Трагедії

"А я то думала, что неверные мужья задабривают своих жен чем-то стоящим!", сказала Леди Ди,когда узнала, что принц Чарльз приготовил ей на Рождество в подарок набор стразов.

Время идет,а тема мужской неверности была актуальна в те далекие времена, и остается по сей день.
Все было у Ясона: любящая и преданная жена, соратница во всех его безумных начинаниях; два сына. Казалось было,что наладилась жизнь Ясона в Коринфе. Но на его пути оказалась юная царевна Главка, дочь Креонта.
Медея унижена, раздавлена горем. Тут еще царь Креонт ради счастья своей дочери повелел ей с сыновьями немедленно покинуть город. Медея жаждет мести. И месть свершится.
Медея убивает не только Креонта и Главку, но и собственных детей.
Жестокий поступок, но как сказала моя знакомая-филолог, когда они разбирали это произведение, преподаватель говорил, что Медея убила своих детей не только из-за уязвлённой гордости, но и по политическим причинам, чтобы их не убил кто-нибудь другой. Странно, конечно, почему их нельзя было взять с собой?
В целом трагедия понравилась, вызвала очень яркие эмоции.

Признаюсь, что после прочтения "Афинских убийств" Самосы сильно возлюбила я Еврипида. Не только за сумрачный морок, за тревожность подтекста и мучительные вопросы, на которых нет ответа, за многогранность смысла и парадоксы софизма, которые не в силах разрешить сам автор, как бы предлагающий сделать это самим читателям, короче за всё то, что так роднит этого древне-греческого дядю с родимым Фёдр Михалычем, но и за настоящий "классический", привычный в нашем понимании, почти современный слог. Из всех античных лириков этот читается наиболее легко и естественно (ну может быть ещё Овидий), иногда кажется, что его менталитет почти сродни нашему...Наверное это не так, но тем не менее, не секрет, что в классических Афинах Еврипида не слишком-то баловали вниманием, предпочитая ему строгий слог правоверного богобоязненного Софокла и всегреческого шута-зубоскала Аристофана, который, потрафляя всеобщему простонародному мейнстриму , постоянно доставал беднягу Еврипида в своих комедиях. Видать, в период Пелепонесской войны, как и во всех войнах, людям хотелось стабильности, законопослушания и привычности традиций, что, конечно, в трагедиях рассматриваемого автора наличествовало не всегда.
Итак, "Вакханки"...Собственно, единственное, что могу сказать внятное по этому поводу, так это то, что считаю данное произведение лучшим наследием античной поэзии, дошедшей до наших времен, даже в таком покоцаном виде..,быть может даже выше Иллиады. Разумеется, я пристрастна, но тем не менее возможно, это первое произведение, где ставится вопрос о боге, об истине, в которой воплощается бог, об отношении к богу, о богобоязненности и богоборчестве...Такое было под силу только этому Достоевскому античности...
И вот ведь ирония истории - всякая хрень вроде цитат коронованных и прочих знаменитых дураков и дур, вроде "после нас хоть потом" и "если нет хлеба, пусть едят пирожнные" дошли до нашего времени, а это гениальное, страшное, душевыворачивающее произведение сохранилось лишь частично, и притом не сохранились самые кульминационные, самые драматичные, потрясающие наше воображение моменты...И, видать, не только наше, раннехристианский "Плач богородицы", похоже, был написан под влиянимем того самого отсутствующего монолога Агавы над растерзанным сыном, собственно по нему и можно составить некое весьма приблизительное впечатление об утерянном фрагменте.
Когда прочитала "Вакханок", первое, что пришло в голову - почему по этому не сделали фильм? Ведь сняли же "Ифигению", "Электру", "Троянок"...Впрочем, тут же вспомнился неизбежный рейтинг - ну как такое можно адекватно снять? Опять набодяжат или беззубой условности или чернухи с кучей "пецэффектов", лет тридцать назад ещё наверное могли, сейчас уже нет...
Но конечно, величия произведение от этого не теряется.

