Цитаты из книги Трагедии

Я лягу на кровать, Не жениха, а скорой смерти ждать.

О дух, скрытый в вине, ты оттого зовешься «спиртиус», что ты сам дьявол!

Слова — всегда слова.

Но духи лжи, готовя нашу гибель, Сперва подобьем правды манят нас.

Тот не ограблен, кто не сознаёт, Что он ограблен.

Ревнуют не затем, что есть причина, А только для того, чтоб ревновать. Сама собой сыта и дымит ревность. (Ревнивцы не нуждаются в поводе: они часто ревнуют совсем не по поводу, а потому, что ревнивы.)

Good name in man and woman, dear my Lord, Is the immediate jewel of their souls. Who steals my purse, steals trash; 'tis something, nothing; 'Twas mine, 'tis his, and has been slave to thousands; But he, that filches from me my good name, Robs me of that, which not enriches him, And makes me poor indeed.

Дурак я, что полез с своею правдой, Чтоб град упреков выслушать в ответ.

Двусмысленны и шатки изреченья. Словесность не приносит облегченья.

Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

О боже, зачем люди пускают в свои уста врага, который похищает их разум?

Тибальт

Что собственно ты хочешь от меня?

Меркуцио

Одну из твоих девяти жизней, кошачий царь, в ожидании восьми остальных, которые я выколочу следом. Тащи за уши свою шпагу, пока я не схватил тебя за твои собственные?

Но лучше пусть порвется связь вещей, Пусть оба мира, тот и этот, рухнут, Чем будем мы со страхом есть свой хлеб И спать под гнетом страшных сновидений.

Мы, старики, спать от забот не можем. Где сторожем забота- нету сна; Но юность беззаботна и ясна, Сон золотой ее лелеет ложе,-

Увы, любовь желанные пути Умеет и без глаз себе найти!-

Мильоны спят на проходных дворах, Которые зовутся брачным ложем.

Эмилия Что ж ты скажешь Про ту, что хороша, но не умна?

Яго Таких красавиц глупых в мире нет, Чтоб не уметь детей рожать на свет.

“Trifles light as air are to the jealous confirmations strong as proofs of holy writ.”

“if I were the Moor I wouldn't want to be Iago.”

Немало пожил я: уже усеян Земной мой путь листвой сухой и желтой, Но спутников, столь нужных нам под старость, Друзей, любви, почета и вниманья — не вижу я; зато вокруг проклятья, Негромкие, но страшные...