтобы все это звучало уж очень захватывающе, но на самом деле все лучше чем кажется. Хотя бы потому что по пути нам будет позволено заглянуть в закоулки чужих душ и посмотреть, какие монстры там обитают. В самом начале мы видим взрослого Фердинанда - врача для самых низших слоев общества, недовольного жизнью, собой, людьми. А позднее он начинает вспоминать свое детство. От подобного построения волей-неволей ожидаешь закольцованности повествования или скачков сюжета от юности ко взрослой жизни. Но фиг нам, ожидающим, и взрослый Фердинанд так и не появится больше. Во второй части книги нет ни одного намека на то, что когда-нибудь Фердинанд станет врачом. А ведь к концу ему уже больше двадцати, при этом Селин в тридцать начал работать интерном. Вообще, "Смерть в кредит" кажется игрой с читателем, со всем миром. Беда только в том, что правила этой игры известны лишь автору, а мы должны придумывать свои и надеяться, что они не прямо противоположны оригинальным.

Итого, дно дном, но в общем и целом удивительно неплохо. Полагаю, что любителям жанра очень понравится, а вот не любителям сюда лучше даже не заглядывать. Насчет революции во французском романе я не очень уверена, разве что откровенность "Смерти в кредит" может претендовать на это звание, но я точно не знаток, поэтому пусть будет революционным. В общем, Селин крут в своей области и позиций своих сдавать не собирается.

На формирование личности и поведение человека влияют воспитание, данное родителями, и окружение. Мама и папа Фердинанда не являлись для него хорошим примером для подражания. Отношение отца к матери повлияло на то, что мальчик стал пренебрежительно относиться к женщинам. Улица научила Фердинанда тому, что в жизни много несправедливостей и тот, кто богаче, тот и прав. Главный герой "выживал" развлечениями, дружил с отчаявшимися мальчиками, у которых впереди не было нормального будущего. Сначала Фердинанд пытался добиться в жизни высот, быть честным и работать, не жалея себя. А потом понял, что всё это безнадёжно и смирился с жестокой судьбой.

До этого произведения я не была знакома с творчеством Селина и, честно скажу, книга мне запомнится...а не это ли основная заслуга автора.
Но запомнится она как нечто для меня недосягаемое,непонятное и отталкивающее.
Я далеко не философ, возможно не умею изучать тонкие литературные материи, мне не присуще копаться в мозговых глубинах того или иного автора...может поэтому мне не удалось найти корень, стержень или суть.
Как ни странно я прочитала книгу очень быстро, но не потому что меня захватил сюжет, а просто я хотела быстрее избавиться от этого груза. Да, я не побоюсь этого слова - груз, для меня "Смерть в кредит" оказалась тяжелой ношей.
Чтобы создать что-то революционное не обязательно доводить читателя до приступов головной боли...и это не связано, лично в моем случае, со скабрезными сценами сношений или с детальным описанием физиологических процессов человека.
Мне показалось, что Фердинанд смотрел на мир через увеличительное стекло, все человеческие пороки, всю грязь общества он выложил нам в троекратно гиперболизированном виде.
За какое бы дело он не брался везде мерзость, агент по продаже ювелирных изделий,или подмастерье у журналиста, или врач, разницы нет практически никакой, дно засасывает его, отвращение, авантюры, обвинения, презрение.

В самом начале книги Фердинанд повстречал собачонку, пожалел ее, притащил в отделение. Этот момент описывается сразу после его встречи с пациентами, автор дает нам зацепку, мы можем сравнить совершенно полярные чувства, которые может испытывать Фердинанд.
Может,конечно,я ошибаюсь, но вся эта ситуация с собакой не зря автором показана в начале книги,это как бы намек на все общество, на то чем оно дышит, многие пороки и поступки от страха,страха перед жизнью...или...смертью:

Селин задал нигилистический тон с первых строк, он насмехался над обществом и над собой.
Хотелось схватить Фердинанда за грудки и потрясти как следует, чтобы все извилины встали не место.
И вроде бы нужно посочувствовать человеку, но с какой стати? Искать работу и обивать пороги различных контор его за руку водила мамуля. Тяжелое детство? Имеется множество книг, книг всемирноизвестных, где героям приходилось переживать и похуже, но человек становился Человеком.

Стоит отдельно выделить текст, стиль, в принципе я такое люблю-рваные строки, то плавное повествование, то телеграфный слог, то монотонность, сравнимая с нудностью, то словесное "гавканье". Большое количество многоточий и восклицательных знаков.
Но в общей сумятице сюжета вся прелесть этого приема сходит на нет.

Фух...я итак не мастак в написании рецензий, но на эту книгу я больше ничего не могу наскрести из своих мыслей. Сложно.
После прочтения как-то пусто и в душе и в голове.