Это вторая трагедия, которую я прочитала у Еврипида. Первой была Медея, и это был действительно классный опыт. Несмотря на маленький размер пьесы, автор отлично передал все эмоции и мотивацию главных героев.
То же самое я могу сказать и про Геракла.
Вообще, эта книга показывает древнего героя в достаточно непривычном образе. Здесь Геракл всё ещё великий воин, но фокус идёт совсем не на его подвиги, о них рассказывается лишь мельком.
Вместо этого, как и положено в трагедии, мы становимся свидетелями крайне драматичного эпизода его жизни.
Эпизода, в котором из-за безумия насланного на него Герой, он убивает собственных детей и жену.
Разумеется, такое сложно пережить спокойно. И Еврипид раскрывает все внутренние переживания Геракла, когда его мир рухнул, а он винит в этом себя самого.

Отличная пьеса, которая действительно трогает читателя и задевает за живое.
А я ещё раз убедилась, что мне нравится античная литература. И я определённо хочу и дальше читать пьесы Еврипида.
Это действительно тот мастер, чьи истории не потеряли своего очарования даже спустя две с лишним тысячи лет.

Завязка трагедии несложная — руно добыли, домой вернулись, все молодцы и любимцы публики. Ясону бы жить поживать да добра, как говорится, вон и жена у него — царевна колхидская умница да красавица, и детей двое. Но нет, популярность падает, лайков от народа все меньше, хоцца в цари. И товарищ, пораскинув мозгами, решил — быть царем и жениться на царевне Коринфа. Тот факт, что он уже женат, решил в расчёт не принимать: «Пустяки же. Дело житейское».
Царица ты колхидская или не повезло, но такие «сюрпризы» ломают одинаково.

Униженная, обманутая и вдобавок ко всему чужестранка, она сетует на судьбу:
«Нас женщин нет несчастней. За мужей мы платим — и не дешево»;
на несправедливость общественных устоев, мужчина может бросить очаг и развлекаться на стороне, женщина же: «уйди — тебе ж позор. И удалить супруга ты не смеешь».
Хор (коринфские женщины), пытается утешать: «сердце в слезах не надо топить».

Но не только измена мужа мучает — еще и новый свекр, что решил выгнать ее из страны вместе с детьми, потому как медеины слезы раздражают новобрачных. Такая перспектива заставляет унижаться: «Женитесь. Наслаждайтесь жизнью, лишь меня оставьте жить по-прежнему в Коринфе: Молчанием я свой позор покрою».

Выбор у нее крошечный — подчиниться или отомстить. «Где город тот и друг, который, Нам двери распахнет и, приютив, за нас поручится...Ты здесь на чужбине одна»

Последний гвоздь добавляет муж, объявляя что изгнание «должна считать за благо», и что женитьба на другой — такой способ позаботиться о семье! «я устали не знаю, я хлопочу о вас»! И вообще, он с лихвой отплатил за то, что она помогла ему добыть это самое руно

— «я тебя спасла… когда ты был послан укротить быков… это я дракона... умертвила».
— «зачем рассматривать в деталях дело! …
Давно уплачен долг… ты в Элладе и больше не меж варваров»
— «Куда же нам идти прикажешь?... одна И с беззащитными детьми скитаясь… та, что спасла его
Пойдет дивить людей своим несчастьем»

Бедный, ослепший от блека власти Ясон. Та, что может упрощать огнедышащих быков, вряд ли начнет пресмыкаться. Притворяясь сломленной, покорной, просит Медея новобрачную принять от нее богатые дары и оставить малышей жить с отцом.

Отравленный пеплос и диадема погубили и юную царевну, и ее отца, и все мечты ее бывшего о царстве и новой жене.

Дилемма, стоящая перед ней, еще ужаснее — она должна убить сыновей — Медея слышит приближение разъяренных горожан, которые ищут смерти ее детям: «иначе сделает другая, моей враждебнее рука». И, как любая мать, страдает, обнимает, любит, но помнит — увы, убийство неотвратимо «О, не давай себя сломить воспоминаньям, мукой». Но. Это она, желая отомстить, она сама, послала их с ядовитыми дарами во дворец.

