Не гнівися, прегарна Атлантова донько! І Я сам добре знаю, наскільки і постаттю, й зростом своїм, і красою моїй доброчесній Пенелопі даремно до тебе рівнятись. Смертна вона, ти ж безсмертна, і старість тебе не лякає. Та лиш до дружини й до любої вітчизни прагну я серцем.