Кому не понравится эта книга:

• людям с ПГС
• с СДВГ
• ханжам
• фиалкам
• кормящим мамам
• Выготскому
• венеро - / мизо - / ксено - / гомо - / агро - / верминофобам
• Льву Толстому
• впечатлительным людям

  Кому понравится эта книга:

• мизантропам
• извращенцам
• упоротым нонконформистам
• Алексиевич
• людям в поиске
• с девиантным поведением
• безнадежно больным
• битникам
• нигилистам
• расистам
• Фрейду
• больным эстетам
• с СПГС
• философам

"Смерть в кредит" - очень будоражащие название, не правда ли? Хорошее название, цепляющее. О чем оно? О мире, где все плохо. При такой жизни остается только одно - распространять венерические заболевания. Распространять и ненавидеть, ненавидеть и распространять. Через зараженную семенную жидкость в мир приходит уже зараженный человек. Каждый носитель если не болезни, то другого дефекта. Все больны, все уроды. О каком гуманизме может идти речь? Вот мы, смотрите, не лучше собаки, не умнее ее.

Селин цепляет. От него не уйти с незапятнанной душой. Его книги - большой перфоманс с киданием кала и обливанием всех блевотиной. Ты либо кидаешься вместе с ним, любо обзываешь его больным.

Невольно вспомнился Винклер. Он где-то смутно маячил. Сквозь запах бедного квартала, где люди ходят с засохшими корками, пахнуло апельсинами.

Книга не зря начинается со слова "смерть". Здесь убито все самое хорошее, что позволяет держаться в трудные годы. Ни дуновения ветерка в этом спертом воздухе, ни лучика света. Миазмы толстых похотливых баб, ломающее ребенка недоверие родителей, пожирающая эмоции нищета. "Неужели все было действительно тааак плохо?" - вопрошает наивный читатель. Так плохо все было в исковерканном, но талантливом мозге писателя, бессознательно или вполне осознанно убивающем даже намек на что-то хорошее. Атобиографичность играет плохую шутку, как бы обращая нас в селинизм, но ни одна религия не создается без обмана. И деньги были, и хорошее было.

Очень плохо, что в этой череде бессмысленных страданий не раскрывается всепожирающее и придающее сил желание маленького Фердинанда стать врачом. А вот только для чего? Чтобы еще сильнее ненавидеть мир? Выросший в грязи и страданиях, он стремится не уйти от всего этого, не вырваться из порочного круга, а самыми жесткими путами еще сильнее приковать себя к скале испытаний, к людским страданиям, к грязной изнанке жизни.

Роман имеет очень интересную схему: начинаясь с воспоминаний взрослого, делает большой скачек назад и вьется кругами от одного места работы к другому, от относительно благополучия к полному падению, избиению, печальному конку очередного этапа. Он не описывет все жизнь, но мы-то знаем... Знаем, что дальше все будет не лучше.

Сегодня многим вспоминается то стихотворение Блока, что любой знает наизусть. "Умрешь, начнешь опять сначала". Вот и здесь так. Маленький Фердинанд, при всей своей специфичности и субъективности, - не оригинальный типаж. Он очень напоминает того же Жана Кристофа. Казалось бы, два французских писателя создали два романа о становлении двух ребятишек, но как они разительны. И как-то пересыпанный отчаянием оптимизм мне ближе мизантропичной брани.

Роман становится более понятен после вторичного погружения в трясину биографии Детуша. Высвеченная гиперболизация, выброшенные отрывки приоткрывают другой мир, добавляют хоть каплю других ощущений, кроме попыток сдержаться от резких суждений.

Все-таки не все откровенно плохо (не по качеству, а по содержанию). На определенном этапе начинает разбирает смех, слегка истерический только. Особенно при мысли, что дело все происходит в Париже. Том самом, по-ремарковски сопливом. Париже, овеянном грезами, духами и запахами булочек. А вот совсем не так там пахло, как нам стараются представить. Как-будто два разных Парижа. Это как ехать по главным улицам российских городов, бродить в центре города, где все так чистенько и опрятно, но нет-нет, да встречаются дома, места собрания местных безнадежных, завешенных красивой картинкой дома, но помойки внутри. Вывод - не стоит принимать ни одной картинки на веру.

Это было первое знакомство с Селиным. Оно состоялось с переменным успехом. Я уже чувствую, как отметается все лишнее, как начинает оголяться в памяти сюжет, скидывая с себя все то, что раздражало рецепторы в процессе. Пустая мишура эпатажных образов. Остается голая суть. И - о, чудо! - сохранилось желание знакомится с Селиным дальше. Он слишком необычная личность, чтобы ставить на нем крест.

