Сохрани мою печальную историю. Блокадный дневник

Объясню сразу, почему такая оценка книге. Можете упрекать меня, можете обвинить меня в жестокости, но этот дневник мог иметь большее содержание и наполненность. Не только о еде, хотя этого и стоило ожидать в городе населённом смертью. Однако есть с чем сравнить. В детстве на полке я обнаружила книгу, которая называлась «Осталась одна Таня», так вот это тоже был один из блокадных дневников, и там было всё намного страшнее. Здесь же, нет, не оптимизм, здесь просто знаешь, что надежда осталась. И да, редакторы очень проспойлерили. Кто-то сказал, что не может девочка в 16 такое написать, а подумайте, кем станет ребёнок, переживший все эти события. Я не думаю, что он будет играть в куклы и наслаждаться жизнью. Однако, я ожидала некую большую сдержанность. Нет, я не ожидала некого патриотизма, как писали составители, наоборот, в порыве эмоций можно многое наговорить. Итак, перед нами дневник военного периода, в котором девочка-подросток расписывает каждый свой день. Но слишком уж много мыслей о еде. Хотя у каждого была своя травма, кто-то после войны боялся не доесть хотя бы крошку хлеба, экономя на всём, а кто-то пытался заполнить едой годы страданий. Людей этих не упрекнёшь, однако, слишком много этих подсчётов.

Вторая причина, по которой я сняла балл, это реальный жизненный пример. В детстве я с бабушкой гостила у её внучатого племянника. И она мне рассказывала, как в 1952 году (бабушке на тот момент было 16 лет) переехала жить в Ленинград. Переехала жить к своей двоюродной сестре, у неё как раз родился сын (тот о котором я упомянула). И эта женщина жила как раз в годы войны в Ленинграде. Я смотрела фотографии, и эта женщина в 30 лет выглядела как старуха 60-70 лет. Вот и подумайте сами, может ли человек повзрослеть и состариться раньше времени? И то, что рассказывал Николай Георгиевич (её сын) о жизни своей матери в те годы, это просто мурашки по коже. Но это сдерживаемые чувства, сдерживаемые эмоции, а не как у Лены Мухиной. Но знаете, главное тут то, что нам-то ещё повезло, мы можем позволить себе купить что-то, и хоть сутками объедаться. А тогда каждая крошка хлеба была ценной. Однозначно эта книга не для слабонервных и не для впечатлительных людей. Агония города это ужасно, особенно если видишь цифры и количество умерших людей.

Читаешь это и осознаешь, что война эта никому ничего не дала. До сих пор в мире военные конфликты и кровь рекой. Ну, неужели вас блокадный Ленинград ничему не научил? И знаете, Лене ещё повезло, она могла попросить помощи у друзей и знакомых, а у кого-то и этого не было. Я до сих пор помню строчки из другого дневника, как от тела просто отрезались куски, и это не такая мелочь как убийство кота в этой книге. Мурашки бегут от того, на что готов человек, ради того, чтобы выжить. Поэтому снова скажу, что Лене ещё повезло пристроиться и подстроиться. Но какой ценой она всего этого добилась? А ведь с осознанием того, что пришлось идти по головам, и чужая жизнь принесла спасение тебе, многое в жизни меняется. А некоторые вообще сходят с ума и не могут жить, зная, что все твои близкие лежат в могиле.

Тут уж просто нет слов, ты хоть и радуешься за девушку, но…. Осадок всё равно остаётся. Но знаете, такие дневники нужны, чтобы переосмыслить свою жизнь. Знаете, большой плюс тут в том, что дневник не был изменён, только некоторые записи были расшифрованы и написано предыстория и послесловие. Сам же дневник был не тронут. Поэтому ты ощущаешь, что за окном по-прежнему 1942 год и холодный ветер пронзает тебя насквозь. И есть только одно желание – выжить любой ценой.

Очень сложно писать о таких книгах. Сложно выставлять им оценки. Просто потому, что ставить низкую - рука не поднимается, даже не смотря на то, что книга может не понравиться. Она же о войне - и всё этим сказано. Я воспринимаю дневник Лены Мухиной вкупе с предисловием и послесловием к нему, так полнее впечатление от прочитанного и определеннее судьба автора дневника. И еще для меня это в первую очередь всё-таки документальная литература, а не художественная. Именно поэтому она бьет наотмашь, в висок, под дых, сжимает горло и выкручивает руки.

