Жінка в пісках

!!!Возможно что спойлер, ребята!!!
Вот такими нехитрыми строчками я бы обозначил весь смысл этого произведения. Надо отметить, что в случае с классикой и/или классиками (в данном случае два в одном) следует всегда смотреть не только на сюжет, точнее даже смотреть надо не на сюжет, а на атмосферу, качество писательского слога и непременно надо улавливать философские мысли. Вот и я принялся за это произведение, не с карандашиком, как некоторые знакомые, но с особым вниманием. Об авторе мне было известно только что это японский классик, дедушка очень приличного и благородного политика, которого убили по той же схеме, по которой теперь принято убирать сильных претендентов на власть. Как коронавирус, схема эта стремительно теряет эффективность. Но вот Синдзе Абэ не повезло. Простите, увлекся. Ну так времена какие, трудно удержаться без политики.
И потому к Кобо Абэ у меня сформировалась заочно расположенность. Надо признать, разочарования не последовало. Наоборот, я как-то поймал инфо-шум, шумевший о том, что это был японский Кафка. Наверное, соглашусь с этим утверждением. Атмосфера точно абсолютно кафкианская.
Главный герой - типичный маленький человек, не в смысле роста, а в смысле положения в обществе. Японский маленький человек не сидит окукливаясь в четырех стенах. Он находит себе хобби и очень ответственно, как работой, им занимается. Вот нашего бедолагу хобби завело в прибрежные пески. Не уточняется какой именно остров имеется ввиду, но, возможно что и все японские острова, те что южнее, страдают от намываемого морем песка. Ну как страдают. Страдают люди что живут в этих песках. Если делать всё по правилам, надо строить берегоукрепление. Но, это как со строительством крупного объекта, обязательно снесут к чёртовой матери все мелкие объекты в зоне строительства. А в этих мелких объектах живут не менее мелкие субъекты, которым это проявление прогресса не принесет ничего кроме разрушения их родного дома. Вот они и стараются, отрывают свои дома из постоянно пребывающего песка и молчат об этой проблеме. Ну и, что называется, нашла коса на камень, маленький человек из мегаполиса, раз забрёл в эту деревеньку, взят был, без спросу у него самого, таким вот "отрывывалой". Одна женщина в деревне осталась без семьи, засыпало муже и дочку, вот ей и подогнали этого собирателя насекомых. А между прочим, как и в любой песочнице, в этой тоже завелось своё начальство. И неплохо даже устроилось, бизнес даже наладило. Песочек-то оказывается, подальше от прибрежной зоны, очень востребован.
Хотел оставить какую-то интригу, мол, что-то будет, городской против деревенских... Но сказал же уже, человечек маленький, да и проговорился что таки-да, автор японский Кафка. Сами понимаете, интриги никакой, побеждает система. Однако, не закрученностью сюжета классик берет, а высказываемыми мыслями. Такие произведения с одной стороны являются отрезвляющей пощёчиной, мол, на его месте мог быть и я (это я про обобщённого читателя), и поступил бы так, да не так... Да, как поступил бы, можно сказать одно, а по факту сделать другое. Только глупый человек просто посмеётся над этим персонажем, которого зовут всю дорогу только Мужчина. А женщину, к которой его прикрепили, зовут также просто - Женщина. Между ними даже какое-то взаимопонимание возникло. Короче, это тот случай когда зная сюжет, а он здесь, хоть и оригинальный, но нехитрый, стоит все-равно почитать. Ради слога, ради атмосферы, ради саморазвития, в конце концов. Если хотите, приписываю спойлер, но настоящему читателю спойлер на классную литературу не помеха!)

Читать было сложно, очень много текста, философских мыслей. Я ожидала, что будет что-то вроде приключения, когда главному герою пересадили лицо и он пытается смириться со своим положением. Либо из мистики - чужое лицо пытается показать своему новому владельцу что-то важное из прошлой жизни. Как-то так. Но в данной книге было по-другому. Главный герой получил увечья в результате несчастного случая. Теперь лицо его обезображено, и, как следствие, появляются такие чувство как неуверенность в себе, стыд и различные фобии. Чтобы не пугать себя и людей, герой создаёт маску, которая начинает менять его не только снаружи, но и внутри. Герой был слишком зациклен на том, как к нему будут относиться люди - показывать пальцем или вообще не обращать внимание. Я его понимаю, в нашем мире ко внешности большие требования, от неё зависит как ты будешь жить дальше. Кто-то будет сильным и переступит через эту трагедию, кто-то закроется в себе и будет копить негодование и злость. Герой сам себя загнал в ловушку. Книга мне не понравилась своим сплошным монологом.

Вы себя никогда не теряли?
Я себя терял в детстве. Часто. А сейчас — в любви.
Помню рай: мне почти 5 лет. Я стою на коленях, на подоконнике, прильнув горячим лобиком к прохладному и звёздному окошку: в одиночестве детства, лобик — это второе сердце. Обнажённое и вечно горячее, почти бредящее и.. с вечными шишками. Ещё в детстве, коленки — это сердце.
В общем, в детстве, у ребёнка, почти как у лягушонка — 4 сердца, а то и пять (не забываем про пятую точку!).

