Приглашение на казнь

И вот скажите мне пожалуйста, как можно с легким сердцем, не заморачиваясь, пропускать через себя ТАКИЕ книги?

Читая этот роман, это сюрреалистическое безумие, я чувствовал как сам, постепенно, переворачивая страницу за страницей, медленно погружаюсь в пучину сумасшествия, как в зыбучие пески.

Сказать что Набоков великолепен, - мало. Очень мало. Сказать, что я тонул в его словах, образах, таких сочных, красочных, тягучих как патока, которые обволакивали меня не давая вырваться, - значит не сказать ничего. Я могу долго восхищаться языком Набокова, но лучше приведу в качестве примера цитату, в которой он из простых слов, которые все мы знаем, и часто пользуемся, сплел Исскуство:

Стояла холодная ночь; серый, сальный отблеск луны, делясь на клетки, ложился по внутренней стенке оконной пади; вся крепость ощущалась, как налитая густым мраком внутри и вылощенная луной снаружи, с черными изломами теней, которые сползали по скалистым скатам и бесшумно рушились во рвы

Возвращаясь к сюжету книги, хочу сказать, что ощущение безумности происходящего ни на секунду не покидало меня. Хотя.… Почему безумие? Почему абсурдность? Разве наша (да и не только наша) страна, не пережила в своей, не такой уж давней истории еще более безумные вещи и события?
Разве подобные «Марфиньки» не есть реальные существа из плоти и крови, встречающиеся в нашей жизни? Разве люди уже искоренили в себе желание зрелищ, и чем кровавее, тем лучше? Если сомневаетесь, смотрите выпуски самых обычных новостей по ТВ, и оцените, какой процент происшествий в общей массе событий они дают в эфир, удовлетворяя и угождая вкусам потребителей, и заботясь о рейтинге.

Набоков не выдумщик и фантазер. Набоков это зеркало. Зеркало соединившее в себе две(как минимум) гениальные черты: Виртуозное владение словом и способность передавать свое видение мира, свои чувства, мысли, выводы в такой пронзительной, живой, настоящей (ведь верится же!) форме.

Читать. Размышлять. И кланяться до пола перед Мастером. У меня все.

"Все сошлось, то есть все обмануло...это театральное, жалкое, посулы ветреницы, влажный взгляд матери, стук за стеной, доброхотство соседа.

Все обмануло, сойдясь, все.

Вон тупик тутошной жизни - и не в ее тесных пределах надо было искать спасения.

Странно, что я искал спасения..."

Что же это всё-таки такое было: фарс? драма? театр абсурда? кошмарные сны наяву?.. Меланхолично-депрессивное повествование со столь явными кафкианскими мотивами (не раз и не два приходил на ум при прочтении набоковского произведения мой любимый кафкианский роман - Франц Кафка - Процесс ) умело балансирует на грани: не скатываясь в пропасть отчаяния и безнадежности (а хотелось бы, вот этому роману мрачность бы только пошла на пользу...), не заслоняя жестко-ироничным правду жизни, не маскируясь смехом от насущного...

Приговор суда абсурден (видимо, по мысли того же автора, как и вся наша жизнь), беспощаден и равно бессмысленнен. Осуждение на смертную казнь за "непрозрачность" (как ни пытался герой с дурацким и трудно выговариваемым именем Цинциннат Ц. притвориться "сквозистым", спрятать свою истинную сущность не удалось. По мысли властей, он опасен для общества и государства, потому что фактически невидим для остальных, трудно прочесть его душу...), на деле же он совершенно безобиден и опасность представляет, наверно, лишь для себя самого; обманываемый даже собственной любимой женой Марфинькой, он не может защититься от фальши этого мира...

"Я чувствовал такой страх и грусть, что старался потонуть в себе самом, там притаиться..."

