В тех краях, на тех ветрах

Есть ещё мнение, что корейцы были лишены чувства цвета. Тогда почему же появилось такое выражение: «Если цена одинаковая, то выберу красную юбку». Более того, придворная знать, начиная с королевской четы, всегда одевалась в яркую цветную одежду. Противники этой серии, наоборот, утверждают, что корейцы очень тонко чувствовали цвет и выбрали белый, осознавая, что он больше всего подходит к их внешности и соответствует окружающей их природе. Если китайцам с их жёлтыми от зноя равнинами подходит тёмно-синий цвет, то бескрайнее голубое небо Кореи гармонирует только с белым...

Нашим предкам карманы в одежде заменили небольшие мешочки, в которых они носили деньги и всякую мелочь. К тому же современное корейское слово «карман» образовалось из двух слов, что буквально означает «мешочек иноземцев». Таким образом, получается, что карманы в одежде — не изобретение корейцев. И если европейцы без труда могли вынуть или положить в карман, например, спички, то корейцы должны были сначала достать мешочек, привязанный с внутренней стороны к поясу штанов, и только потом вынуть из него нужною вещь. Это показывает, насколько нерациональны были корейцы по сравнению с европейцами.

Что же касается японцев, то они знают либо поединок самураев, когда летят головы с плеч, либо обычную драку, когда вместо слов в ход идёт кинжал и льётся кровь. Поэтому неудивительно, что ссора, которая начинается с раскуривания трубки, так поразила этого японца. Если ссору корейцев можно сравнить с дракой кошек, то ссора японцев больше напоминает бой петухов — трудно уследить, как она началась и когда закончилась. В этом ожесточённом бою обязательно льётся кровь и всегда есть победитель. Реакция зрителей противников не волнует, они её просто не замечают, бывает даже, что зеваки не успевают собраться. Драка быстро заканчивается, словно короткий летний ливень, после которого снова светит яркое солнце. «Сдаюсь!» — четко означает конец поединка как для побеждённого, так и для победителя. Они в этом случае говорят: «Всё ясно». Но за этой чистой победой в немалой степени стоит жестокость.

Корейская история имеет не один пример политической борьбы за власть, в которой использовали хитроумные уловки, изощрённые интриги, тайные заговоры. Много было в Корее правителей, угнетавших народ, и всё-таки жестокому Ёнсангуну далеко Нерона, а хитроумному Ли Сынману до Гитлера. Даже если говорить о героях, то талантливый полководец Ким Юсин не идёт в сравнение с Наполеоном — нет сильного пламени, нет и острой необходимости его тушить.

Это и есть истинное лицо «культуры полутонов», которой так гордятся корейские учёные.

Пожалуй, нельзя сравнивать Наполеона с Ким Юсином. Это рассказ о разных типах героя. Европейский герой всегда несколько трагичен, это герой-бунтарь, за спиной которого маячит тень трагической гибели, поскольку его жизнь проходит в ожесточённой борьбе с судьбой. Счастливый конец не для него. Жизнь европейского героя — это яркая вспышка, после которой остаётся только кучка пепла; он сам выбирает такую жизнь.
Корейский герой — это человек, который подчиняется судьбе и стремится жить в согласии с окружающим миром, ему не грозит трагическая гибель, он борется за свои цели в отведённых ему рамках.

Европейцы считают обычай стучать в дверь правилом хорошего тона, но с точки зрения психологии это не так уж вежливо. Сам стук есть уже беспокойство. Поэтому корейцы до сих пор использовали более вежливый способ дать о себе знать. Этот способ — покашливание. В отличие от явно выраженного стука в дверь покашливание — это скрытый намёк.
Раньше корейцы, входя на женскую половину дома или в туалет, как правило, громко кашляли. Это, как и стук в дверь, знак предупреждения, но не прямое действие, а вежливый намёк на то, что человек хочет войти. Кашель как естественное явление тем и отличается от стука в дверь, что не ассоциируется с явным подозрением. Кашлять можно и случайно, поэтому, если что, можно на него не реагировать.
И реакция на покашливание такого же характера. На стук в дверь раздаётся прямой ответ: «Войдите!», на покашливание же отвечают опосредованно, то есть тихо шелестят одеждой, негромко пересаживаются с места на место, создавая шум, означающий, что «слышу кашель» и что «можно войти».

.... стук в дверь — завуалированный способ выражать свои мысли. Допустим, кто-то постучал в комнату женщины, которая живёт одна. В таком случае этот человек, возможно, сомневается в добропорядочности этой женщины. Или же он может думать, что она просто не одета. Таким образом, этот человек своим стуком в дверь как бы задаёт вопрос: «Вы не одеты?» или «Вы сейчас с кем-то целуетесь?» и заодно предупреждает о своём приходе. Если же на стук никто не отвечает и за дверью мёртвая тишина, то можно не сомневаться, что в комнате что-то происходит.

У нас никогда не было обычая стучать в дверь, перед тем как войти в дом. Это — обычай европейцев, уважающих чужую личную жизнь. Хотя с этим обычаем мы познакомились давно, но всё ещё не привыкли к нему и нередко попадаем впросак. Так, открывая без стука дверь в туалет, оказываемся в очень неловком положении, и наоборот, находясь в туалете и услышав стук в дверь, по привычке можем ответить: «Да, войдите», или же улетаем в туалет «как молния», не успев постучать. Всё это выглядит как анекдотическая ситуация.

Когда люди тонут или подвергаются опасности, они, естественно, взывают о помощи. И хотя это в большинстве случаев отчаянный вопль, всё-таки это не вой дикого зверя. Хоть и короткий, но это крик человека, поэтому в нём всегда есть смысл. Но этот смысл различный в зависимости от языка страны.
Англичане кричат: «Помогите мне!», японцы — «Помогите!», корейцы же в подобных случаях кричат: «Спасите человека!» В этих коротких выражениях можно увидеть образ мышления каждой нации.
Англичане и японцы просят о помощи. Различие заключается только в том, что в английской фразе употребляется личное местоимение «мне», а в японской оно отсутствует. Возможно, так проявляется индивидуализм европейцев, которые не забывают о себе даже в момент гибели, в отличие от японцев. Но всё равно смысл выражения остаётся общим: речь идёт об оказании помощи.
Англичане и японцы, взывая о помощи, в отличие от корейцев просят не о спасении «с нуля», а о дополнительных усилиях. Даже умирая, они не хотят терять свою самостоятельность.