Я ждал маму. Мама где-то потерялась, где то в мире, в вечернем городе.. в себе.
Я молился звёздам, и впервые осознал, что огни ночного города похожи на звёзды, и я стал молиться им, и с грустной улыбкой думать, что моя мама потерялась среди звёзд, как.. космонавт, на очаровательных бежевых каблучках.
Тогда же я понял (мои пальцы поняли чуточку раньше меня, словно они были живыми и зримыми мыслями), что разноцветные огоньки города, похожи… на леденцы, которые всегда приносила мама.

Я стал робко лизать прохладное и смущённое окно, лизать разноцветные и сладкие огоньки, бывшие чьими-то окошками, светофорами, фонарями, под которыми быть может целовались влюблённые парочки.
Мне казалось, что люди стали — светом, как в конце света, и я их пробую на вкус: причащаюсь светом..
Может я тоже для кого-то — свет, издалека? Для мамы? Или для удивительной девочки из садика, с неземными глазами, чуточку разного цвета, цвета крыла ласточки?

И каково же было моё удивление, когда я заметил, как рядом со мной, на подоконнике, сидит мой кот Барсик, и, зажмурившись, как при поцелуе, ласково лижет окошко, вместе со мной.
Меня это тогда поразило.
Если бы ангелы видели это, как одинокий мальчик и кот, лижут поздним вечером — окно, в мурашках звёзд, чтобы они подумали? Что этот мир — болен? Что этот мир обречён на нежность и одиночество?
А если бы это увидела мама? Или.. девочка, с неземными глазами, из Москвы?

Абэ написал удивительный роман, чистейший японский нуар, густой, как 200-летнее вино, и туманный, как сны ёжика в тумане.. спящего в травке, обнявшись с баночкой малинового варенья, так и не дойдя до медвежонка: мне в детстве казалось, что ёжик умер и лишь его призрак дошёл до друга. По привычке..
Роман — как концентрированный Достоевский и Кафка, в котором князь Мышкин бы стал — мышонком, а Кафка — котёнком, и они бы вместо спасались в мрачных переулочках Токио, прижавшись друг к другу.

На обложке романа можно было бы нарисовать мышонка — отбрасывающего тень Достоевского, или тень Абэ — отбрасывающего тень.. фонаря, или тень женщины, отбрасывающей тень.. перепуганной травки.
Вас никогда не пугало, что ваша тень однажды может сойти с ума и отразить не совсем вас?
Мне так иногда кажется, особенно когда моя тень гулливерится от света фонаря и растёт на глазах и вырастает размером с дерево и даже выше.. и тогда я в сладостной истоме замираю, ибо моя тень, словно 20-метровый Ромео с Сириуса, лезет по высотному дому в Москве, на 23 этаж к моему смуглому ангелу. Вот она удивится.. И улыбнётся. И упадёт в обморок.

Есть романы, которые словно бы метят в тебя с самого рождения, как.. как.. захмелевший и улыбчивый Амур — стрелой.
Ты можешь убегать от них, прятаться за другими книгами, встречами с друзьями и переездом в другой город: бесполезно — стрела тебя настигнет, и не важно  — в лоб, в грудь или.. в ягодицу.
Вот так и меня поразил этот роман (не скажу куда!).
Это один из тех романов, с половодьем тумана и смыслов, в котором читатель будет порой нежно плавать и представлять, что он — почти прошёл кастинг на роль «ёжика».
Оценка будет колебаться за время чтения, от 3, до 5 и плавать как пьяный поплавок на тёмной глади реки, который утащили на глубину — видимо, прелестные русалки.

Мне просто интересно, что это значит, в смысле символа судьбы: я в одно и то же время, прочитал и этот дивный роман Абэ, и посмотрел чудесный аргентинский фильм - Танго на двоих, с обворожительной Айтаной Санчес-Хихон.
Редкость ситуации в том, что водяной знак довольно редкого сюжета, у них фактически — один.
В фильме — женщина была влюблена в красавца-певца, но стала встречаться с другим, простым уличным.. певцом, который был безумно похож на эту звезду-певца, если бы.. сбрил усы.

Так уж вышло, что произошла творческая рокировка, и уличный певец, сбрив усы, стал выступать на сценах разных городов от имени звезды, которая в это время — болела.
К этому времени, влюблённые — расстались, и.. расстался с жизнью, её любимый, игравший роль красавца-певца: самолёт потерпел крушение и все подумали, что звезда разбилась.
Разумеется, звезда, настоящая, оставшаяся в живых, не могла уже объявиться в живых: это был бы позор.
И.. он «спустился с облаков на землю» и стал играть роль погибшего певца, так на него похожего, но с усиками.
Так влюблённые встретились вновь..

Кадр из фильма - Танго для двоих (1998 г.)

