Pigeon English

Насилие приходит само, без всяких усилий с твоей стороны, вот в чем вся штука. Помнишь, как ты в детстве впервые наступил на муравья, чуть двинул ножкой и обратил движение в смертный покой, а настоящее в прошлое? Разве не было это болезненно-сладким крещением? Какая власть, оказывается, кроется в твоих ногах, и какое искушение покалывает твои пальцы. И требуется немалое милосердие, чтобы усмирить их. Ведь ты желаешь быть чем-то большим, чем просто очередной придумкой исполненного злорадства Бога.

Лидия влюбилась в «Самсунг Джет». Это мобильник такой. Только о нем и трещит. Надеется, тетя Соня подарит ей на день рождения. Даже молилась об этом в ванной. Я подождал, пока она выйдет. Я: — Говорю тебе. Нельзя молиться о мобиле. Лидия: — Не лезь! О чем хочу, о том молюсь! Я: — Сатанистка! Лидия: — Жополиз! Вряд ли Лидия получит свой «Самсунг Джет», он сто монет стоит. А если получит, попрошу «Экс-Бокс». Иначе несправедливо будет. Тетя Соня любит нас одинаково. Мне нравится подслушивать разговоры по мобильному. Треплются на каждом шагу: на прогулке, в очереди в кассу супермаркета, на скамейке в сквере. Удобнее всего подслушивать в автобусе: звонящему никуда не деться, и тебе все слышно. Какую только чушь люди не несут! Едем на автобусе в раковую лавку и прямо уши вянут. А шофер сидит за пуленепробиваемым стеклом. Зверски круто. Пуля не возьмет, и собаки не покусают, если вдруг взбесятся.

Я: — Что такое ДНК? Дин: — Это вроде отпечатков пальцев, только внутри организма. У всех твоих клеток есть клеймо, что они твои. У любых клеток, все равно, где они, в слюнях или хоть в говне. Это клеймо можно прочесть только при помощи микроскопа. Я: — И что это клеймо показывает? Дин: — Просто набор цветов. Цвета следуют в определенном порядке, который у каждого свой. Например, у моей ДНК может быть зеленый-синий-красный-зеленый, а у твоей — зеленый-синий-зеленый-красный, только цветов не четыре, а миллион. И их порядок определяет, умный ты будешь или не очень, быстрый или не очень, какого цвета у тебя будут глаза, какие преступления ты совершишь. Ты еще даже родиться не успел, а в ДНК уже все записано. Вот круто! Понятно, почему я такой быстрый, Господь заранее знал, чего я хочу, и в милости своей даровал мне способности. И вообще ДНК — великое изобретение. Хорошо бы увидеть свои цвета и разузнать, какие еще таланты у меня прорежутся в будущем. Вдруг к баскетболу. Я раскопал еще козявку и посмотрел на нее в бинокль, но ничего не увидел, краски слишком глубоко запрятаны. Плохо, что убийца не увидел вовремя своих цветов и не понял, что зарежет паренька. Взял бы тогда и замазал один цвет другим. Поппи все время так делает. Накрасит ногти, а цвет ей не понравится. Все, красим по новой. Ей бы остановиться на конкретном оттенке, а то так и будет вечно красить ногти, времени не останется на то, чтобы любить меня!

Узоры на пальцах нужны для осязания и для того, чтобы удерживать скользкие предметы. Никакой другой роли они не играют. Без отпечатков пальцев ты бы мог стать кем только захочешь. Брови не дают поту попасть в глаза. Мне-то всегда казалось, что у бровей нет особого назначения. Оказалось, есть, они отводят в стороны струйки пота и дождя. Иначе вся эта влага попала бы тебе в глаза и ослепила. Ресницы защищают глаза от пыли и мошек. И вообще те части тела, в которых, по-твоему, нет проку, на самом деле приносят пользу или защищают от чего-то. Волосы на голове защищают мозг от перегрева и от холода, они куда умнее, чем ты думаешь. И эти средства защиты есть у каждого: брови, ногти, ресницы. Волосы у всех растут в одних и тех же местах. Так что всем даны равные шансы для выживания. Это справедливо. А по-другому вышло бы несправедливо. Коннор Грин: — А зачем тогда мужчинам соски? Мистер Томлин: — Без них у мужчин вид был бы дурацкий. Еще вопросы есть? Мистер Томлин переиграл Коннора Грина по части юмора. Коннор такого терпеть не может. Вот опять хотел схохмить, но куда ему до мистера Томлина. Коннор Грин: — Как получается, что когда купаешься, то вода не проникает в организм через дырку в заднице и не заливает тебя изнутри? Мистер Томлин:— Потому что внутренний сфинктер автоматически перекрывает анальный канал. Еще вопросы? Коннор Грин: — Вы сказали «анальный». В нашем присутствии нельзя употреблять такие слова, это сексуальное оскорбление. Мистер Томлин: — Замолкни, Коннор. У кого еще есть вопросы? Дин: — А после смерти волосы растут? Мой дядя говорит, что растут. И ногти тоже. Это правда, сэр? Мистер Томлин: — Нет, это заблуждение. Коннор Грин: — Сэр, а у вас есть карандаш? Мистер Томлин: — Так. Коннор, выйди вон из класса, будь любезен. Коннор Грин: — Но, сэр, я только спросил про карандаш. Мистер Томлин: — ВОН! Пришлось Коннору подчиниться. Покраснел весь. Я был даже рад, что мистер Томлин на него прикрикнул. А то иногда как разойдется, реально мозг выносит. Сам бы ему рот заткнул. На естествознании столько всего любопытного узнаешь. Мистер Томлин говорит, что космическая станция сейчас на орбите. На первый взгляд она кажется еще одной яркой звездой, но если присмотреться, то видно, что звезда движется. Сам я наблюдал ее только один раз, небо недостаточно темное, мешают уличные фонари и свет из окон.

Капли с неба — это так классно, обожаю их все до одной. Если идет дождь, я обязательно запрокидываю голову. Нереально круто. Особенно когда дождь крупный и частый и ты боишься, что капля попадет тебе прямо в глаз. А глаза-то надо держать открытыми, а то весь кайф обломается. Смотришь, как капля отрывается от облака и летит до самой земли. Хотя, по правде, фиг ты чего увидишь. Дождь, он и есть дождь. За одной каплей не уследишь, их же тьма. Прикольнее всего под дождем бегать. Запрокинешь голову, и кажется, что летишь. Захочешь, закроешь глаза, а не захочешь, держи открытыми. Мне по-всякому нравится. А то еще можно открыть рот. У воды из-под крана почти такой же вкус, только дождь теплее. Правда, дождевая вода иногда железом отдает. Прежде чем сорваться с места, найди себе кусок пустого пространства, убедись, что дорогу ничего не загораживает. Ни деревья, ни дома, ни другие люди — в общем, не во что врезаться. Старайся бежать по прямой и быстро-быстро. Поначалу боишься во что-нибудь воткнуться, но лучше об этом не думать. Просто беги. Это легко. Если дождь, а еще лучше ветер, то кажется, что ты быстрее всех на свете. Нереально круто.