Цитаты из книги Дюна

«Многое из того, что прежде называлось религией, несло бессознательно враждебное отношение к жизни. Истинная же религия должна проповедовать, что жизнь полна радостей, услаждающих взор Господа, и что знание без действия — пусто. Все люди должны увидеть, что механическое заучивание канонов и правил есть по сути своей обман. Истинное учение узнать легко; вы узнаете его безошибочно, ибо истинное учение пробуждает в вас нечто, которое скажет: „Ведь я знал это всю свою жизнь…“»

Любой путь, пройденный до конца, больше никуда не ведет. Чтобы понять, что перед тобой гора, не нужно подниматься слишком высоко. Стоя на вершине, горы не увидишь.

...мир стоит на четырех вещах ... знаниях мудрого, справедливости великого, молитвах праведного и доблести смелого. Но все это превращается в ничто … без правителя, который владеет искусством управлять.

Начало - пора деликатная, с ним нужно быть осторожнее.

Близость желаемого вводит в искушение и склоняет к излишествам.

Знать, где ловушка, - это первый шаг к тому, чтобы избежать ее. Это похоже на поединок, на дуэль, только масштабы другие. Выпад внутри выпада, а тот - внутри третьего, один финт в другом... и так, кажется, до бесконечности.

Они пытались создать человека, который обладал бы умственными возможностями, позволяющими ему постичь и использовать измерения высших порядков.

Навигаторы Гильдии, одаренные лишь долей истинного предвидения, постояли делали фатальную ошибку: они всегда выбирали явный и безопасный курс, что неуклонно ведёт к загниванию.

А хотелось бы тебе прожить миллион миллионов жизней? - спросил Пол. - Какая основа для легенд! Подумай об этом опыте, о мудрости, которую он несёт в себе. Но мудрость умеряет любовь, не так ли? И придает ненависти новый вид. Что можешь ты сказать о беспощадности, если не измерила глубины сострадания и жестокости? Бойся меня, мать. Я - Квизац Хадерач.

Люди его бросаются в битву, выкрикивая его имя. Их женщины швыряют в нас своих детей и бросаются на наши ножи, чтобы расчистить путь идущим следом мужчинам. Они не соблюдают... никаких приличий.

В каждом из нас неразрывно слиты две древние силы - та, что дает, и та, что берет. Мужчине нетрудно заглянуть в том место своей души, где обитает берущая сила, но заглянуть в обиталище дающей он не в силах, оставаясь мужчиной. Женщине наоборот.

Усул, сила моя, ты снова жертвуешь воду мертвым?

Он воспринимал... время лежало перед ним, словно бы поднявшись в неведомом измерении, он мог взглянуть на него сверху. Оно текло вперед бурлящей рукой, узкой и вместе с тем широкой, через невод, несущий бесчисленные миры и силы. Тугой канат, по которому можно было идти, и одновременно провисший шнур, на котором трудно даже удержаться.

"Я словно тот человек, руки которого были лишены возможности ощущать от самого начала, от пробуждения сознания.. и вот теперь эта способность возвращена им." Она углубленно воспринимала... но мысль эта застыла у неё в голове. А теперь я скажу: "Поглядите! У меня, оказывается, есть руки!" А люди вокруг спросят: "Что это - руки?"

Там, в глубине, исступленно кричал другой голос: "Ничего не забыть! Ничего не простить!"

Белый цвет - цвет яда, черный - чистоты.

Нельзя бесконечно красть, не учитывая потребности тех, кто придет после тебя.

Ты должен стать хищником, мой мальчик. А хищник никогда не останавливается. Никакого милосердия! Не смей. Милосердие - это химера. Оно отступает перед бурчанием в голодном брюхе, перед жаждой в пересохшей глотке. Ты всегда должен голодать и жаждать, - барон погладил своё жирное тело над поплавками. - Как я.

Страх убивает разум. Страх это малая смерть, грозящая полной гибелью. Я встречу свой стах лицом к лицу. А когда он пройдёт, - внутренним оком я разгляжу его след. Я дам ему дорогу - надо мной и во мне. Где прошёл страх, - ничего не будет. Только я останусь.

Любой мужчина, отступающий в пещеру, у которой нет второго выхода, заслуживает смерти.