В романе, конечно, всё бесконечно сложнее и туманнее, да и истина в романе двоится и троится, как в глазах выпившего с горя, почти — святого: а хороший сюжет, правда, мог бы быть? Вот человек всю жизнь вёл себя как святой, он почти близок к катарсису и святости, к нему уже приходят белочки и медведи, птицы прилетают к его окну.
Он даже светится по ночам, в парке, когда думает о возлюбленной своей и к нему слетаются мотыльки и порхают вокруг него, словно живые и ласковые мысли о любимой, но вот.. что то случается, что то трагичное, и он не выдерживает, срывается.. пьёт.
Белочки убегают, медведи робко уходят, оглядываясь, встав на задние лапки, а мотыльки остаются с ним, порхая над сиянием постели в ночи…

В романе этого нет, там о другом: у женщины пропал муж и она обратилась к детективу.
Весь сюжет — поиск её возлюбленного. Поиск любви и себя.
Это как раз тот роман-зеркало, в котором вы уже ближе к середине догадываетесь, что окончите его.. чуточку другим человеком, ибо тоже — потеряли близкого человека. И даже ещё страньше: вы потеряли — себя.

Кафкианский саспенс нарастает всё больше и больше, и в уме читателя мелькают странные, побочные переулочки сюжета, в которых так приятно заблудиться: ты думаешь: а что.. если муж этой женщины, лежит у неё под кроватью? Живой, и с чуточку пьяной улыбкой?
А если этот странный детектив, и есть — муж этой несчастной женщины? Просто он страдает странной формой лунатизма?
Искать себя же, от лица детектива, которого наняла жена? Бред? Господи.. да вся жизнь, как раз об этом!

Оглянитесь вокруг: мы же ищем себя! Все!! Нам просто страшно признаться, что все мы — потерялись ещё в детстве, быть может самый акт нашего рождения — это наша пропажа из мира вечной гармонии и красоты, где всё было легко и блаженно, где мы были травкой или сиренью или мотыльками и ласточками, стихами Пушкина и строчками Абэ, и не было проблем в любви, не было идиотских понятий — греха, стыда, сомнений и страхов, обид — мы могли любить друг друга без проблем и мук, и ревности: крыло ласточки задело травку и словно бы зажмурились от счастья — оба.
Разве в этом есть грех и ужас? Но если то же самое мы сделаем в теле человека, то сразу попадаем словно бы в сюжеты Абэ или Достоевского.
Почему?

Да, все мы — пропали. Просто кто-то пропал навсегда, — в смерти, а кто-то пропал — в жизни, и неизвестно что страшнее.
Мы прячемся от себя, своих заветных желаний, мечтаний, от своей души… надевая на себя ложные судьбы, самого модного покроя, изнашивая за жизнь, уйму ложных судеб, а собой — так и не живя.
Вот вроде бы смотришь — богатый человек, на Мальдивах… вроде бы счастлив, и девушка рядом с ним — вроде бы счастлива, а на самом деле, их — почти нет в мире. Именно — их, как «их», а не как нечто фатальное, с пошлейшим и предельно суженным радиусом чувств и мыслей, словно бы в спешке набранных для таких же как они, словно они не люди, а молекулы, одинаково передвигающиеся под прицелом микроскопа.

Вот вышла женщина из дома, села в метро и.. пропала. И пусть она не пропала реально и едет в метро, но её мысли — сейчас не здесь, она пропала и для своей семьи и для себя и для друзей: она просто временно пропала, вот в чём весь ужас.
А когда мы встречаем Того самого человека, мы словно бы находим себя. Впервые с рождения. И утрачивая его вновь.. мы теряем себя больше, чем - в смерти.
Правда, мой смуглый ангел?
Мы ведь мертвы с тобой? Или ещё живы?
Лишь письма и сны наши, словно ласковые лунатики, встречаются иногда на карнизе рецензий, жизни, надежд и.. стукаются лобиками, а потом стоят над бездной, держась за руки, в своих лиловых пижамках и встречают зарю..

Роман Абэ, необычайно тесен, тесен, до нравственной и пейзажной клаустрофобии, словно в мире что-то произошло, как перед  концом света, а этого никто не заметил, кроме нескольких людей, а просто в мире, словно бы тел стало меньше, чем — душ, в прямом смысле, и души порой как бы живут внахлёст и нечаянно покидают границы своего тела и живут в теле другого, через тело другого, живут — травкой у бордюра, облетающим клёном, вон той кошкой, бегают по крыше, или просыпаются в теле вот этой очаровательной смуглой японочки, с чуточку разными глазами, цвета крыла ласточки.
Разумеется, этого в романе нет, но, наверно в этом и талант рецензента, что бы правильно выставить освещение, чтобы свет, словно сам собой расцвёл на тёмных переулочках сюжета.

В этом смысле, конечно, роман Абэ во многом напоминает чудесный роман Набокова — Подлинная жизнь Себастьяна Найта: брат ищет своего пропавшего брата-писателя, но в итоге.. это по сути поиск себя, своей души в мире, и поиск — бога, как главного творческого элемента жизни.
Абэ делает что-то невероятное. Для не очень чуткого читателя, стиль Абэ может показаться скучноватым и перегруженным смысловым туманом, в котором, даже разбежавшись по ровному полю с цветами, есть восхитительная вероятность, врезаться лбом — о фонарь.

