В тех краях, на тех ветрах

То, что корейцы сегодня не соблюдают правила движения пешеходов, связано, с одной стороны, с недостатком общественного сознания. С другой стороны, у них есть такая черта характера, как «не забивать себе голову разными мелочами». Эта черта проявляется в решении и всех других проблем, то есть корейцы стараются избегать крайностей. И хотя это связано с традиционным правилом «придерживаться золотой середины», которое в определённой степени сохраняется до сих пор, всё-таки выбор «середины дороги», несомненно, соответствует характеру корейцев.

В Корее же дорог было слишком мало, люди ходили в основном по узким тропинкам. Дороги в современном понимании появились только в конце XIX века.

Дорога — это символ цивилизации и критерий развития общества. Общество без дорог — это изолированный от остального мира остров. Подъём Рима начался со строительства дорог, благодаря которым римляне приобрели весь мир — недаром говорят, что «Все дороги ведут в Рим».

Дороги появляются, когда люди стремятся расширить границы окружающего их мира. Дороги соединяют людей и объединяют народы. Когда же видишь корейские узкие тропинки, возникает ощущение, что корейцам всё это было не нужно и корейский крестьянин до сих пор бредёт по горным тропинкам и тащит на спине тяжкий груз своей тысячелетней истории.

Всё, что рассматривается в Европе как проявление патриотических чувств — своевременная уплата налогов, добросовестное выполнение своих обязанностей, бережное отношение к природе, для корейцев совсем не патриотизм, а простой гражданский долг. Многие в Корее считают, что выйти с плакатами на митинг, не боясь опасностей и угроз, — это патриотизм, а работать в лаборатории или корпеть над книгами в аудитории — повседневные обязанности. Высшее проявление патриотизма в понимании корейцев — умереть за страну и народ, а если, выполнив свой священный долг, человек остаётся жить, то он не может претендовать на право считаться патриотом, и его заслуги могут быть просто забыты.

У европейцев много народных песен, восхваляющих солнце. Думаю, что одна из самых показательных — это «О, солнце моё». Кроме того, европейцы часто называют своих любимых «моё солнышко» и вообще считают, что солнце — это жизнь. Что же касается корейцев, то здесь всё наоборот. У нас почти нет стихов, песен, посвящённых солнцу, все наши песни — о луне.

Корейцы всегда предпочитали жаркому слепящему свету солнца холодноватый бледный свет луны. Мужчины и женщины, старики и молодёжь — все любили луну и пели о ней песни.

Для корейцев «разговаривать» означает «сплетничать». Их разговор — это не диалог двух людей, не дискуссия и не монолог типа исповеди, это просто сплетни, порицающие других людей и возникающие из-за нездорового интереса к чужим делам. «Разговоры рождают новые разговоры, поэтому не буду говорить» — разве эта строка из средневекового сиджо не подтверждает эту мысль?

Корейцы жили и живут, пряча своё «я». Это означает, что они всё время забывали о себе, откуда и происходит то самое «формальное соблюдение правил», несамостоятельность в поступках, нежелание быть на виду и в то же самое время неиссякаемая любовь к сплетням.

Кажется, корейцы вспоминали о себе только перед смертью, говоря «я умираю», а не «мы умираем».

Один иностранец правильно заметил: «Корейцы лучше предпочтут смерть жены, чем осуждение общества». Поэтому женщины в Корее в силу общепринятого мнения вынуждены были хранить верность мужу даже после его смерти, оставаться в доме его родителей и заботиться о них. Людей больше интересовало не то, что «я собой представляю», а то, как «я выгляжу в глазах других людей».

К тому же корейцы всегда прятали своё истинное лицо, предпочитая больше говорить о других, нежели о себе. Даже в народной песне поётся: «На небе полно звёзд, а в нашем мире полно разговоров...».

Именно из-за любви к местоимениям «я, моё» и зарождается диктатура.

Однако нельзя однозначно сказать, что, употребляя «мы» вместо «я», корейцы уж такие демократичные, потому что именно понятие «мы», в котором отсутствует осознание «я», способствует зарождению диктатуры.

Когда нет осознания себя личностью, когда утрачены права личности, тогда-то и наступает время диктатора. Бо́льшая часть трагедий в истории Кореи произошла из-за того, что корейцы не смогли осознать, что каждый из них личность. Утратив “я», не смогли найти истинного смысла понятия «мы». Это была толпа, которая поглотила отдельного человека и которую вели, как собаку на поводке, на поводке судьбы, кровного родства, поводке власти.

За трапезой человек «обнажается» больше, чем в бане. За едой стираются все различия, за едой все равны. Нет императоров и нет рабов. Почти не чувствуется разницы между человеком и животным. Сколько не кричи о своём положении, за столом ты такое же «животное» с желудком и зубами, как и все остальные. Даже знаменитая красавица, плотно поев, позволяет себе расслабиться и начинает ковырять в зубах. Тогда она ничем не отличается от сытого слона или бегемота в зоопарке. Именно поэтому в американском военном уставе записано, что офицер не должен есть вместе с подчинёнными, так как он может потерять у них авторитет. Таким образом, можно сказать, что за столом человек разрушает все барьеры и выходит на открытое пространство.

Когда наступает время ужина, члены корейской семьи, как жильцы пансиона, собираются за одним столом. Есть молча считается в Корее хорошим тоном, поэтому во время еды слышен только стук ложек о посуду.
Чем напряжённее за столом тишина, тем благороднее семейство. Не разрешается ни шуметь, ни смеяться, ни слова сказать — какая-то «трапеза мертвецов», и неожиданный приход гостя, что для англичан досадная неприятность, для корейцев — несказанная радость, оживляющая атмосферу в доме. Кроме того, гость разряжает ту напряжённость, которая царит за столом, и даёт естественный повод для начала общей беседы. Поэтому в основе корейского общества, в отличие от английского, лежит сплочение не семей, а групп людей, объединённых общими интересами в зависимости от пола, возраста и рода занятий.

В отличие от романов западных авторов, где чужие люди часто дружелюбно разговаривают, в корейских художественных произведениях беседы ведут только друзья. Например, в романах Достоевского люди, встретившись на улице или за рюмкой водки, открывают друг другу душу, рассказывают о своей жизни, как будто они давние друзья.
Другой пример. Один американец отметил такую особенность в корейском языке: слово «друг» употребляется для обозначения только близких друзей, тогда как английское слово friend имеет также значение «приятель, знакомый».