Договор смерти в кредит
По кредитному договору, заключенному между заемщиком (Фердинандом) и французским обществом (кредитором), Фердинанд получает право ныть, страдать и вступать в беспорядочные половые связи при каждом удобном случае, а в дальнейшем напечатать и опубликовать отчет в любом жанре объемом от пятисот страниц обо всем, что происходило в его голове в момент описываемых событий. Кредитор дает согласие на описание любых подробностей и деталей быта из его жизни, а также на цитирование диалогов (допускается вольное изложение).
Результатом договора является богатый жизненный опыт, алкогольная зависимость, сочувствие, восторг и признание от широкого круга читателей.
Конечно же, о таком риске как короткая (но, безусловно, по-своему яркая) жизнь, в подобных договорах никто не напишет.
«Смерть в кредит» - книга-пошаговое руководство о том, как прожечь молодость, если тебе не повезло и ты – на самом дне парижского общества, а социальные лифты сломались и в ближайшие 10 лет вряд ли заработают.
Мне сложно понять причину революционного успеха этой книги. Посмотрите, какая нелегкая жизнь у Фердинанда, он работает в больничке для бедных за гроши, пытаясь вместе с этим прийти к успеху в писательстве, но ему постоянно кто-то мешает. Быстрее и проще самому перепечатывать свои тексты, но ведь тогда у Фердинанда совсем не останется времени на познание мира и женщины. Падение нравов описано очень свободно, очень постмодернистски – потоком сознания человека, который явно страдает расстройством психики и на склоне лет вспоминает молодость, и вместе с ней – трэш, угар и множество подробностей о физиологии человека, которые, скорее всего, вызовут у вас отвращение.
Прибавьте к этому излишнее сквернословие, заявку на автобиографичность романа и стиль, такой стиль изложения, как будто из книги высыпали все слова и предложения, проехались по ним на велосипеде и вновь попытались соединить, в качестве клея использовав многоточия там, где авторская мысль явно теряется. Сюрреализм, бредовое состояние рассказчика, голод, грязь, тяжелое детство маленького мальчика.
Всё это теоретически должно вызывать у читателя жалость. Да, Селин пишет о том, как все плохо, и я, конечно, не в праве судить и говорить о достоверности, правильности и ценности выбранной автором темы, потому что кто я такая, сижу в тепле, с деньгами на проезд и еду, книжки читаю.
Меня интересует только одна вещь: дорогие люди, которые считают эту книгу революцией во французской литературе! Скажите, на вас никогда не нападали неадекватные люди на улице? Вас не зажимали в темном углу воры? К вам не поступали предложения сексуального характера от озабоченных не тем лиц?
Наверное, не стоит перекладывать личный опыт на какую-то там книжку и смотреть на все это с высоты пережитого. Но у меня почему-то не получается иначе.
Конечно, интересно почитать про то, как это делают не с тобой. Но почему-то в этой книге мне никого не жалко.
"Смерть в кредит" могла бы стать более революционной, если бы не была написана столь неряшливо и натуралистично.
То, что книгу не стоит читать за едой, думаю, упоминать излишне.

Откровенность – 100%.
Человеконенавистничество – 100%.
Ненормативная лексика – зашкаливает.
Вера в лучшие качества людей и хотя бы надежда на лучшую жизнь – отсутствуют.

Частично автобиографичная книга, в которой правда смешана с вымыслом – всё как и в первой его книге «Путешествие на край ночи». Только если в «Путешествии…» описывалась жизнь Фердинанда во время Первой Мировой войны и после, то здесь основное внимание уделено детству главного героя. И мы видим, как из невинного мальчика вырос такой ярый человеконенавистник.

«Она купила щенка, чтобы я мог немного поиграть, ожидая покупателей… Я обращался с ним, как отец со мной. Я отвешивал ему удары, когда мы оставались одни. Он забивался под шкаф и скулил. Потом приползал просить прощения. Он делал это точно так же, как я».

Книга буквально пропитана желчью, злобой и ненавистью. И болью от того, что жизнь героя пошла наперекосяк. Он обвиняет в этом родителей, товарищей, знакомых. Да что там мелочиться – всех вокруг! Но не забывает при этом и себя, обзывая себя всеми возможными ругательствами, клянет, на чём свет стоит! Очень смелая книга, ведь степень откровенности поражает. Может быть, и не все описанные в книге события были на самом деле, но писать такие провокационные вещи – не каждый на это решится.

Читать такую книгу нелегко. И не только из-за поражающей реалистичности и подробнейшего описания всех «прелестей» жизни обитателей социального дна, но и из-за манеры письма Селина и его стиля повествования. Эти обрывочные фразы, огромное количество восклицательных знаков, персонажи, которые говорят словно в состоянии исступления и на грани нервного срыва… Долго читать эту книгу вряд ли получится. Да и у меня на чтения этого произведения ушло почти 5 месяцев. В основном, из-за малого количества свободного времени, но и стиль повествования тоже внёс свою лепту в это.

В общем, очень тяжелая книга. В ней много правдивости, поражающей откровенности, реалистичности, грязи, пошлости, мата. Но этой самой абсолютной степенью откровенности книга и подкупает. Да, Селин на каждой странице пишет, что он ненавидит людей, но при этом он работал врачом, лечил нищих людей, порою не брал с них ни гроша, хорошо относился к животным. Скорее, его ненависть была вызвана разочарованием в людях, которые живут глупо, совершают ошибки, обижают близких и прививают им ненависть к такому окружению и к жизни вообще.

Настоятельно рекомендую, хотя некоторых может отпугнуть такая неприкрытая правда, заключающаяся в подробнейшим описании жизни нищих и обездоленных.

Один знакомый однажды поведал мне свою сокровенную карьерную мечту:

• Мой план на будущее найти пару пенсионеров, алкоголиков, нариков. И когда они в дурмане дать им подписать пару бумажек на свою квартиру. Отвести их потом далеко-далеко и накормить еще одной порцией водки. Бабок будет дофига! Как тебе?