На само деле, Абэ (ну что за фамилия! уже раз 10 исправил русское Абы, на — Абэ), словно бы использует технику нравственного пуантилизма, в стиле французского художника Сёра: он наносит вроде бы простые и нелепые точки разных цветов и контрастов, порой даже  - скучные, утомляющие, но как только вы видите целое — то понимаете, что проявляются очертания.. ангелов. Пусть и парализованных или бескрылых.
С одной стороны, Абэ расшатывает фокусировку привычного взгляда на мир и на человека, с самого начала.
Простыми мазками: человек смотрит из окна на прохожих и говорит: если смотреть на людей сверху, они похожи на нелепых двуногих животных, словно бы борющихся с гравитацией.

С другой стороны, сквозь весь роман, красной нитью проходит смутная мысль о том, как разрастающийся город вытесняет человека.. из человека, и человеком живёт кто угодно, что угодно, но не сам человек: эпоха, мораль, страх, сомнения, страсти и мысли, навязанные ему окружением, обществом, модой.
А где сам — человек??? Пропал? И этого никто не замечает.. Как и бог, пропал. Сначала — из рая, на Землю, что вызвало быть может панику на небесах. А потом пропал и с Земли. И быть может так и не объявился нигде: его ищут на небе и на земле…
Ищут — в любви. Находят на миг.. и теряют снова, когда распинают любовь.

Если додумать мысль Абэ, в тональности старой японской гравюры — Ад одиночества, то выйдет уж больно жутко, зато — интересно.
На картине изображены обнажённые люди, падающие то ли в небо, то ли с небес, как осенняя листва: они лишь на миг соприкасаются друг с другом, и летят снова, дальше. И быть может лететь им так — вечно.
И кто знает? Быть может человек будет лететь через мириады воплощений, он будет и дождём и цветком и стихом Пушкина и человеком и изнасилованным ребёнком и маньяком и перепуганной травкой в ночи..
И если разом, вдохнуть эту боль и томления всего мучающегося и обездоленного вещества, и осознать, что рая  — нет, нет никакой нирваны, и ада — нет, и что это падение будет длиться вечно, то…

И что тогда? А? Герой Абэ, пропавший, как мне кажется, о чём то таком догадался. Помните средневековую гравюру во Франции, вроде, где любопытный человек выглядывает за небесную сферу и проваливается удивлённой рукой в доверчивое сияние звёзд?
Абэ показал словно бы малую орбиту этого ада вечного возвращения Ницше: его урбанистический ад, где люди, как дрессированные и загнанные существа, обречены жить эту жизнь не в сферах звёздной души, но предавать её каждый миг и загонять себя, то в тесные, как гробы, квартирки, то загонять себя в не менее тесные мечты о карьере, сытой жизни и т.д., живя жизнь каких о новозеландских хомячков.
А где за всем этим, бессмертная и звёздная душа??

Хочешь не хочешь, а уйдёшь, — сначала, в себя, а потом и из мира: душа чеширски улыбнётся и исчезнет, растушуется в мире, как дождь-лунатик за вечерним окном, став стихами, сиренью, сном любимой женщины и озябшим котёнком на улице.
Главный герой, тоже словно бы пытался надышаться «перед пропажей». Он был помешан на дипломах. Как параноик, он топил сердце в разных курсах, учёбах: у него были дипломы радиста, машиниста, врача и т.д.
Знакомо, правда? Так порой и в наше время, спасаясь от пустоты в себе, люди бросаются как на амбразуру — в изучение языков, в разные секции, в походы, заводят семьи, пишут книги (неожиданно!), лишь бы.. не остаться с собой наедине!
Иначе тьма и пустота в душе — настигнут, и словно грозные ангелы спросят с нас по полной.
А мы как дети, нашкодившие, делаем вид, что занимаемся чем то важным: только не бейте!

Наш детектив, который вот-вот потеряет не то голову, не то — сердце, (ибо ему очень нравится заказчица, та самая женщина, у которой пропал муж), идёт по следу пропавшего и словно бы.. потихоньку становится — им.
В этом смысле, конечно, это почти идеальная и экзистенциальная аллюзия на апостола и христианина: примириться с этой лживой жизнью или с чудовищами морали, страхов, обид и сомнений, каждый день распинающих любовь, значит предать себя, а это больше, чем убить себя.

Значит нужно как-то сойти с безумной и кошмарной тропинки этого мира, морали, времени... по которому, словно землеройки, попавшие в колею от телеги, попало всё человечество: землеройка может бежать по этой колее  — километры, пока другая телега, едущая по этому же следу, не раздавит её: зато может долгое время бежать относительно безопасно и уютно.
Что на языке морали и людей, значит — рай.
Но на языке любви — ад и тоталитарный рок.