...Потому что снова и снова нечего есть, снова и снова ни на что не хватает сил, один за другим умирают люди вокруг, а еще нет воды, и тепла, и очень холодно, адски холодно, но если растопить столярный клей, то можно унюхать запах мяса, ведь его делают из костной муки, копыт и прочего, и он очень сытный и питательный, тогда желудку будет хорошо, и по телу разольется тепло, и если поесть дотемна, а потом сразу уснуть, то можно пережить и этот день... А кот... А что кот? А его уже съели, хороший был кот, сытный, спасибо ему, несколько дней только благодаря ему и жили... Никогда больше не заведу ни собаки, ни кошки, только маленьких божьих зверюшек да птичек. А если еще в столярный клей накрошить одну котлетку из столовой, так это ж вообще праздник! А когда Ака умрёт, нам целых 600 грамм хлеба достанется. Хлеб, хлеб, хлебушек, хоть бы еще крошечку, хоть бы маленький кусочек еще! Ака умерла. Когда-же-надбавка-когда-же-надбавка-когда-же-надбавка... УРА!!! Не 200, а целых 250 грамм!!! Умерла мама. Хлеб, суп, вкусный хлеб, пустой суп, влажный хлеб, сытный суп, хлеб, суп, хлеб, плюс 300 гр хлеба, минус 50 гр мяса за кусочек печенки, блюдце соуса, лепешка, желе... Какие красивые открытки!!! Хлеб, суп, хлеб... Уехать, уехать отсюда, скорее уехать! Суп, хлеб... Хлеб... Сил больше нет...

Это страшная книга. Она моментально отрезвляет и приводит в чувства. Читайте, чтобы знать, чтобы помнить, чтоб не допустить подобного. Обязательно читайте.

Сложные у меня сложились отношения с книгой.
Вначале дневника дано предисловие, с которым теперь я полностью соглашусь. Лена несомненно странный человек и просто находка для практикующего психолога. Но давайте расскажу всё по порядку.

Первые главы дневника я читала с огромным волнением, с предчувствием беды, что выльется на меня словами ленинградской восьмиклассницы. Меня атаковали мурашки. Давило на психику осознание того, что это настоящие строки жившего человека, его мысли, переживания, как будто я подглядываю в замочную скважину. И интересно и совестно одновременно.

Постепенно это чувство стало угасать. Пропал интерес, как к самой Лене, так и к происходящему вокруг. Стало невыносимо тошно.
Мне очень сложно объяснить свои чувства. Наверное это пресловутая антипатия к героине. Я не могла её понять и принять. Что самое страшное - сама себя Лена тоже не могла понять. Давно я не встречала настолько мечущегося, нестабильного (как в мыслях ,так и в поступках) человека.
Нет, меня не пугали подробности выживания и стотысячные описания её завтрака и обеда. Меня угнетал её эгоизм и отсутствие какой-либо позиции. Это относится ко всему: к семье, к войне, к друзьям, к власти, да даже к своему дневнику.

Реально, я пытаюсь, но не получается объяснить, что я чувствовала при прочтении дневника Лены. Может сложиться впечатление, что мне не хватило художественности, эмоций, накала...нет, я этого и не ждала.
Ниточка от сердца к сердцу не протянулась.

Думаю, мало кто может упрекнуть меня в бесчувственности и сухости. Сейчас разрешаю. После прочтения лишь стыдливое сожаление...жаль, что этот дневник не написала какая-то другая девочка.

Изучающим тему блокады и в целом ВОв прочитать советую. Возможно у вас сложится совсем другой мнение и я искренне буду этому рада, честно.

А как все начиналось! Первая любовь, экзамены, поиски друга – такие трудности были у Лены Мухиной в июне 1941. Такое яркое светлое пятно в дневнике. Она – еще девочка, советская школьница с наивными мечтами и планами.
А потом все меняется: картинка поддергивается туманом. И вот мы тащимся, еле передвигая от голода ноги за очередными 125 граммами хлеба, потом переходим на четвереньки и доползаем-таки до нашего 4-го этажа. А затем, сидя в уголке и по крошке, растягивая удовольствие, отщипываем свою дневную порцию жизни, подсчитываем, что удалось съесть за день, и строим планы, где завтра можно будет достать еще еды. Каждая буква пронизана желанием скинуть с себя тяжесть жизни, спрятаться от проблем. Ближе к концу дневника Лена даже переходит на повествование от третьего лица, как будто все эти утраты происходят не с ней, а с кем-то посторонним, она лишь наблюдает. Тут уже перед нами абсолютно взрослый человек, ни черточки инфантилизма, как резко настала эта взрослость! Сколько длился период взросления – одну или две записи в дневнике?
Жутко это читать. В голове настойчиво крутится мысль: «Хорошо, что не с нами. Хорошо, что не со мной…»
Самое замечательное случилось уже после того, как я перевернула последнюю страничку дневника. Да, это случилось в послесловии, где написано, что Елена Мухина все-таки пережила блокадный Ленинград, и прожила еще много лет после победы. Я за нее болела весь дневник, и так хотелось добавить ей ложечку крупы или ломоть хлеба, тихо, чтобы никто не заметил…