И грустно, и вместе с тем смешно читать строки этого, не побоюсь слова, злободневного романа наших дней. Трагикомедия - вот как можно охарактеризовать происходящее в книге. В лучших традициях русской классики - трагедия маленького человечка - в переносном и даже в прямом смысле слова "маленького" - он невысок ростом, щупленький, тоненький, беззащитный, обделенный, не знавший никогда собственного отца, пытавшийся заслужить любовь, да вот вышло так себе (и без любви, быть может, легче невзгоды все перенести...)

"Что ж, пей эту бурду надежды, мутную сладкую жижу. Надежды мои не сбылись..."

Сейчас, в тюрьме, после того как страшный приговор уже вынесен и обжалованию, понятное дело, не подлежит, он пытается добиться лишь одного - и думается мне, напрасно - узнать дату казни. К чему это? Разве к смерти можно приготовиться? Разве можно спокойно принять тот факт, что завтра его уже не будет? Земля будет вращаться точно так же, люди будут улыбаться или плакать, любить или ненавидеть, петь, гулять, танцевать, а его - не будет...Разве можно вот это все перечисленное вместить в себя, в сове сознание и принять? Да и чем лучше Цинциннат любого из нас - никому не дано знать своего последнего часа...

В заключительных главах книги настроение сменяется с ироничного на трагического, наконец-то (!) появляется запоздалая саморефлексия - и это, на мой взгляд, самые прекрасные, самые трогательные и вдумчивые страницы романа. Вот в таком ключе мне бы хотелось прочитать и весь роман (но у Набокова другое мнение:), к чему здесь размышления о глупой жене, воспоминания о собственной никчемности? на пороге вечного надо и думать о великом...4/5, приглашение получено, ответом уведомить по почте...

☞ Послевкусие после книги - обычный день, обычного человека, в котором узкий круг людей и много внутренних монологов и воспоминаний о прошлом!
И вновь странное поведение школьницы! (Немного, но присутствует. А так как, единственной прочитанной книгой у Набокова до этого была Владимир Набоков - Лолита поэтому уже становится тревожно за автора)
☝ Хочется отметить стиль Набокова и его прекрасный и неповторимый язык, словно плывёшь на лодке, по течению спокойной реки.
Но сама книга оказалась не моим форматом совершенно.
✓ Настолько всё было неинтересно, что не могу нормально написать рецензию - мысли путаются, стараюсь подобрать слова и выразить через них свои мысли, но в голове пустота!
• Сейчас так и тянет открыть поисковик и вбить "О чём книга Набокова Приглашение на казнь".
И не для того чтобы понять о чём она, скорее всего это о нашей жизни в целом, только в сокращенном до трех недель, варианте. Просто хочется разобраться - почему так мутно и неинтересно!
• Мне нравится, когда автор вкладывает некий тайный смысл в историю, но так чтобы это было понятно без подсказок.
✓ Может и нет никакого тайного смысла, просто книга настолько кажется плохой и неинтересной, что начинаешь сомневаться в самом себе и думать, что за этим грязным окном, если его отмыть, можно увидеть цветущий сад и смысл жизни. А потом приглядишься повнимательнее и понимаешь, что окно чистейшее, а вот на улице сырая, грязная осень в вечернем сумраке.
Книгу не советую, да простят меня ценители творчества Набокова.
У меня всё. Спасибо за внимание и уделённое время! Всем любви ♥ и добра!

Закончила книгу еще вчера и вот хожу и думаю, о чем же эта книга?
О непохожести? А можно непохожесть считать преступлением? И если да, то каким должно быть наказание? И вообще, должно ли бы быть наказание за непохожесть?
Кто-то сострил, что мы родились, чтобы умереть. Но неужели наличие мозгов и своего мнения может так ускорить смерть? А если молчать? Думать тихо сам с собой - это тоже наказуемо?
Так кто же этот Цинциннат? И почему Набоков выбрал для ГГ имя римского диктатора? Даже погуглила, но так и не поняла, почему. Видно придется поискать статьи об этой книге. Тем более странно , что такое имя для, пардон, тряпки выбрали.
19 дней ожидания казни. А мы, приглашенные на эту казнь, тоже ждем. Одни с надеждой - а вдруг казнь отменится, другие с ужасом - казнь неотвратима, кто-то с недоумением - и за это казнят?... Все ждут. И Цинциннат ждет. Вдруг его спасут. Выдернут. И вот уже почти свобода, но нет - в обертке дружбы и участия форменное издевательство.
Так и не определилась со своим отношением к этой книге. Для меня она оказалась лабиринтом смыслов, красивого слова, сатиры. Вот вроде бы всё понятно, а путаешься.
Так о чем же? О своей ноше? О своем выборе?... Или не-выборе?