Наш милый детектив, окажется в центре кошмарного заговора, словно бы заговора самой жизни — против души и любви.
На страницах романа мы увидим, пусть и мельком, как из окна поезда: как мальчики торгуют собой на улицах, как их используют сексуально, словно одежду и выкидывают: а разве наши мечты, надежды, не такие вот — «мальчики»?
Мы увидим кошмарное изнасилование девушки, групповое, больше похожее на мрачный языческий обряд: а не это ли мы делаем с жизнью своей, так и не понимая этого, но словно бы иногда ощущая, что нас кто-то закинул на плечо и тащит в тёмный лес..

В некотором смысле, роман Абэ — это курсивом боли и одиночества набранные и переписанные романы Кафки — Замок и Процесс, объединённые в одно мучительное и прекрасное целое, как — душа и тело.
Вместо Замка, куда не мог попасть гг, занимает  — пропавший человек, и.. уютный домик его жены, словно тело, озябшее без души.
А вместо Процесса над невинной душой — процесс тоталитарной жизни (и в этом Абэ близок Платонову, рассмотревшего тоталитаризм в самых основах жизни — вне любви), над всем и вся: над мужчиной и женщиной, мальчиками, любовью, надеждами, и даже над несчастной кошкой.

И невольно спрашиваешь себя: а не символизирует ли эта милая женщина, у которой пропал любимый, а может и не такой уж и любимый человек — саму жизнь, вызвавшую нас, из небытия, родив на свет, чтобы бы искали её пропавшего мужа — истину?
Эта женщина словно бредит, она пристрастилась к выпивке и разговаривает сама с собой, а порой словно бы и ласково кокетничает с вами: ну точно — жизнь.
На самом деле, Абы написал увлекательнейший детектив о поиске себя, об убийстве себя, об обретении себя: кто убийца?
Все..
В том числе и читатель.

Улик — уйма. Почему пропал человек? А почему пропадает любовь?
Помните у Цветаевой? Ещё вчера в глаза глядел.. мой милый, что тебе я сделала!
Вот улики: спичечный коробок из странного кафе, с картой, и разными спичками, или синий значок, или странный брат жены пропавшего мужа, вертящийся под ногами, как… проза жизни.
Не улики, а содержимое кармашка влюблённого аутиста.

Есть ещё одна странная улика: пропавший, любил делать в тайне от жены — фотографии в стиле ню.
Странное дело: все эти фото, изображали женщину, в развратненькой позе, сзади, стоящей на коленях, прогнувшись.
На самом деле, очень тонкий момент: обезличивание. Словно обратно-лунная сторона человека: как на школьной карте луны: две половинки луны. Словно лицо — утеряно.
У Мане, есть скандальная картина — Рождение мира: женщина лежит с разведёнными ногами. Голая, с ало зияющим просветом в тёмных волосках.
А у Абэ — словно бы и рождение мира видно, и.. смерть мира.

Только японцы могли додуматься, рассмотреть в эстетике женских ягодиц и т.д. — образы, одновременно и райского фрукта, и.. лапки лягушонка, перепоночки.
Т.е. внимательный читатель поймёт тут смутную отсылку к Древу жизни и .. к лягушонку, видимо - мудрому?
Помню, как однажды, в универе, после одной рэйв вечеринки, я проснулся в постели.. открыл глаза, и с удивлением, ещё оступающимся и щурящимся после «вчерашнего», увидел прямо перед лицом своим — голую женскую попу, словно бы чеширски улыбающуюся мне.

Меня это тогда поразило. Словно вместо человека, была — попа. Я переспал с попой. А кто эта попа, я не помнил. Ни имени, ни лица. Это было жутко. Ну.. и чуточку забавно: в лёгкой и улыбчивой панике ума, я перебирал варианты: я её знаю? Это моя подруга или нет? Друг?? Нет, слава богу — женщина. Красивая женщина…
И тут же стало безумно стыдно, так стыдно, что даже мысленно дал себе пощёчину: я судил о красоте всей женщины — по попе, не видя саму женщину, и в этот же миг на моём лице появилась странная улыбка: я дал себе и реальную пощёчину, и услышал ласковый мягкий шлепок, словно.. у меня не было человеческого лица, а была — попа.

Забавный был бы мир, и, быть может, экзистенциально-нежный, если бы мы прятали человеческие лица а интимное — было «лицом», в прямом и переносном смысле.
Вспоминается один случай, как у одного мужчины были ожоги лица и его любимая пожертвовала ему кожу со своих ягодиц.
Потом она умерла, и мужчина трепетно ухаживал за своим лицом, посещал косметологов, спа. над которыми раньше подшучивал: в этом была последняя нежность с женой.

В конце рецензии, хотелось бы обратить внимание на то, как мастерски Абэ обыграл известную строчку Пушкина, (пусть и невольно).
Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей..
Это — ласковый вечер данной истины, нежного садо-мазо отношений.
У Абэ — беззвёздная ночь данной истины: может для того, чтобы прийти к женщине, нужно идти в противоположную от неё сторону?
Пропасть (ударение — на ваш вкус). Может даже — чуточку умереть. И вновь прийти к любимой.. и не важно, собой ли, стихом, ласточкой на заре, вечерним дождём, или.. вот этой рецензией-лунатиком, нежно, по привычке, оказавшейся на коленях смуглого ангела, улыбающейся сейчас на 23 этаже.
Она всё поймёт, она узнает меня.. по голубым глазам рецензии.

