Мост через Лету

Официальные редакторы обвиняли меня в тяге к модернизму, а приятели-авангардисты не могли простить пристрастия к классике. Власти считали леваком и упрекали в нелояльности. А политически ангажированные друзья возмущались, когда я зевал на их опасных дискуссиях.
Из статьи Ю.Гальперина "Отступление в бесконечность"

Гальперин - представитель петербургской школы, а значит, город - необходимая составляющая его прозы. Петербург - это имперское наследие без наследников. Это величественная и утончённая декорация к спектаклю, который не состоится. И неизбежно ощущение потерянности и безвременности, тяга к мистицизму и фатализму.
Проза Гальперина объемная, насыщенная и глубокая. Его слог выверен, но ярко индивидуален.

В сборник вошли три произведения.

Играем блюз

Зубы заговаривает повествованием в стиле блюз. Сразу не разберешь, где ирония, а где пижонство.

В поисках утраченных чувств и самого себя потерянного, прежнего автор пишет произведение без композиции, повесть-импровизацию, снова проживая прошлое, одновременно наблюдая за ним со стороны и проигрывая ключевые сцены в разных трактовках. Кинохроникой, вкраплениями игровых эпизодов и закадровым голосом автор крутит кино о родных, друзьях и возлюбленных - не реальных личностях, а образах, оставленных памятью - ненадёжным хроникёром. Всё былое, оставившее след в сердце, память превращает в обрывки-интерпретации, меняя оттенки и настроения. Ведь воспоминания - блюз.

Я каждый раз вспоминаю иначе. Смещаются акценты, интонации. И я уже не могу повториться. Так в джазе одну и ту же тему хороший солист исполнит по-разному.

Искренность повести проста и кристальна, в ней автор идёт до конца, позволяя читателю заглядывать в рукопись через плечо и, больше, призывая парить за спиной невидимым ангелом.

Терпеливый читатель - он живёт моей жизнью - словом. И тогда оживаю я. Мой верный, терпеливый читатель, ты читай. Я тебя не предам.

Мост через Лету

Литература, скажете? Да, отвечу, - мир. Отраженное и отражающее Зазеркалье: там происходят восхитительные ужасы, хотя подчас куда более пресные, чем в действительной жизни.

События повести единовременно текут в двух реальностях: мир Автора пересекается с созданным им миром Героя, и бытовая реальность утрачивает свою абсолютность, вымысел обретает самостийность. Вся эта Матрица вторгается в мир Читателя.

Автор и вас тоже создаёт, дорогие читатели. Обращаясь к вам, он вас как-то себе представляет себе. И не имеет значения, что вы там такое на самом деле.

Язык, роман по Гальперину - это особая форма жизни, суть его прозы скрывается не в загадках и поворотах сюжета, она во внутренних монологах автора, которые так часты и будто некстати.

Как и мои рассказы, я сам для читателя текст. И он, нисколько не печалясь о тайне кода, вдохновенно толкует подвернувшийся сюжет. Читатели в своём творчестве так же субъективны, как и писатели.

Русский вариант
Это произведение автор писал уже в эмиграции и оно разительно отличается от всего прежде написанного. Незатейливая история маленького человека времён позднего застоя - это сильный антисоветский роман. В искаженном пространстве тоталитаризма колесо фортуны превращается в жернов судьбы, презумпция невиновности - в неотвратимость возмездия.
Страшная книга.