An Unfortunate Woman: A Journey

Обожаю книги-лабиринты, книги-загадки и всегда по-хорошему завидую (и безмерно ими восхищаюсь) тем писателям, которые умеют как-то по-особому переплавлять вечно надоедливый внутренний диалог, отвлекающий нас от главного - целей, жизни и людей - в такие бесподобные книги: бессвязное путешествие по городам и собственным мыслям-воспоминаниям еще никогда не было для столь увлекательным времяпровождением (неожиданно оказалось, что гулять по чужим мыслям порою приятнее, чем по собственным, - бывает же такое!).

Чтобы не запутаться и не потеряться окончательно в этом балагане раздумий, автор предлагает (впрочем, не предлагает - настаивает) нам за отправную точку смерть некой женщины ("спать среди белизны простыней женщины, которая совсем недавно повесилась" - каждый имеет право на чуточку извращений... Интересно, что бы о подобных нетривиальных наклонностях сказал бы старина Фрейд?) Именно туда мы и будем возвращаться (надо же куда-то в конце концов возвращаться) всякий раз, когда мысли заведут Ричарда Бротигана в "прекрасное далеко", откуда выхода нет.

Композиция романа, кстати, тоже весьма своенравна, и от этих его постоянных передвижений туда-обратно (в дом к повешенной) к концу книги едва ли не начинает мутить: предпочитаю по жизни более последовательное повествование, а значит, минус полбалла незнакомому автору. Хотя как незнакомому - это же тот самый автор, придумавший когда-то библиотеку отвергнутых рукописей. Давно хотела прочитать что-то из его вещей, и не прогадала: где бы еще услышала выражение "блондинисто волосат" (причем это про тело), узнала бы о том, кого приятнее раздевать - высоких или маленьких женщин, и зачем на Гавайях фотографироваться с курицей, когда бы я еще в своей жизни побывала бы на судебном заседании, где автору вменяется незнание точного момента, когда он бросил писать книгу. Какую книгу? Эту самую, а мы, читатели, невольные соучастники-свидетели, не остановившие вовремя автора от ухода в дебри... Ах, негодяи...

Безграничность фантазии автора и умение видеть в каждом моменте своей жизни - подчас банальной и как у всех - что-то невообразимо-прекрасное, непостижимое раскрашивает для него привычный мир, как первоклассник - раскраску, - выходя за пределы, широкими мазками, не жалея красок и абсолютно не сочетая цвета. Дизайн, логика, гармоничность здесь и не ночевали. Драматичное и черное здесь намертво перемешалось с жизнерадостно-весенним и фиолетовым, а краски не выведешь и ацетоном...

Юмор автора ненавязчиво-прилипчив, и сложно остаться равнодушным к опусам и продуктам его мысли: улыбка поселится на вашем лице на все время чтения книжечки, а Бротигана-рассказчика, как таксиста, будет уже не остановить, да вы и не пытайтесь: этот "блондинисто волосатый", "для которого женщины стали дороговаты" (а просыпается он при этом из-за стонов женщины, живущей в соседнем доме, - вот же слух у некоторых!), а чужие любовные истории слишком неподъемными, по-видимому, точно знает вкус к жизни - грех не прислушаться) Экзотический, правда, вкус, не для всех, но в этом-то и вся соль книги)

Тамошние люди сюрреально восхитительны.

Трудно не начать читать книгу, о которой тебе сказали, что она займет у тебя пятнадцать минут и при этом имеет шанс понравиться. Особенно если писатель знает толк в шляпах. И вот ты берешь, открываешь ее, читаешь первые строки. А потом в твоей голове оказывается вот эта фраза:

Я сидел и смотрел на телефон, очень хотел тебе позвонить, но никак не мог, потому что после недавнего звонка твоего друга знал, что в четверг ты умерла.

И это так просто, так жутко и просто, что ты захлопываешься в этой книге и не можешь ее не читать. Она моментально заканчивается, не успеешь и понять, что это было, остается только настроение. И мысль, что это действительно было хорошо. Обычный блокнот, исписанный незатейливыми повседневными истинами одного писателя, который знает толк не только в шляпах.