Очень странное произведение, как мне показалось.
Главный герой Цинциннат не особо разговорчив и, как мне временами казалось, немного болен раздвоением личности. Ибо неоднократно автор писал, что делал один Цинциннат, а что другой.
Ему был вынесен смертный приговор, но дата оговорена не была. Он пытался узнать у тюремщика, но тот отмалчивался. На время ожидания смерти, Цинциннат был помещен в камеру в тюрьме. Когда читала про тюрьму, то воображение рисовало тюрьму Трубецкого бастиона в Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге, но сейчас кажется, что это все же не она, хотя очень похоже.

Пока Цинциннат сидел и ждал своего часа, он прочитал много книг из библиотеки, долго ждал встречи с супругой, которая ему с начала семейной жизни изменяла. Супруга все же приходила к нему, дважды. В первый раз это было похоже на балаган, она пришла вместе с новым ухажером, двумя детьми (не от Цинцинната), дядюшками и тетушками. При этом была принесена куча вещей из дома: цветы, шкаф, кресла. Второй раз приходила уже одна, но разговор особо не склеился.
Спустя недели две после пребывания Цинцинната в тюрьме у него появляется сосед в камере, что через стенку. При этом их время от времени сводят вместе в камере у Цинцинната для дружбы и светских бесед. Вольготно жил в камере Цинциннат, как мне показалось. Дружба с сокамерником, прогулки по тюрьме без надзора пока прибирали его камеру, прогулки на башню вместе с тюремщиком, обеды как у директора. Красота прямо.
Как выяснилось позже, его новый сосед - это и был его палач. Казнь была назначена на послезавтра, но отложилась из-за болезни палача. В итоге казнь все же состоялась, но ее итог мне не понятен.
Умер или нет Цинциннат?!

• Я еще ничего не делаю, - произнес м-сье Пьер с посторонним сиплым усилием, и уже побежала тень по доскам, когда громко и твердо Цинциннат стал считать: один Цинциннат считал, а другой Цинциннат уже перестал слушать удалявшийся звон ненужного счета - и с неиспытанной дотоле ясностью, сперва даже болезненной по внезапности своего наплыва, но потом преисполнившей веселием все его естество, - подумал: зачем я тут? отчего так лежу? - и задав себе этот простой вопрос, он отвечал тем, что привстал и осмотрелся.

Мне понадобилась пара дней раздумий прежде чем я окончательно утвердилась в своём отношении как к Приглашению на казнь , так и к самому Набокову.
Прежде всего я не отрицаю того факта, что Владимир Владимирович - мастер на поприще литературы. Я не умаляю его эрудиции, таланта и всех остальных его броских качеств. Однако, кажется, мы с ним совершенно не подходим друг другу.

Что я заметила ещё в Лолите , а "Приглашение" дало в полной мере утвердиться в этом, так это невыносимая патока набоковского слога. Мне невмоготу продираться сквозь кисель метафор. Они выглядят претенциозными и от того надуманными, выстраданными. Мне нестерпимо в них кружить, ибо в угоду визионерству Набоков жертвует смыслом. Да, временами красиво. Но до чего же бестолково!
Гиперболизированный пример ниже. Именно так я вижу большую часть текста.

