Транзит. Рассказы

"Транзит" Анны Зегерс и "Ночь в Лиссабоне" Эриха Марии Ремарка посвящены одной и той же теме, но если не знать, кто авторы этих произведений, никогда не догадаешься, что безжалостный и откровенный "Транзит" написан женщиной, а сентиментальная, торжественная "Ночь..." - мужчиной. Начать хотя бы с того, что главный герой "Транзита" – "посмертный персонаж". Писатель Вайдель умирает до начала повествования, но именно факт его жизни и смерти становится причиной всех описанных в романе событий. Второй отличительный знак – разное отношение к эмиграции у двух немецких писателей: отстраненно-философское у Ремарка и яростное, почти злое у Зегерс. Работу над "Транзитом" Анна Зегерс начала в 1941 году под влиянием личного опыта эмиграции из Марселя в Мехико. Тогда, в 40-ые годы, не надо было объяснять, почему Марсель (последний порт Франции, который не контролировался немцами), что такое быть изгнанником (и потерять всё, включая собственную личность) и какое требуется мужество, чтобы, имея возможность уехать, все-таки принять решение остаться. Не от отчаяния и безысходности, нет. Ради продолжения борьбы.

Рассказчик в "Транзите" иронизирует над попытками немецких эмигрантов уехать из Марселя: только избранные могут получить въездную визу в одну из заморских стран (известные личности, представители востребованных профессий, люди, обладающие нужными знакомствами и связями), но даже наличие такой визы ничего не гарантирует.

Не можете же вы только силою своего желания прямо по стратосфере перенестись в нужную вам страну. Вам придется долго плавать по морям, пересечь целый ряд государств. Вам нужны транзитные визы. Вот для этого-то потребуется много изобретательности и еще больше времени… Вы должны, если позволительно так выразиться, пока начисто забыть о своей главной цели и заняться теми странами, через которые вам предстоит проехать, иначе вы не сдвинетесь с места. Сейчас для вас главное – объяснить консулам всех государств, что у вас серьезные намерения, что вы нимало не похожи на тех людей, которые так и норовят застрять где-нибудь в пути. И в подтверждение этого вы должны привести веские доказательства… Предположим теперь, что произойдет такой счастливый случай, по сути дела – чудо, если учесть, сколько людей хотят уехать и как мало отплывает пароходов, предположим, вы получите билет на пароход и ваш отъезд будет обеспечен. … Не думайте, однако, сын мой, что этим билетом решаются все проблемы транзита. Даже если ваш проезд будет обеспечен, на все эти хлопоты уйдет столько времени, что вы не сумеете уже осуществить своей главной задачи, – виза на въезд в страну окажется просроченной. Конечно, транзитные визы были необходимы, но с ними одними далеко не уедешь… и так далее, и так далее, и так далее…

Транзит – это тупик. Кто-то из немецких эмигрантов сможет уехать в Мексику, США или Венесуэлу. Каждый из уехавших найдет оправдание этой эмиграции. Но с точки зрения оставшихся, это будет дезертирством. Настоящей смертью. В то время как давно умерший писатель Вайдель, как внезапно понимает рассказчик, продолжает жить после смерти. Почему? Возможно, пафос коммунистки Зегерс будет непонятен современному читателю, но:

когда истечешь кровью на земле, которая стала тебе родной, ты не можешь исчезнуть бесследно, ты даешь начало какой-то новой жизни, подобно тому как корни срубленного дерева дают новые побеги

прошлое и будущее в одинаковой степени непроницаемы с точки зрения, что на языке консульства называется транзитным, а на обычном языке - настоящим

К этой книге я шла постепенно, меня вели к ней герои "Книжного вора", а затем через пролив, дорогами "Искупления" Иэна Макьюэна. И вот она у меня в руках... Давайте я отведу вас к столику у окна, там вам поведают эту необычную историю. Не бойтесь - скучно не будет, рассказчик ждал именно вас, самого внимательного и понимающего слушателя, чтобы поведать свою историю... Главный герой, в какой-то мере безымянный представитель времен Второй Мировой войны. Он трижды бежал от нацистов, трижды чудом спасался, и вот сейчас он в Марселе, где каждый стоящий в очереди рядом с вами расскажет как ОН трижды чудом уходил от смерти. От смерти сбежишь, а от бюрократии - нет. Когда за спиной весь Старый Свет, под каблуком войны, а впереди неизвестность, люди принимают решение: бежать. Как парадоксально: прибыв сюда, чтобы уехать, ты можешь оставаться сколько угодно, а если хочешь остаться, то должен немедленно уехать. Марсель, последняя граница, город переполненный испуганными беженцами. Но для того чтобы уехать, например в Мексику, надо получить разрешение на выезд, визу в Мексику, а т.к. в Мексику нет прямых рейсов, то еще и транзитные визы во все страны, где будет останавливаться корабль. И вот когда последняя бумажка наконец-то на руках, оказывается все остальные уже просрочены и надо начинать заново. Весь город стоит на ушах в попытке достать визы, только наш герой не хочет уезжать. Но вот однажды он видит женщину, которая ищет в толпе беженцев кого-то и его охватывает желание чтобы этим кем-то был он. Как говорится, бойтесь желаний своих...

Очевидно, я вообще еще не видел самого главного в городе. Чтобы это увидеть, надо, наверно, хотеть в нем остаться. Города как бы таятся от глаз тех, кто попадает в них проездом.

Война страшна. Но страшна не столько тем что смерть дышит в спину, а тем что все те кто гоняется за жизнью , теряют человечность. Люди сбегают от самих себя, оставляют родных и любимых в руках врагов, жертвуют домом и семьями. Так чтоже отправится на тех кораблях - люди или то что от них осталось? В конце концов в какой-то момент за всеми потоками беженцев, теряются сами жители города - а ведь еще люди, которые продолжают жить, работать, любить.

Должен же я наконец понять, что города существуют не для того, чтобы в них жить, а чтобы из них уезжать.