  Честно говоря, меня чуть не стошнило. Омерзение, отвращение и полнейшее непонимание КАК такие мысли могут быть в голове, не то, чтобы стать Огромными Мечтами. Разумеется, этот человек больше не в числе моих знакомых. И никогда больше не появлялся в моей жизни после этого разговора. Слава Богу.

  Примерно те же чувства я испытывала, читая первые страницы данного романа. Будто бы тысячи помоев выливают на твою голову. И если того знакомого я просто могла “отрезать” из своей жизни после этого разговора, с книгой мне предстояло провести еще 500 - 550 печатных страниц. Всего лишь три цитаты дабы вы могли почувствовать этот кошмар.

А все заканчивается нашим Добрым Доктором, идущему по парку, в котором разворачивается картина, достойная пера Маркиза де Сада. Позднее читатель узнает, что все это была больная фантазия и сейчас Доброго Доктора лихорадит не по-детски. И во время этой болезни он вспоминает всю свою жизнь… Волшебная трансформация с одной звезды на пять звезд свершилась во время этих воспоминаний.

Зарисовка на тему: Вам кажется, что ваша жизнь дерьмо? Что у вас много проблем с близкими, с работой и психологических? Прочитайте это.

Сказ о “счастливом” детстве.
Ему посчастливилось родиться в семье любящих друг друга родителей. Как минимум до его рождения. А потом отец стал колотить мать. Жутко-жутко колотить. Фердинанд, наш главный герой, единственный ребенок в семье. Что делают с единственным чадом? Лелеют, любят безусловно, балуют вовсю. Не в нашем случае. Вечные скандалы в доме, где любимая груша для битья Фердинанд. Потому что стукни собаку, она зарычит и может укусить. Стукни щенка, он забьется в угол и не сможет ответить. А еще ему с самого детства пророчат “великую” карьеру - эшафот. Нет, нет, не в роли палача. В роли преступника. Семейка тоже чудесная. Брат матери - артистический хипстер. Богема, что живет не по счетам, а потом скрывается от кредиторов и начинает новую жизнь, как ни в чем не бывало. Куда идут кредиторы? К стабильным людям. К его сестре. Бабушка пытается добыть дополнительную копеечку, сдавая квартиру квартирантам. Они засоряют туалет, только ради того, чтобы увидеть как “мастер” квартиры копается по локоть в г*вне. А потом еще и не платят…

Наш малыш находит способ вырваться из такой жизни. Первый лучший друг. Независимый, крутой, лишь немного младше его. Именно он привил вкус бродяжничества и полной свободы Фердинанду. Его имя Пополь. Он мелкий торговец на рынке днем. И малолетний проститут вечером и ночью. Его любимый напиток - абсент, а развлечение - сигареты. И это еще до 14 лет. Однажды он предает своего друга… И так начинается череда предательств.
Вечный страх. Вини всех, но не себя. Предательства и крики. Именно так выглядит “счастливое детство”.

Сказ о первых работах.
Школу он закончил в 12. Поскольку мать продает женские штучки, а отец работает в страховой конторе, ему пришлось искать работу дабы не быть обузой в семье. Все пороги исколесили вместе с матерью. Никому не нужен работник-ученик. Но однажды удача повернулась лицом и улыбнулась. Первая работа - коммивояжер для ювелира. Работа на 15-20 франков в месяц, большинство из коих уходит на транспорт и воду. А задачка простая - ходить по магазинам и предлагать им свои товары. Товары, которые давным-давно вышли из моды. Рекламный проспект тоже ничего - всего лишь 15-20 кг на себе по 5-8 часов в день. И опять, предательство и жуткая подстава. Обвинения в краже. Очередной долг. Сплетни. Скандалы. Избиения.

Вторая работа подвернулась удачная - подмастерье у эксцентричного научного журналиста/редактора. Зарплаты нет, но зато кров и независимость. Вот только проблемка выдалась, даже две: босс ну очень азартный человек, который все деньги просиживает на скачках, а еще у него тысячи и тысячи идей по поводу изменения мира. И все из них хреновые и затратные, но он этого упорно не хочет видеть и бросается из авантюры в авантюру. В общем, не особо хорошо закончилось тоже. Но это будет спойлер.
В итоге имеем: после 5-6 лет упорного труда, наш герой имеет… 50 франков. Чудом. И это зарплата за 1.5 месяца его низкооплачиваемого отца.

Сказ о Первой Любви.
О, Амур-Лямур. Ты такая мур-мур. Бабочки в животе. Вечная весна в жизни. Сладость и горечь в идеальных пропорциях. Любовь - это жизнь, как твердят из года в год на протяжении тысячелетий поэты.
Но возможно ли почувствовать любовь к другому живому существу, если тебя никогда никто не любил? Если жизнь - шахматная доска, что складывается из клеток предательства, презрения, унижения, и прочих события - шлаков. Нет. Амур превращается в похоть. Простой инстинкт. Просто секс.

Первый секс - почти что изнасилование 50-летней бабенцией весом в 80+ кг. Вышло не так уж и паршиво, если не учитывать, что вся эта оргия была с одной лишь целью - подставой. И закончилось все это потерей работы, почти криминальной историей, и запятнанной репутацией.