Ой, что-то очень тяжело шла книга. Да, посыл в ней очень нужный, поднятая автором тема очень животрепещущая. Но атмосфера страдания, которым пронизано это произведение, невероятно тягостное.

Главный герой, во время несчастного случая на работе, получает химический ожог лица. Он прячет свое уродство под бинтами, но чувствует себя неуверенно, окружающие реагируют на него с тревогой. И вот он создаёт для себя маску, которая дарит ему возможность стать свободным от своих шрамов. Но вместо полноценной жизни, герой получает вторую личность, вытаскивая на поверхность низменные мысли, желания, агрессию. Человек освободился не от шрамов, он освободился от привязанности своей личности, к своему внешнему виду.

Неприятно читать такие произведения, никчёмный человек, получил возможность поиграть своими "личинами". Прячась под глубокими мыслями, рассуждениями он начинает игру со своей женой, ревнуя при этом к самому себе. Я понимаю этот посыл. Это обычная человеческая трусость. Но как же это гадко.

В общем подумать есть над чем. Но неприятное ощущение после прочтения осталось.

Проза народа Страны восходящего солнца, для меня, как отдельный вид искусства. А всё оттого, что взгляд на мир японца сильно отличается от виденья европейцев и славян.

Внутренний мир людей, взаимодействие с окружающей средой всегда выходят у них на главный план в истории. (Вы можете сказать, что и русская классика частенько об этом. Да не совсем, скажу я вам)

Японцы разбирают микродвижения души и мельчайшие детали природы, тогда как другие описывают грандиозные внутренние метаморфозы, развитие и внушительное великолепие растительного мира.

Произведение «Женщина в песках», как и следует из названия, о песках. А также, об отчаянии, безысходности, несправедливости. О смирении.

Главного героя романа буквально засыпало обстоятельствами, которые выше его возможностей разрешения. И от этого, что лишь отчасти оправдание, он вёл себя совершенно несносно, отталкивающе. Только после принятия ситуации, он стал более приятным.

Конец борьбы положил начало спокойной жизни, к которой он, оказывается, и стремился.

Неволя привела к свободе...

А подытожу я тем, что отмечу тяжеловесный слог автора. Что по правде минус существенный. Философия Абэ чарует, но воспринимается тяжеловато.

Рекомендую это произведение исключительно ценителям японской литературы!

Для меня книга оказалась слишком сложной, поэтому за основным сюжетом я уловила лишь идею "маленького человека", пытающемуся избежать гнета огромной махины современной цивилизации. Сам он - не герой, не выдающийся персонаж, по старой доброй японской традиции (или это мне так упорно везет?) - тот еще мерзавец и негодяй, симпатии не вызывает. Отправляясь в энтомологическую экспедицию в поисках особой мухи, он оказывается в ловушке странной деревни, населенной такими же мерзавцами, негодяями и просто отупевшими от сизифова труда людьми. И здесь начинается одновременно интересное, и немного нудное.

Поделюсь своими обывательскими соображениями, не претендуя на какую-либо истинности или значимость. Так, мысли вслух.

Яма, в которой стоит хижина, в которой застревает герой, - тот самый дом, который должен бы по идее оберегать человека, вселять в него чувство уюта и безопасности, являться нерушимой крепостью, местом для беззаботного отдыха и общения с близкими. Но. Дом ветхий, в стенах - щели, с потолка вечно осыпается песок, духота не спадает даже ночью, общения не выходит, даже питьевую воду приходится накрывать от песка, чтобы не пришлось хлебать грязь. Ни о каком доме речи даже не идет.

Песок - это та самая страшная и ужасная Система. И интересно то, что для писателя и читателя под этим песком могут выступать разные явления: закон, институализированное насилие, тяжесть капиталистического строя, гнет общественных ожиданий, морали, долга, традиции, гендерных и прочих стереотипов, или вообще все вместе. Тут уж точно "у кого что болит".

И суть получается в том, что:
а) эта гора песка либо погребет тебя заживо, если ты не будешь барахтаться и выполнять отупляюще бессмысленную работу;
б) выхода из этой ямы так просто не найти, потому что за твоим угнетением стоит выгода других людей;
в) от этого давления не спастись нигде, даже в твой дом оно проникнет, даже там достанет тебя, пролезет под одежду, оставит раны на коже, забьет рот и глаза, пока ты не сдашься, не смиришься, возьмет тебя измором.

Можно попытаться пойти на обман, проявить хитрость, смекалку, настойчивость и решительность, рискнуть осуществить побег, но он не будет простым, успех не гарантирован, в любой момент ты можешь быть пойман и лишен прав. Свобода достанется не только упорным, но и удачливым. Тяжелой ценой.