Дальше, и опять слегка проезжаясь по "Лолите". У Набокова были какие-то проблемы с женщинами? Или только мне одной так кажется? "Приглашение" написано до "Лолиты", но и тут есть она - нимфетка. Набоков ещё говорил по этому поводу, дескать из-за того, что он написал о Лолите, все ринулись находить нимфеток в остальных его книжках. Шутить изволите, батенька? Что там искать, если вот оно, под носом? А своей Лолитой вы только раскрепостились в глазах общественности, сняли с себя, так сказать, овечью шкуру.
Вы можете мне утверждать что угодно, но у Набокова был явный пунктик на тему нимфеток. Пунктик, влечение, зацикленность на образе. Это можно называть по разному. Я ни в коем случае ни в чём не обвиняю товарища автора. Но, даже если роман "Лолита" задумывался как антипедофильский, со своей задачей он справился прямо противоположным образом. Это так хитро, вы не находите? Нарисовать главного героя как ненадёжного рассказчика, а потом винить нас, читателей, дескать мы, дураки, всё не так поняли. Эх, ты... Но я отвлеклась.

В "Приглашении" нет приятных женских персонажей. Тут нет, к слову, и приятных мужских. Но герои-мужчины сложны, многогранны, задумчивы и прочее, прочее. В каждом чувствуется душа, и в директоре тюрьмы, и в Пьере, и даже в Цинциннате.
Какие тут женщины? Их три: нимфетка, распутная толстуха и слабоумная старуха. Какая из них оказывается самая сексуальная? Нимфетка, вы угадали. Да и та предаёт, воспользовавшись доверием приводит главного героя прямёхонько на коврик директора.
А погодите-ка. Ведь все женщины так или иначе предают Цинцинната. Его мать тем, что отказывается от него как от ребёнка. Жена - отказывается как от мужа. Да, какая-то капля правды в моих словах наличествует...

Цинциннат. Давайте теперь говорить о нём.
Не люблю таких мужиков. Не люблю таких людей, если смотреть на проблему шире. Тряпка. Безвольная половая тряпка.
Нет, немного неправильно высказалась, вы меня так не поймёте. Мужчина может дозволять себе слабость, это нормально. Нельзя быть 24 на 7 терминатором и мачо. Иначе кукуха отъедет в кратчайшие сроки.
Но нельзя, знаете, терять такой внутренний стержень. У Цинцинната нет стержня, он нюня. Возможно автор реализует свои комплексы: посмотрите какой несчастный парень-скромняга, об которого вытирают ноги всякие разной паршивости элементы. Ну так сделай так, чтобы не вытирали? Или слабо?

Сюжет прост как пять копеек. Некоего Ц приговаривают к смертной казни за то, что он "нитакой как фсе", а если по-русски - личность. Актуальная тема для первой половины ХХ века, не спорю.
Никакой антиутопией здесь не пахнет. Мир довольно-таки позитивный и донельзя абсурдный. Цинциннат мог и не всходить на плаху, мог бежать, мог прибить кого-нибудь кулаком по морде. Ничего такого он не делает, ведь это значило бы признаться себе, что он, важный писатель, - часть этого пошлого, как любил выражаться сам Набоков, общества и мало чем отличается от других человеков.

Этот роман про путь автора. О том, что ступивший на него, тащит своё ярмо под насмешки мелочных обывателей, страдает над собой, страдает за ними. Ну и экзистенциализм добавляет масла в огонь: какой смысл творить, если помрёшь ты и те, для кого ты пишешь, ну и всё в таком духе.

Набокова, кстати, тут на теме "пошлости" клинит конкретно. Причём он настолько углубляется в это снобское описание ужасов бытовухи, всех этих натянутых улыбочек, тупых анекдотов и ваз с пиончиками, что сам становится до нелепости пошлым в своей ненависти к пошлости.
И ещё есть такое, присущее Джойсу, самолюбование.

Короче говоря, вроде и хорошо и сильно, но местами бесяче и в целом нарциссично.
Вот так. Понимайте как хотите.