Первая влюбленность - безответная. На протяжение 7-8 месяцев, ведь она замужем за каким-то боровом. Чудеса случаются! Однажды она приходит в комнату и бум-бум начинается. Обрывается на середине. 30 минут спустя - она бросается вниз со скалы…

Очаровательные истории любви, не находите?

Сказ о Выживании.
Фердинанд - стойкий паренек. Он выжил. Или относительно выжил. И есть три секрета его живучести.
Первое - защита. После какого-то времени втаптывания твоей личности в ничто, все внутри замораживается. Появляется иммунитет. Вместо души и сердца - камень. Но горькая водица копится и копится в отсеках души… И однажды она выходит наружу. Когда слишком далеко от дома и хреновой ситуации. Когда просто уже невозможно терпеть. И такие взрывы страшны - они как эмоциональные ядерные бомбы.

Второе - мечты. Не “хочу этот дом”, “нужно достигнуть такого-то уровня карьеры”, “хочу объездить весь мир”. Его мечты неосуществимы и практически не заметны в повседневной жизни. Лишь изредка он предается им. Быть моряком и бороздить океаны - вечная свобода и никаких людей. Или же улететь в окно и воспарить над городом, как птица. И летать, летать, летать. Далеко-далеко. Пока не умрешь.

Третье - защитники. Их было немного. Они действительно любили и заботились. Жена де Перейра, которая хоть и была грубой бабой, но все же сердце на месте у нее имелось. И дядя Эдуард, который и работу найдет, и в трудную минуту поддержит, и даже кров свой разделит. И именно благодаря таким людям жизнь не превращается в полнейший сумасшедший дом. Потому что есть к кому идти. Есть тот, кто будет здесь для тебя даже в самый жуткий момент.

Сказ о Побеге.
Но выживания мало. Мало защитников. Фрединард на протяжении всей истории стремится бежать. Постоянно побег из дома и побег из Пассажа (его района), где люди слишком много любят посудачить. Все эти сплетни тоже накладывают отпечаток, будь они хорошими или плохими. Хорошие сплетни (“Ох, какой хороший мальчик! В президенты пойдет”) давят своими требованиями к тебе. Ты должен быть таким, каким тебя видят другие. Ты должен оправдать надежды, даже если это нереалистично или перечит зову твоего сердца. Плохие сплетни просто травят. Они загрязняют душу. От них не просто убежать. Если только с моста и в Сену. Он бежит оттуда… Из семьи. Из Пассажа.

Сначала на работу у Горлажа. И какие-бы рабские условия не были, все же лучше, чем дома.
Затем в Англию. Почувствовал вкус свободы. Отдохнул от всех и вся. Жаль, что не остался…
Потом к де Перейру. Готов работать за крышу и еду. Без денег. И повиноваться любым безумным идеям, которые чаще всего махинации, своего хозяина. Заштопать воздушный шар? Без проблем. Утихомирить толпу самоучек - изобретателей? Вперед в бой. Перебраться в провинциальную глушь? Нет ничего проще. И таких бредней слишком много. Но это свобода от дома. Это новый дом. Не клетка, не тюрьма, а именно дом. Каким бы безумием это не было.

Он нашел тихую гавань в конце. Вернулся к дяде. Все стало бы стабильно. Но когда бежишь на протяжении 18 лет, очень сложно остановиться. Очень страшно остановиться, потому что придется посмотреть в лицо самому себе и своему прошлому. И это может обернуться кошмаром. Я знаю. После 18 лет вечного побега (пусть и ни такого жесткого, как у ГГ), я оказалась на другом конце света, в Перу. И впервые остановилась. Бездна, на уход от которой потребовалось больше полугода. И это при самых лучших условиях…

Эта книга о дне, не столько социальном, сколько моральным. Концовка очень обнадеживающая. Кажется, вот оно - все теперь пойдет своим чередом. Потом вспоминаешь первые главы и понимаешь, что в будущем нет просвета. А ведь так хотелось бы, чтобы Фердинанд остался со своим дядей, начал работать в семейном бизнесе, сколотил небольшой капитал, женился, завел детей… Но и в этом случае все сложно. Ведь истории свойственно повторяться. Для того, чтобы вырваться из этого дна, нужны сильные руки, которые будут тянуть и тянуть, даже когда больно, пока не вытянут. Но и этого недостаточно. Нужна удача. Целая тонна ее. А это обычно редко случается с бедными и травмированными людьми. И от этого больно.