Отчаянье Медеи не ревность — предательство.
«Все,что имела я, слилось в одном
И это был мой муж, и я узнала,
что этот муж — последний из людей»

Отомстила, разрушила все. Правнучка бога солнца, Гелиоса, после детоубийства превращается в злую колдунью. Стоя на запряженной драконами колеснице она глумиться над мужем, не оставив ему даже кладбища: «в священную я рощу унесу Малюток… и никто, там вражеской десницей их могилы не осквернит».

Трагедия, крошечная по объёму, оставила море впечатлений. Про поступок Медеи не буду, это вообще больше, чем может осилить мой разум. Удивил образ Ясона — в мифах он отважный аргонавт, герой, — тут же, напротив, не умный и расчетливый подлец.

И весьма достоверное, во всех натуральных красках описанное «отравление» соперницы: «объята пламенем», шипит и лопается кожа,
и ее отец, изначально кричавший не переживу, умру вслед, отчаянно борется за жизнь, не в силах оторваться от горящей.

Действительно, если мужчина не любит женщину, она обречена быть несчастной, особенно если этот мужчина твой муж, особенно, если ты ради него была готова на все, да и не только готова, но и делала все. Согласно мифу, ради Ясона Медея убила родного брата, покинула отчий дом. Спасая Ясона от Пелия надоумила его дочерей [Пелия], убить отца... в общем интересная такая дама.
Произведение понравилось своим сюжетом. Наверно, уже привыкла к древнегреческим произведением. И каждое последующее читаю все с большим интересом. Удивилась психологическим моментам, а они там, как ни странно, были. В принципе, все довольно-таки логично выстроено и правильно именно с психологической точки зрения, хотя конечно убийство собственных детей это дикость.
В общем осталось приятное впечатление; все чаще думаю о том, что античная литература это кладезь сюжетов, историй; что это такой мощный пласт в развитии литературы в целом. И опять таки, возвращаясь к психологии, удивляюсь гениальности людей. Ну как вот можно было все так расписать, как можно было выстроить сюжет так точно?! Для меня это загадка, надеюсь, когда-нибудь ее разгадать.

Как выяснилось, Еврипид не совсем мой автор, на мой вкус, он перебарщивает с образностью и некоторым пафосом повествования, при этом пренебрегая самим действием. Если Софокла больше интересовало, что «сделали» герои, то Еврипида — «о чём они думали». Спустя века такой подход тоже имеет право на существование, но лично мне он показался более устаревшим и сложным для восприятия. Тут и там хотелось упростить, приходилось перечитывать, потому что за образами и путаницей мыслей терялась нить повествования.

Сам текст — скандал и провокация, представляю, как это смотрелось в момент написания — наверняка смело.

Итого, достойный памятник словесности, интересный по сюжету, но сложно воспроизводимый для современного читателя. Тут желателен навык и некоторое желание понимать древнегреческие реалии.

А девушка-то наша "того"...
Еще до момента, описанного Еврипидом, Медея успела себя проявить во всей неадекватной "красоте"... Страстно влюбившись в Ясона, она помогла ему укротить быков и дракона, а потом - укокошила своего брата, разбросала его члены по берегу, чтобы отвлечь своих же родственников и успеть уплыть вместе с Ясоном и аргонавтами. Дальше - обманула Пелия, который из-за нее умер мучительной смертью. После этого им с Ясоном и сыновьями пришлось поселиться в Коринфе, где в общем-то Ясон и решил жениться на другой. [чисто технический вопрос - как это возможно при живой-то жене?]
Милашка, не правда ли?
Еврипид не останавливается на традиционной версии мифа и идет дальше - наша Милашка отравляет новую пассию мужа с ее отцом заодно и перерезает горло собственным детям.

Что-то в древних текстах есть такое, в паре предложений намного больше смыслов, чем во многих современных книгах. Откуда у греков такая глубина? Или мне это только кажется?

Настоятельно рекомендую курс на Arzamas про Древнюю Грецию. Мне было дико интересно и многое про Еврипида стало яснее.