И это, моё мнение о художественных произведениях не должно соответствовать вашему. Вы любите Набокова? Замечательно! Великолепно! Я даже слегка завидую.

Эта книга завершает мое участие в Долгострое 2012 года и возможно, чтение в этом году вообще.
Когда то прочитав несколько строк, утомилась и побоялась за душеньку, к счастью. Даже через много лет она не была подготовлена к такому и через неделю после прочтения рвется на части.

Набоков, как лебедь, поселившийся в водоеме, изгоняет оттуда всех птиц разных мастей.
После него даже мастера кажутся нищими, их герои и язык кажутся бледными поганками, а сюжет малоинтересной возней.
После него не только отпадает желание читать на долгое время, но и делиться впечатлениями. Они настолько сильны и ярки, что постоянно отвлекают от повседневного, но никак не желают оформляться в слова.
Сказать, что понравилось - не сказать ничего, впрочем то же самое могу сказать про все книги Набокова.

Непривычная форма, которая когда то оттолкнула, на этот раз буквально приковала к себе. Не лишним будет поблагодарить чтеца. Текст невероятной силы вкупе с музыкальным и звуковом сопровождением, с проникновенной, пробирающей до костей манерой чтения. Впрочем, на бумаге или на экране ридера воздействие ничуть не слабее. (Не удержалась и перечитала, как всегда.)
Остается только утирать сопли и слезы, то от невыносимой тоски, то от безудержного смеха.
Кроме формы и всего всего всего, приятно удивило наличие положительного героя, по-настоящему порядочного. На фоне его детской наивности, покорности и человечности, шутовское малодушие, пошлое желание хлеба и зрелищ остальных, казались невыносимыми, отвратительными. Никогда финал не вызывал столько удовлетворения и торжества.

Ещё одно прекрасное открытие: Набоков с другой стороны, не только мастер филигранного сплетения слов и интересных сюжетов, но и острой сатиры не через реальность, а через абсурд.

И всё же это тот же самый Набоков, который одной только речью может заворожить не хуже профессионально гипнотизёра: первое же предложение необычного романа вводит в транс и предвосхищает дальнейшую феерию. Сон? Безумие? Аллегория? Сюрреализм? Какая разница? Этот роман нельзя читать небрежно, пропуская строчки, потому что тончайший визуальный образ тотчас же порвётся, испортив весь этот чудесный полумультяшный бред, но и читается он быстро и легко (хотя мне часто рассказывали, что именно этот роман читался с трудом и медленно — но ведь в таком случае не получается картинки, как же так?) Текст нарочито музыкальный, ритмичный, плотный, но лёгкий: музыка звенит-звенит, иногда срываясь на какофонию. Очень похоже на оперетту: картонные декорации и персонажи, лихорадочность действия, смех сквозь слёзы и слёзы сквозь смех, некая истеричность и отчаянность, музыка, музыка, музыка, антракт, снова действие. «…дальше он уже пел хором, хотя был один».

Сюжет простой, как пять копеек: некоего Цинцинната (погуглите единственного известного носителя этого имени, если захотите копнуть чуть глубже в мотивы попадания в этот вывернутый мир) осудили на казнь за то, что он «не такой как все», недостаточно «прозрачный». В мире двумерных пустышек, одинаковых, как целлулоидные пупсы с конвейера, он пугает всех своей трёхмерностью и сложившейся личностью. Параллель с Кафкой проводится довольно чётко, хоть она и не специальна: абсурд судебного процесса, один в мире, сотканном из самых бредовых снов, время и пространство вокруг плавится и деформируется. Это не столь любимый многими магический реализм, а самый настоящий немагический сюрреализм на сатирической основе. Вокруг главного героя на бешеной скорости кружит целый карнавал масок, каждая из которых скрывает под собо пустоту и пресловутую «прозрачность», герои сливаются в один ком: Роман, Родриг, Родион (Ро-Ро-Ро) — то три отдельных персонажа, то один и тот же, постоянно путающийся сам в себе и перетекающий из одного в другое. Вот бы было интересно проследить эти искажения на телеэкране, хотя даже не знаю, у кого хватило бы пороху экранизировать подобное. Может быть, Тим Бёртон? А Пьер — ужасен и неприятен до дрожи даже до того момента, как перетекает в свою вторую сущность.