классический разбор произведения с десертом

1. тема (о чем произведение?) – прочитав около 300 страниц этого несуразного разрозненного, разваливающегося на отдельные эпизоды текста, я не могу внятно ответить на данный вопрос. Это просто экскурс-путешествие в клоаку человеческих бедствий всех мастей и степеней, от телесных хворей до душевных диссонансов.
2.идея (основная мысль автора) – у автора много мыслей, что ни мысль, то основная. Его внутренний монолог, кипящий желчью и брызгающий ртутью по теме гадства окружающих людей и несовершенства внешнего мира не умолкает и не прерывается ни на секунду. От образов отвратительных он ведет читателя к самым отвратительным, он гиперболизирует человеческие пороки и болезни до такой степени, что через 10-15 страниц кроме них уже ничего не остается. Светлое, прекрасное, чистое вытеснено из книги, вынесено за ее обложку, как за скобки. Тут вас ждет только грязь. Автор смакует и копается в грязи, словно заправский говнодруид-копрофил. Но для чего?
3. сверхзадача (что хотел сказать автор основной мыслью произведения?) – текст похож на рыночного попрошайку, своей разрозненностью, эмоциональностью, он пытается хватать читателя за рукав, удержать его внимание, но в ответ хочется лишь отмахнуться, наши миры слишком различны, чтобы мне было хоть немного интересно копошиться в гное, крови и говне наравне с автором.
Голос автора в моей голове похож на бабку со скамейки сугубо дуальным восприятием мира «наркоман-проститутка», впечатление, что расписывая ужасы и пороки людские автор и главный персонаж книжки так увлеклись, что вообще забыли – зачем они это делают.
Смысла нет ни в юзании художественных приемов, как таковых, ни в действиях персонажей. Этот эмоциональный ядовитый накал утомляет читательское восприятие настолько, что к 300-ым страницам чувствуешь даже не раздражение от таких описаний, а зевоту, как хирург, который два дня оперировал без отдыха и наконец-то в спокойном месте ест бутерброд, пофигу, что это спокойное место морг, а за соседним столом его коллега кого-то вскрывает. Если цель и была для столь головокружительных эпатажей, то она явно не достигнута. «Ну да, все мы состоим из крови, кишок и местами говна»- думаю я, - «Но ведь это не мешает создавать картины, строить корабли, мечтать, любить…Да вообще ничему не мешает и ничего не означает. В конце концов – тело это все лишь тело. Но думать что ты – это только кусок органики, это лишать себя большей части восприятия и жизни как таковой».
4.сквозное действие (что движет положительными героями?) и контрдействие (что движет отрицательными героями?)- персонажи (назвать их героями не поворачивается язык) просто дрейфуют в качестве знаменитой коричневой субстанции по волнам своих судеб, и не тонут и плавать не научатся, так чисто умножают полезную площадь ада на земле в меру своих убогих сил и способностей.
5.основной конфликт произведения – это война всех против всех, главный персонаж Фердинанд ненавидит себя, своих родителей (отца чуть не придушит), своих работодателей, своих пациентов, своих знакомых, своих женщин, весь мир…
6.событийный ряд, поступки героев, причинно -следственные связи в произведении отсутствуют в явном виде, хотя казалось бы, если ты мудак и живешь как мудак, то ничего в днях твоих мудацких не изменится и все происходящее вполне предсказуемо и ожидаемо, вот если бы персонажи хоть пытались бороться, менять мир или самих себя, но нет...
7.мотивы действий и поступков главных героев – сплошная патология, ни ума, ни сердца, начав с брюзжания Фердинанд скатывается в глобальную ненависть, в этом ему помогают комплексы вины, наследственность, неумение выбрать себе окружение. Даже не задается вопросом ни разу – а если жить не так как мои родители? А обязан ли я быть таким же, как те, кто меня окружают?
8.психо-физическое состояние героев – перманентная хроническая шизофрения с частыми обострениями
9. структура произведения: оно закольцовано, кульминация в каждой строчке, но лучше текст от этого не становится, не цепляет, язык лозунгов и манифестов, обилие восклицательных знаков в речи всех персонажей, нормальные люди так не говорят, да и нет в этом произведении нормальных людей...

Луи Фердинанду не удалось убедить меня в том, что мир-гавно и люди в нем актеры. Он скучный рассказчик. Его сознание разбито на отрывки и осколки воспоминаний, которые щедро вываливаются на голову бедного читателя, но это не снимает впечатления, что ты читаешь записки шизофреника, выцарапанные на стене его палаты. Автор не умел жить и не смог научить этой хитрой науке своих персонажей.

А теперь на десерт 7 признаков шизофрении у персонажа по имени Фердинанд:
Итак, Шизофрения (распад сознания) - тяжелое заболевание, протекающее с психотическими симптомами и характеризующееся потерей связи с реальностью, галлюцинациями, бредом, нарушением мышления и жизнедеятельности человека в профессиональной и социальной сферах.

1. «Теперь мне часто встречаются недовольные… Но это всего лишь несчастные задолбанные задницы… мелкие людишки, неудачники, цепляющиеся за наслаждения… Их злоба, как укус клопа… За нее не надо платить, она достается почти даром… Жалкие недоумки… Стоит жизни войти в нормальное русло, как люди погрязают в пороках…»
Нарушение мышления проявляется его дезорганизацией: от легкой непоследовательности и витиеватости суждений до полной бессмысленности. При этом отмечается «разорванность», которая становится очевидной при появлении не сочетаемых друг с другом суждений и умозаключений.

2. «Все покупатели ненадежны, чем они зажиточнее, тем более нечисты на руку»
Бредом называются ложные убеждения и высказывания, которые часто представляют собой неверное понимание и переосмысление полученной информации. При шизофреническом бреде происходит своеобразное переозначивание уже известных предметов и явлений. В результате расширения круга значений больному становится все трудней анализировать получаемую информацию и принимать решение.