Герой часто пускается в воспоминания, и, честно сказать, в эти моменты я теряла нить повествования. Меня уносило волнами текста куда-то совсем далеко, я не совсем понимала, что именно читаю и зачем. Чтение в принципе очень тягостное, очень медленное, очень тяжелое и удушающее. Как будто тот самый песок забил не только глаза, но и проник уже под стенки черепа.

Тяжелое чтение.

Давненько мне не попадалось подобной вещи. А, если подумать, вообще никогда не попадалось. Это, знаете, этакая феерическая смесь Мураками, Кинга (ничего не могу поделать, в голове неизбежно всплывает «Мизери»), чего-то авторского, специфического, и песка. В этом небольшом романе ужасно много песка. Не такого, который неприятно хрустит на зубах, а странного, живого, интересного и безусловно опасного, способного извести человека или просто затянуть и унести в неизвестность.

Не раз приходилось главному персонажу размышлять о песке, но уж точно он никогда не предполагал, что окажется в подобной ситуации. Трехдневный отпуск, призванный помочь ему убежать от серой реальности и углубиться в свое хобби – сбор насекомых, - обернулся его исчезновением из внешнего мира.

Он оказался в доме, со всех сторон окруженном песком. Песок на теле, песок в еде, песок во рту, песчаные лавины, способные смести давно уже прогнивший дом… Короче говоря, во всех отношениях примечательное место. Хочешь выжить – копай. Не будешь копать – тебе не дадут ни еды, ни воды. Обитающая там женщина вполне довольна таким существованием, но пленник не собирается сдаваться так просто. Раз за разом он планирует побег, однако даже успешные попытки в конечном итоге возвращают его во все ту же песчаную яму. Много ли нужно, чтобы таким образом сломать человека?

Роман мне понравился. Из-за необычности происходящего он поначалу создает жутковатую атмосферу, готовую с равным успехом скатиться и в завораживающую мистику, и в обычный криминал (тут я поминаю добрым словом Харуки Мураками). И даже когда ситуация более или менее проясняется, первоначальное впечатление не развеивается, но к нему прибавляется изматывающая напряженность, без которой трудно обойтись, когда речь идет о пленнике (а тут я вспоминаю «Мизери» Кинга). Все это разбавляется рассуждениями о том, насколько, оказывается, так называемая цивилизация мало значит для человека, и что в современном мире не составляет труда попасть в дикое и опасное положение, а также думами о песке. Не так прост и бездушен песок, как многие думают…

В общем, небезынтересная вещь. Любителям оригинальной литературы рекомендуется.

Книга ожидала своей очереди больше 5 лет, хотя, в общем-то, книга была небольшой и к японским авторам меня всегда тянуло. Первое впечатление было, что я заскучаю, и первые пару страниц так и было, а потом история по-своему меня захватила. Я ожидала примерно то же, что было в аннотации: историю мужчины и женщины. Но здесь она для меня не была особо важной, это лишь фон, подчёркивающий обстоятельства. И всё здесь даже не с философским подходом, а с позиции обыденности и естественности. Человеческую жизнь нельзя охарактеризовать с позиции хорошо/плохо, можно лишь оценивать количество проблем и ошибок выпавших на долю того или иного человека. Здесь нет как такового понятия добра и зла, здесь нет хороших или плохих персонажей. Всё потому, что эта история носит скорее бытовой характер. Поэтому это будет у меня даже не рецензия, а просто размышления над книгой.

Казалось бы, ничего такого нет, человек попал в неприятность. Такое случалось с каждым. И каждый из нас из ситуации выбирался. И эта книга мне напомнила самоучители плана «помоги себе справиться с проблемами». И песок в этой книге как образ повседневной действительности, из которой не выбраться, с этим пытаешься жить, приспосабливаешься. И чтобы сбежать из такого места из такой ситуации, необходимо полностью себя сломить, да и то не факт что человек не вернётся к прежнему. Человек копает, копает, копает и, кажется, что вот он уже близок просвет и сверху на него снова обрушивается гора. Каждый наш день, это попытка выбраться из повседневности, кажется, что у тебя всё есть и всё сложилось, как вдруг снова возникают проблемы. И героя книги, можно сравнить с человеком, взявшим кредит на огромную сумму, который знает, что не сможет его тянуть, но всё равно его берёт. И начинается борьба с «песком», чтобы выплатить кредит человек берёт один кредит, второй, третий и так бесконечно, потому что человек уже в рабстве. Герой упрекает в своём положении женщину, забывая, что он первым пришёл и первым захотел остаться. Он подобен человеку, кто вводит руку в огонь и ожидает, что никакой боли он не почувствует. Стоит одним глазком посмотреть и хочется уже большего, ещё и ещё. А назад пути уже не будет.