Отдельно хочется выделить финал произведения. Он превосходен. Кому-то он покажется открытым, а кому-то — совершенно однозначным, в этом вся прелесть. Я, скорее, отношусь ко вторым. Цинциннат сам загнал себя в этот мир, сам себя в нём держал, не знаю, чем — мнительностью, надеждой, привычками, — но он получил шанс на освобождение, когда отказался быть убитым пустышками. А что из этого вышло — не скажу, для этого придётся прочитать произведение до конца, чего я искренне вам желаю.

Уже в какой раз за неделю от прочтения до написания рецензии оценка за книгу в моём сознании вырастает. Напр., я ставлю 4, имея те или иные претензии, а потом на основе книги начинаю строить различные рассуждения, и кажется, что в тексте было заложено больше, чем я увидел сперва, и моя оценка дорастает до 5. Бывает именно так, а бывает, что я постфактум приписываю книге те идеи, которых в ней не было, называя это "скрытым смыслом".
Вот и на сей раз я сначала поставил любимому Набокову 4, а потом "домысливал". Но нееет! Останусь верен первому впечатлению и оставлю 4, поскольку такую элитарную прозу временами очень непросто читать, и надо вчитываться в каждую строчку. А свои домыслы приведу ниже.

Представьте себе, за всю свою читательскую карьеру я не дочитал всего одну (!) книгу - года 4 назад таковой было "Приглашение на казнь". То ли я тогда был ещё не готов, не подкован, то ли фазы луны так сложились. Попытка №2 прошла успешно, помощь в чём, возможно, оказало недавнее чтение "Подвига", позволившее вновь окунуться в поэтику Набокова. Впрочем, и во второй раз чтение не было лёгким; это совсем непохожий на другие работы автора роман. Тут совсем мало от реального и совсем много фантастически-галлюциногенного.

Говорят, тут есть аллюзия на СССР и Германию (которую я не разглядел), мол, тоталитарный режим требует не полного подчинения (диктатура), а требует полюбить палача. Вскоре после Набокова Оруэлл опишет в своём "1984" любовь к Большому Брату. Оба писателя это очень точно уловили: нас умасливают, заговаривают зубы, улыбаются... А потом идут к себе, достают из футляра топор и кладут нашу голову на плаху. Пьер и Цинциннат это не Порфирий Петрович и Раскольников, как видят некоторые, а власть и народ. И не обязательно власть тоталитарная. "Они" приходят к нам дружить, рассказывают несмешные анекдоты, "они" на короткой ноге с нашими местными начальниками, "они" разъясняют нам как надо жить и как устроен мир, хвастаются своими достижениями, играют с нами в шашки, а мы молчим. Стоит нам вякнуть, как нас тут же нарекают неблагодарными и бесчувственными. А в один день "они" говорят: всё, дружочек, твой срок истёк - будь добр пожаловать на казнь! И причины, вины - почти никто не доискивается.
Не доискивался и Цинциннат. Однако, стоило ему задать себе простой вопрос: "Зачем я тут? Отчего так лежу?", как весь мир поменялся. Сопротивление, resistance, или банальное "остановись, задумайся!" ведёт к свободе. Мы заключаем себя в несуществующую камеру, и стоит лишь из неё выйти (не ногами, а как состояние), она сразу же рушится. И стоит только Цинциннату-заключённому проявить знак непокорности (спрашивая "Когда точная дата казни?"), власть приходит в замешательство и спешит отмахнуться от вопроса, как от назойливой мухи.