3. Нарциссизм, отсутствие адекватных эмоциональных реакций. Переспал с Норой в Англии, она покончила с собой. Интересно, что после возвращения из Англии, которое омрачается таким трагическим событием, Фердинанд больше не вспомнит о Норе ни разу.
Негативные (дефицитарные) симптомы шизофрении включают эмоциональную тупость, бедность речи, ангедонию и асоциальность. Эмоциональная (чувственная) тупость проявляется в неадекватной оценке явлений действительности, например событие, которое заставило бы нормального человека плакать или смеяться, не вызывает у больного шизофренией никакой реакции.

4. Галлюцинации Фердинанда (огромная покупательница в пассаже, шествие мертвецов с кладбища, возглавляемое недавно окочурившейся бабушкой).
При шизофрении очень типичны псевдогаллюцинации, то есть обманы восприятия, не связанные с реальными вещами и событиями, а развивающиеся только в больном воображении шизофреника.

5. вспышки ярости, немотивированная агрессия
При неправильном лечении шизофрении разрушаются связи личности с ее социальным окружением, нарастают апатия и снижение энергетического потенциала.

6. постоянная ненависть ко всем
Асоциальность - отсутствие интереса к общению с другими людьми. Эти негативные (дефицитарные) симптомы связаны с общей потерей мотивации, целей и смысла деятельности.

7.депрессивные симптомы
Ангедонией называется снижение способности испытывать удовольствие. Больной не проявляет интереса к прежним увлечениям и проводит большую часть времени бесцельно.

...отдельная сковорода в аду так и предстает перед моим внутренним взором, готовая принять авторов социально - бытовых романов....

производила лоботомию и не подавалась чужому мрачняку в рамках Долгой прогулки-2015, команда Шаи-Хулуд.

"Я падал на колени и молился кому-то,
Кто мог прекратить бесконечную пытку взросленья"
(Наутилус Помпилиус)

Рекогносцировка
Так получилось, что я прочитала "Смерть в кредит" сразу после романа Ганса Фаллады "У нас дома в далёкие времена". Француз и немец, оба из первой половины двадцатого века, и оба произведения, по большому счёту, построены на воспоминаниях о детстве и взрослении (ясное дело, со значительной долей вымысла, это всё-таки не документальная литература). Из-за сходства темы я была обречена постоянно их сравнивать, и контраст был такой силы, что в итоге отношение и к Селину, и к Фалладе слегка трансформировалось. Я не хочу сказать, что они похожи, как раз наоборот, я просто поясняю, почему могу не удержаться от рассуждений типа "у Фаллады вот так, а у Селина вот этак". В конце концов, "У нас дома в далёкие времена" - вполне себе классический роман взросления, примерно так люди и представляют себе это направление, так что от него удобно отталкиваться. А "Смерть в кредит"... "Смерть в кредит - это нечто противоположное.

К чему лучше быть готовым, чтобы ненароком не шокироваться
Лично мне роман "Смерть в кредит" пришёлся очень по душе, с одной незначительной оговоркой (об этом позже). Он напомнил милых моему сердцу Паланика и Буковски, слегка - столь же милых постмодернистов в целом, и вообще весьма порадовал. Ассоциации, конечно, дело личное, но есть и кое-какие объективные предупреждения. Итак, варнинг:
1. Стиль написания.
Произведение Селина по стилю ближе к современной литературе, к её экспериментам с формой, чем к классике. Честное слово, кажется, что между ним и Фалладой - лет сто, не меньше. Роман написан в основном короткими, отрывочными фразами, с угрожающим количеством восклицаний и многоточий.

Поначалу, признаюсь, я слегка занервничала и подумала: "Неужели весь роман таким и будет?" Да, таким он и будет, но в это очень быстро втягиваешься. Дело в том, что такой стиль, во-первых, очень подходит к потоку сознания, а "Смерть в кредит" - сплошной поток, причём бурный. Воспоминания человека прыгают туда-сюда, состоят скорее из быстрой смены образов, чем из длинных связных предложений. Достаточно взглянуть на первый приведённый мной отрывок: легко представить, что каждое многоточие означает смену воображаемой картинки. Вот жильцы помогают бабушке. Вот они наливают ей выпить.
Во-вторых, не совсем привычным стилем Селин пользуется мастерски (ну и хвала переводчику, без сомнения!), так что читатель моментально оказывается эмоционально втянут в происходящее. Именно так рассказывал бы вам историю какой-нибудь грубоватый, взволнованный друг, то успокаиваясь, то повышая голос, прерывая сам себя, перескакивая, копируя голоса других людей без предупреждающих фраз вроде "а он мне отвечает...". А может, так её рассказывал бы задыхающийся старик с хриплым голосом, злой и разочарованный, битый жизнью. Представлять можно и так, и этак, потому что начинается роман с того, что главный герой приближается к старости, а затем начинаются воспоминания о детстве и юношестве. Как бы то ни было, читается роман очень легко, затягивает сильно и к стилю быстро привыкаешь, но лучше сразу знать, с чем столкнёшься.
2. Жесть как она есть.
Наверное, лучший совет, который можно дать: не ведитесь на провокации. Их будет много, Селин на них мастак. Встречались мне и более эпатажные книги, но кого-то с непривычки может шокировать обилие грубой, бранной лексики, физиологических описаний и жестоких сцен. Кое-где они доходят до абсурда, как в эпизоде с плаванием в Англию, где все пассажиры сломлены морской болезнью и творится такой бред, что поневоле начинаешь хохотать, одновременно брезгливо морщась. Кое-где жестокость пугает, так что если у вас есть какие-то душевные травмы, то поаккуратнее с этой книгой, там и групповое изнасилование найдётся.
3. Среди персонажей нет особенно приятных людей. Откуда бы им взяться?
Роман-то про днище, простите, про дно жизни, и скажем прямо, трогательного Макара Девушкина встретить не посчастливится. Тут скорее как в песне: "люди на дне рыщут во тьме, они готовы жрать друг друга, лишь бы продлить дикую жизнь, урвать себе кусок", пам-парарам. Жуткие, переломанные, сумасшедшие, кричащие, настолько далёкие от нормальной человеческой жизни, что умирают от свежего воздуха, и не исключено, что святая вода оставит на них ожоги. Кунтскамера, паноптикум, и хотя каждого по-своему жалко, особенно бедолаг-родителей главного героя, не стоит пытаться их обнять и утешить. Пожалуй, исключение - Бабушка, она всё-таки не опускалась до уровня остальных персонажей.
Если принять во внимание эти предупреждения, книга наверняка понравится, потому что я не представляю, чем ещё она может обидеть читателя.