И я бы не сказала, что это книга о женском коварстве. Просто одиночество толкает людей на самые безумные поступки. Она одинока, у неё никого нет, она каждый день пытается бороться с тем, чтобы её собственное Я не обрушилось на неё. Она хочет, чтобы кто-то разделил её ношу, ведь двум легче, чем одному, когда все беды пополам. Но у каждого из нас свой характер, отсюда скандалы, упрёки, но достаточно посмотреть дальше собственной личности, задуматься о проблемах других и будет «притирка». Нет, это книга не о любви, это не назовёшь любовью. И эта ситуация в общем-то отвечает тому, как заключались браки в Японии в то время. Вовсе не по любви. Просто для того, чтобы тебя не засмеяло общество, а потом наступает привыкание. Не любовь, а просто привычка жить с человеком под одной крышей, японское общение построено на ритуалах. И сколько бы герой от этого не бегал, он всё равно оказался связанным.

Интересно мне было не только этим, но ещё и тем, как безумно поступают люди. Они знают, что жить в той или иной местности опасно, но они всё равно там селятся. А потом жалуются, что с ними что-то произошло. Если человек сам готов рисковать собственной жизнью и жизнью своих близких, то это его право. Эту книгу в какой-то мере можно назвать наполовину утопией, хотя есть очень большая доля реальности. Вот сколько сейчас заброшенных городов, населённых пунктов, деревушек, где живёт несколько человек и они пытаются бороться с тем, что молодёжь уходит. Только здесь придуман действительно нереальный способ удержать мужчин и детей в деревушке, фактически лишив их свободы. Да и удерживать ли? Зачем куда-то идти, где тебя никто не ждёт, когда у тебя есть всё. Интересная и необычная золотая клетка вышла.

Название романа говорит само за себя. Это история человека, вынужденного в буквальном смысле надеть на себя чужое лицо. Его собственное было потеряно в результате несчастного случая, и перед ним встал сложный выбор – принять себя таким, какой он есть теперь, и пугать прохожих головой, замотанной бинтами, либо надеть маску и свыкнуться с мыслью, что ты – это отныне будто бы и не ты. Бесполезно говорить себе о важности внутреннего мира, что внешность не имеет значения и так далее. Все совсем не так. Скрываясь под маской, ты срастаешься с ней, а она черпает из тебя жизнь и становится тобой. Самое настоящее противостояние двух личностей, берущих начало из одного источника. Ты и не ты… Для главного персонажа это стало плодотворнейшей почвой для отчаянных сомнений, лихорадочных поисков и, конечно, размышлений – что для человека лицо? Чужое? Свое собственное?

После «Женщины в песках» я ждала чего-то иного, и потому роман воспринялся тяжеловато, к тому же, написан он в эпистолярном жанре, чего я не люблю. Автор писем, воспроизводящий в вычурных писательских строках общие с адресатом воспоминания, доверия не вызывает, в такой роман нельзя погрузиться, потому как все это кажется непривлекательной уловкой – совершенно теряется возможность реальности происходящего. И это при таких замечательных в своей реальности рассуждениях.

Но сюжет, что и говорить, интересен. Вообще, это повествование – одно большое, достаточно ровное и глубокое философское размышление о человеческом лице и человеческой личности, о связи между ними, о возможности выхода в ситуации, когда случилось так, что ты не можешь показать миру свое истинное лицо. С другой стороны – это сложный психологический путь человека, пережившего серьезнейшую травму, раздираемого отвращением к себе и множеством противоречий: любовью и одновременно злостью к ближним, желающим и нежелающим, чтобы его жалели, стремящегося, чтобы его заметили и стать невидимым…

Роман, конечно, не для легкого чтения. Мне он, так сказать, не попал в настроение, но сам по себе очень неплох.

"СЛУШАЙ ПЕСНЮ ПЕСКА"

Так просто затеряться в жёлто-белом море прибрежного песка,если ты-всего навсего маленькая песчинка.Какая-то неведомая сила подняла тебя в воздух,закружила, понесла над дюнами и через некоторое время ты оказался вплетён в причудливый узор,прочерченный на песке ветром.

Главный герой,энтомолог,отправляется в прибрежный район на поиски насекомых,но,по иронии судьбы,ловец становится жертвой.Деревушку,где он остановился на ночлег,беспрерывно засыпает прибрежно-морской песок.Дома погружаются в глубокие песчаные ямы.Жители,чтобы не погибнуть,вынуждены изо дня в день отгребать песок.По верёвочной лестнице он спустился к дому,где жила одинокая женщина.Наутро лестницы на месте не оказалось-так гость стал пленником.

Песок летит отовсюду.Песок проходит сквозь всё!Я зачерпнул горсть жёлтого сухого песка, поднял вверх и принялся медленно ссыпать его с ладони.Шшуршша поссыпалсся песок на страницы книги,сквозь них. Вы слышите?!

Скупыми красками пишет Кобо Абе унылую жизнь цепляющихся друг за друга,словно песчинки,мужчины и женщины.Тема песка подробно разработана на всех уровнях.Стиль изложения очень сухой и даже немного нудный,что соответствует всё той же теме песка.Песок-это,конечно, метафора засасывающей человека повседневности.В повести угадываются кафкианские мотивы.Возможно книга не очень легка в прочтении,но интересующимся японской литературой и книгами,вошедшими в библиотеку мировой литературы второй половины двадцатого века,читать обязательно!