А вопрос этот волнует не только его, но и меня, и вас тоже. Хотели бы вы знать точную дату смерти? С одной стороны, есть прелесть в неведении, а знание приносит обречённость. А с другой стороны, Цинциннат просит назвать время, ссылаясь на то, что он мог бы успеть закончить свои письменные труды, но имея вдоволь времени, он таки не работал, засучив рукава.
Это дело сугубо личное - знать или не знать. Лично я, как педант, знать хотел бы: думаю, жизнь бы изменилась к лучшему.

Тема творчества - второй мой домысел. Цинциннат - творец, художник. Создаётся впечатление, что он сам придумал себе весь окружающий мир и своё заточение. Или же окружающая действительность ясна и осязаема, "реальна", но настоящей правдивой вселенной (для истинного творца) является мир творчества, в который Ц. и уходит в конце. Или же иное толкование: вся жизнь и есть акт творчества, мы творим свою жизнь. Поэтому граница между мирами у Ц. постоянно расплывается, поэтому все персонажи (кроме ГГ и бабочки) бутафорские и ведут себя неестественно. Один из персонажей, кстати, укрепил мою уверенность в том, что Набоков неровно дышал к девочкам-подросткам. Эммочка - явная пре-Лолита, и в эпизодах с ней разбросано множество эротических символов и намёков. Эта несообразность не принижает величие писателя и его творческий гений.

Через пару дней после прочтения я случайно обрёл собрание сочинений Набокова в 4-х томах! Вот так повезло! Теперь у нас этого гуталина Набокова - завались! И если я осуждён горячо любить этого писателя (чей портрет висит у меня на стене) и в бесконечном упоении наслаждаться его творчеством, то я разцениваю это как то, что случай прислал мне приглашение на казнь.

Познакомтесь - Цинциннат.
Он - это вы.
Нет нет, я не настаиваю, что вы хрупки, сложены по мужски и носите на лице полупрозрачные усики - точно солнечный свет. Но, как и Цинциннат, вы скованы тюремной решеткой. Дело в том, что вы преступник. В вас есть страшный изьян, порок, который вы не удосужились скрыть.
Имя ему - личность.

Здесь каждого отличающегося, неугодного обществу, ждет лишь один путь - до эшафота. Ваша голова думает иначе?
Чтож, тогда она и не нужна. Ведь так легко взмахнуть топориком - и оставить в ведерке отсеченную личность-мысли-индивидуальность.

Именно этот трагический фарс разыгрывается на подмостках страниц. Декорации полны кукл, полупрозрачных и пустотелых - свет проходит сквозь них не находя преград. И лишь один герой обладает в ней плотью. Сохранит ли её - или тоже выцветет до призрака?

Но помните - вы сами выбираете, класть ли шею на плаху.

Вся книга - почтовый ящик. Тут каждое предложение - крохотное письмецо, со своим смыслом, образом, полетом фантазии. Все туго свернуто в два-пять-десять словесных слоев. И ты разворачиваешь все это бумажно-буквенное, подносишь к свету, сопоставляешь, с восторгом откидываешься назад от особо удачной строчки, улыбаешься, хмуришься, думаешь...
Упоительно.

Вначале книга читается медленно. Тебя словно пригласили на танец - а ты не умеешь. Сбиваешься, стопори'шь ритм, наступаешь на мыски туфельных точек. Но ты учишься - учишься. Темп ускоряется, глаза и мысли двигаются все более искуссно. Наклон головы, шажочек, поворот, взлет под искрящиеся люстры на руках партнера.
Танец становится прекрасным и стройным.

Эта книга сшибла меня шквалом восторга. Он взбуламутил все внутри. Легкие всплыли к горлу, сердце ушло ко дну, а течение спутало в неровно-нервный клубок сеть сосудиков и капиляров. Язык, авторский слог, эта многоуровневость, эти проскальзывающие смыслы...

Я не могу сказать ни одного негативного слова. Всю бесконечность положительного же сжимаю- сминаю-втискиваю в 8 буковок:

1.   П
2.   Р
3.   О
4.   Ч
5.   Т
6.   И
7.   Т
8.   Е