Дальше...

Чего мне не хватило в этом романе, так это композиционной завершённости. Это та самая незначительная оговорка, о которой я упоминала. История начинается с мыслей главного героя о приближающейся старости, связанных со смертью знакомой женщины, он думает, что надо бы написать тем, кто её знал, а заключает эти мысли словами: "А пока я буду рассказывать. И расскажу такое, что со всех концов света они приедут только для того, чтобы меня убить. Тогда с этим будет покончено, и я буду удовлетворен." Далее следует небольшая экскурсия в его, скажем так, нынешнюю жизнь - врач в больнице для бедных, попытки совместить это с писательством, женщины, всё это довольно жуткое и убогое. Затем он переходит к воспоминаниям детства, и дальше книга превращается в роман о взрослении и события текут уже линейно, а завершается всё - вполне логично - на том моменте, когда он окончательно становится взрослым и готовым к независимости от других. В сущности, стандартная концовка; роман Фаллады, к которому я обречена мысленно возвращаться, завершается на том же самом месте, только герой у него чуть младше и конец детства связан с потерей невинности, а Фердинанд из "Смерти в кредит" невинность потерял очень рано, затем творил ещё много разных гадостей, только взрослым его это не сделало. Но по внутреннему состоянию, по готовности оторваться от родителей, дядюшек и покровителей, герои в этот последний момент очень близки. Вот только роман Фаллады, как по мне, композиционно безупречен, а к Селину остались вопросы. Поскольку он начал со взрослой жизни героя, я не могу не требовать объяснений: как он в итоге пришёл к медицине, ведь в воспоминаниях о ней ни слова? как он начал писать, ведь об этом, в сущности, тоже почти ничего нет? что там с этой умершей консьержкой, я ведь ждала, что она всплывёт в истории, раз с неё всё началось? для чего мы знакомились с Витрувихой и Мирей, если потом это знакомство нигде не пригодилось? Кто посоветует почитать биографию Селина, чтобы получить ответы, тот будет неправ, потому что речь идёт именно о завершённости романа, а не о праздном любопытстве, что там дальше было. Возможно, следует взяться за "Путешествие на край ночи", говорят, "Смерть в кредит" - это вроде приквела? Тогда всё объяснимо и мои претензии снимаются.

Ну и ещё не могу не пожаловаться, что в какой-то момент (почти сразу после появления Куртиаля де Перейра, если быть точной) роман стал довольно-таки нудным, дочитывался с пробуксовками, что тоже помешало поставить более высокую оценку.

Тем не менее, в целом это было замечательно. Сочные описания всяких гадостей тешили моё странное чувство прекрасного, сквозь грубоватый слог время от времени прорывались очень красивые и даже поэтичные картины, удачные выражения (вроде чудесного, про ученика пианиста: "ему не справиться, у него полные руки диезов") и ироничные фразочки, метко характеризующие персонажей. Роман пропитан одновременно безысходностью и мощной жаждой жизни; всё вроде бы бессмысленно, и мир даже не чёрно-белый, а чисто чёрный, но с каким же упорством все эти люди цепляются, карабкаются, выбиваются из сил; главный герой посреди своего вселенского разочарования умудряется находить крупицы красоты вокруг себя, и ты вроде бы в ужасе от всего этого бедлама, но чем-то он тебя заражает. Энергетика!..

Когда читала, выделила для себя очень много отрывков, которые можно было бы обсудить, о которых можно упомянуть в рецензии. Но в итоге приведу, пожалуй, только один, сильно впечатливший - родительское проклятие, высказанное из самых лучших побуждений и определённо сбывшееся.

Кажется безобидным, если не знать, что за люди - его родители, и в каких условиях они живут. Ты будешь, как мы. Да, малыш?..