Гораздо проще вообразить, будто люди разговаривают сами с собой, а не обращаются к вам лично. Когда люди обращаются к вам лично, требуется дополнительное, совсем уж неловкое усилие, чтоб их игнорировать.

О да, только с Бротиганом не так-то просто – тем, кто страшится неловких положений, лучше сразу же бежать подальше от Монтаны, чтобы с ним не столкнуться. И книгу эту не открывать, потому что с ее страниц он умудряется побеседовать с читателем лично. Отойти на пару минут за дом, чтобы посмотреть на кошку, вернуться, и продолжить беседу. Беседу без начала и без конца, по сути, даже без темы как таковой. Даже с несчастной женщиной не все так просто. Кто она? Умершая или умирающая? А может, есть еще одна, но на нее не хватило блокнота? Почему-то это даже не кажется важным. И сложно посоветовать такую книгу, и сложно объяснить, почему она прекрасна. Ну вот так. Поверьте, как человеку, который тоже не дурак в вопросе шляп. Ну или поэтому, например:

Когда-то в девятнадцатом веке жила одна англичанка, она сказала про сексуальные предпочтения или занятия некую вещь — ничего лучше я не слышал. Она сказала что-то вроде: — Мне все равно, что человек делает, если он это делает не на улице и не пугает лошадей.

И все тут.

Если первое произведение Бротигана, прочитанное мной, просто очень приглянулось и заставило задуматься о прочтении еще одного, то "Несчастливая женщина" окончательно меня убедила - Бротиган шикарен.

Начать следует с того, что с первых же страниц по ходу прочтения мне дико хотелось растащить его на цитаты, что для меня совсем несвойственно - доказательством тому служит тот факт, что последняя до Бротигана цитата датировалась у меня на лайвлибе февралем прошлого года. Что тут скажешь - мастер слова, ни дать ни взять. Естественно, я полез по биографиям, описаниям и убедился в том, что этот человек был значимым в истории литературы, ну и, как это водится, не совсем признанным.

Но это ничуть не сказалось на качестве его книги, которая, по сути, является напечатанным блокнотом, в котором Ричард Бротиган пытался запечатлеть одно из своих последних путешествий в жизни. Делал он это с юмором, при этом поднимая интересные проблемы общества, вытаскивая их наружу и демонстрируя всем вокруг.

Форма блокнота-дневника играет только на руку в сочетании со стилем повествования - ты как будто видишь все, что видел автор, своими глазами. Когда он откладывает ручку и отходит за сарай посмотреть, не там ли пропавшая кошка, ты идешь вместе с ним; когда он уходит за монеткой, которую хочет подбросить, ты следуешь по пятам. А когда у него случается долгий перерыв более чем в 100 дней, когда он ничего не пишет в блокноте, то ты сидишь все эти сто дней и ждешь, когда же он снова возьмется за ручку.

А что же несчастливая женщина? Та самая, которая повесилась, и в чьей квартире Бротигану приходилось жить. Или нет, несчастливая женщина - это его подруга, которой суждено умереть от рака? Или это все же одинокая туфля, лежащая прямо посреди дороги? Сложно сказать, знал ли сам Бротиган ответ на этот вопрос? Нужно нам думать, что он хотел сказать, или же это было сказано просто так? Совсем как вот это:

— Наверное, на этой неделе я съем целую гору салатов. — Простите? — переспросил кассир из-за прилавка, решив, что я обращаюсь к нему, и, естественно, не разобрав, о чем это я. Как вообще понять «наверное, на этой неделе я съем целую гору салатов» ни с того ни с сего?

И действительно, как это понять?

Люблю, когда произведение оставляет после себя много вопросов - это значит, что автор все сделал правильно. Когда ты в конце знаешь все ответы, значит, тебе подсунули какую-то бульварщину. А может, я и ошибаюсь, но дело не в этом.

Дело в том, что Бротиган запал мне в душу, и я с удовольствием продолжу знакомство с ним, последним из битников, непризнанным поэтом, которого просто загнали жалкие людишки, страшащиеся посмотреть на свое истинное лицо. Ставлю книге 5/5, а вместе с тем и автору.