Каменданцкі час для ластавак

Алене Браво удалось то, от чего я плевалась у других авторов. Удалось тонко, изящно, ювелирно и очень по-женски.

Поэтичный, не избитый, не банальный язык, которому придают особый шарм вставки на испанском (если бы и не знала, что за спиной - стопки, исчерченные рифмами, всё равно догадаться несложно). Удивительная внутренняя воздушность текста, узнёсласць, мечтательность, даже романтичность.

И тут же - проза жизни. Обычной жизни, где хватает грязи, злобы, грубости, где героини при всей их внутренней романтичности способны и кулаком по столу хлопнуть, и крепкое словцо ввернуть, и детей на ноги поставить. Той самой женской жизни, где "любимая, я подарю тебе с неба звезду" - лишь эпизод, и хорошо, если вообще был; где каждый день - битва за выживание, иногда в прямом смысле.

И тут же острейшая социально-политическая тематика, злая кривая усмешка "любящему отечеству" со всеми его -измами. Угораздило же попасть из огня да в полымя - из советских реалий в кубинские, после которых родной СССР действительно кажется "социалистическим раем". Карточки, лозунги, подпольные магазины, вода по графику... Залётную ласточку никто не предупредил. Но среди вопросов, которые кружат ей голову не "сколько можно терпеть?", а более насущное "как выживать?". Браво не вопрошает "кто виноват?", не бьётся головой в стекло режима, но всеми своими строками доказывает "так нельзя!". Говорит то, о чём только что (для меня) вопил герой "Вёскі": "А раз ідэя для вас засціць чалавека, дык гэта г..., а не ідэя!" . Но получается убедительнее.

И тут же взлёт до высот важнейших мировоззренческих проблем. Куда там сухарям-философам! В который уже раз внутренне улыбаюсь повторяемости в литературе некоторых идей, только акценты и форма меняются. Но встретить здесь почти дословно Уильяма Голдинга - не ожидала. Браво знает об одиночестве столько же. И как и герои английского классика она носит свой ад с собой. Она не мечтательница, она не требует "свободы, равенства, братства", потому что помнит - за этими красивыми словами всегда следуют реки крови. Она мечтает о свободе, но понимает, что "усе сённяшнія крыжы - гэта ўчарашнія свабодныя выбары".

Редкое, очень редкое сочетание, да ещё и созданное с любовью, с искренностью, с честностью к себе самой и к читателю. Да, автобиографичность чувствуется очень сильно, можно только догадываться, сколько в этой истории выдуманного, а сколько - реального. Но даже реальные истории можно рассказать по-разному. Этой историей я заслушалась.

Главная героиня этой повести, молодая женщина Алеся (за которой, уверена, скрывается сама автор) оказывается на Кубе. Она, бывшая студентка, приехала с мужем-кубинцем и маленькой дочерью. Но остров свободы оказался островом несвободы. Красиво, словно плетя кружева (кстати, в тексте есть моменты, когда героиня вяжет кружевные воротнички), нам рассказали историю любви и разочарования. Да и возможна ли любовь в принципе? - спрашивает автор. И дело ведь не только в мужчине и его отношении, дело в менталитете всей страны, где ей пришлось пожить. Казалось, "Куба рядом", как пелось в одной песне, но на самом деле Куба оказалась очень далеко. И вернувшись домой, в Беларусь, в серые будни провинциального рабочего города, автор отпустила свою мечту, приняв действительность как данность. Читала по-белорусски. Написано красиво, поэтично, хоть и немного "мудрагеліста" , с тонким психологизмом. Повесть о любви, разочаровании, душе женщины, материнстве, о женской дружбе и о взгляде со стороны на целый народ. Знаю, что есть перевод и на русский язык. Хорошая женская проза, которую можно рекомендовать всем девушкам и женщинам от 18 лет.

Алену Браву пісьменніцай прымусіла стаць само жыццё. Яно было такое змястоўнае, падзейнае і эмацыйнае, што дзяўчына не магла не пачаць занатоўваць свае ўражанні і пачуцці на паперы.

Дзяцінства ў яе было звыклае – нарадзілася ў Барысаве, дзе скончыла з залатым медалём спецыялізаваную школу з ангельскім ухілам. Затым была вучоба на факультэце журналістыкі БДУ. Падчас вучобы пазнаёмілася з кубінскім студэнтам, закахалася, узяла шлюб і з'ехала на Востраў Свабоды ўслед за мужам. Адсюль і пачынаюцца аноўныя прыгоды Алены Бравы. Вынікам асэнсавання гэтага жыццёвага перыяду і з'явілася аповесць «Каменданцкі час для ластавак». Як пісьменніца прызналася ў адным з інтэрв'ю: «З’яўленне твора сталася магчымым дзякуючы звычцы, якую маю з дзяцінства: весці дзённік. Падрабязна занатоўваць кубінскія ўражанні пачала ў час плавання па Атлантыцы, і скончыла апошнім сваім днём у Санцьяга-дэ-Куба».

У аповесці «Каменданцкі час для ластавак» Алена Брава малюе ўсю тую прыгнечанасць, убогасць і шызафрэнічнасць жыцця на Кубе, калі з адным і тым жа тазам спачатку мыюць падлогу, а затым у ім мыць малое дзіця, бо ў сям'і толькі адзін таз. Калі з дзяцінства рыхтуюць памерці за партыю, а ў крамах нават алоўкі прадаюцца па талонах.

Бадай у беларускай літаратуры няма больш шчырай пісьменніцы, чым Алена Брава. Прычым шчырасць яна лічыць асноўным інстументам літаратурнай творчасці, бо толькі шчырасць дазваляе праўдзіва даследаваць унутраны свет чалавека. А сваім настаўнікам называе француза Мішэля Уэльбека, якога лічыць адным з самых бязлітасна шчырых пісьменнікаў нашых дзён.

Адрозніваецца Алена Брава і сваім стылем – псіхалагічным, эмацыйным, калі апавядаецца больш пра пачуцці і думкі, чым уласна пра падзеі. Відавочна, пісьменніца шмат чытала заходняй і лаціна-амерыканскай літаратуры і добра засвоіла літаратурныя ўрокі.

Надзвычай шчырая і іншая аповесць, уключаная ў кнігу, - «Імя цэню – святло». Гэта расповед пра дзяцінства, пра тыя псіхалагічныя траўмы, які затым ператвараюцца ў фобіі. Пісьменніца надзвычай бязлітасная ў гэтым творы і да мінулай савецкай рэчаіснасці, і да адносін гераіні аповесці з маці, якая шмат пакутаў прыносіла сваёй дачцэ. Бадай такой шчырасці беларуская літаратура яшчэ не ведала.

Пісьменніца прызнаецца, што разам са сваімі героіямі яна сама выціскае з сябе раба, бо свабода – цалкам унутраная якасць, якая не залежыць ад таго, дзе чалавек жыве і кім ён ёсць.