По многим дневникам можно проследить историю человечества. Не историю мира, а историю людей и их судеб.
Так сложилось, что девушка Лена Мухина познала первую любовь накануне войны, а потом узнала, что такое смерть, голод и отчаяние. Узнала, чтобы никогда не забыть, запомнить, записать. Записать для кого? Как будто знала, что мы, нынешнее поколение, будем читать ее сумбурные записи и переживать, мысленно плача над умершими в блокадном Ленинграде.
Дневник ведется от первого лица, потом от третьего. Как будто сама Лена умерла внутренне, ее дух смотрит на тело еще живой Лены и описывает все ее действия. В описаниях иногда проскальзывает коммунистическая идеология, юношеский максимализм. Но голод рушит все. Читатель видит, что в каждой записи фигурируют граммы и рубли; сколько счастья испытывает человек, когда узнает о повышении нормы пайка (несчастные 10 грамм, а кажется ленинградцам, что за шведский стол приглашают). Лена с мамой умудряются варить студень из клея, благодарят кошку, которую целую неделю кушают. Это ужасно. Сытому человеку такого не понять. Даже сама автор дневника пишет, вспоминая, что когда были дома пирожки, супы, котлеты, она могла их и не кушать, была занята, а сейчас все отдала бы за кусочек мяса...
Обязательно, кто будет читать это произведение, ознакомьтесь с комментариями и сносками. Благодаря им я поняла путаницу с двойной смертью мамы. Они проясняют многие факты и дни выживание в Ленинграде. Это надо прочитать, для знаний, для истории. Для себя.

Пока листала страницы книги, поглощая её, несколько раз думала о том, как предвзято порой относятся читатели к авторам таких вот случайных дневников. Столько раз встречала гневные слова: "ничего в ней нет особенного, примитивная девочка, все о какой-то ерунде пишет" и проч. Но кто сказал, что эта девочка должна красиво или умно писать?! Она всего лишь один, случайно выхваченный из толпы ребенок, никогда не рвавшийся стать ни Достоевским, ни хотя бы блогером-тысячником. Обыкновенный человек, учащийся в школе, живущий в народе, думающий о платьях, подружках и мальчиках. И о еде. И снова о еде. И только о еде. И это абсолютно нормально в тех ненормальных условиях, в которых этот обыкновенный ребенок оказался. И прославилась-то книга не тем, как замечательно она написана, или тем более придумана, а своей документальностью, натуральностью! Это же настоящий "привет" из голодающего Ленинграда, летопись своего рода, достоверный документ! И именно этим он ценен. Оставим "художества" и красивости литераторам и писателям, и просто прочитаем этот дневник, затаив дыхание и сжав руки в кулаки. И всплакнем от радости, узнав, что этой девочке удалось выжить и прожить свою жизнь до конца.

Эта книга-дневник обычной девочки-старшеклассницы Лены Мухиной, своего рода привет из прошлого века. Обычные девочковые переживания и впечатления от первой влюбленности, о мальчиках, о дружбе и самосовершенствовании. Я в ее годы тоже вела дневник и записи были в некоторой степени похожи, на записи Лены. Да и многие современные девчонки такого же возраста пишут свои теперь уже интернет-дневники. Мысли многих девчонок в этом возрасте крутятся в одной плоскости, с разницей лишь в нормах и принципах.

Оказалось, что Зоя совсем не невинный младенец, как это кажется с первого взгляда, а даже наоборот, весьма «испорченная» девица. Она рассказала, что в ее жизни ее любили многие мальчики и она любила шутя, и ее целовали 3 раза. В лобик, в затылок и в щеку.

Но Лене Мухиной выпала страшная доля - писать свой дневник в блокадном Ленинграде во время Великой Отечественной войны. Первые записи приходится на май 1941 года. Лена готовится к сдаче экзаменов после 8 класса, мечтает о поездке с Мамой на Волгу, строит планы, она хочет устроится летом на подработку, чтобы помочь мама, планирует подтянуть на каникулах некоторые предметы, заниматься каждое утро зарядкой и мечтает. День 22 июня 1941 года навсегда перечеркнул ее жизнь.

Первые записи военного времени полны оптимизма и веры в скорое окончание войны, она несмотря на тяжелые времена продолжает писать о своих девичьих мечтах. Но спустя несколько недель становится заметно волнение и горечь.

О Господи Боже мой, что с нами делают, с нами, ленинградцами, и со мной в том числе.

Голод, бомбежки, смерть мамы и ее подруги и к весне 1942 года все записи сводятся практически к одной еде, сколько удалось добыть, что осталось и как прожить следующий день. Но Лена как творческий эмоциональный человечек способна даже в серых страшных блокадных буднях радоваться солнцу, строить планы и мечтать. Эти мысли ей помогают жить, отвлечься от жуткой картины реальности.

27.11.1941 Если говорить правду, я сейчас вполне счастлива.

Ощущение постоянного голода, одиночество, отсутствие маминой заботы и страх перед неизвестным будущим приводят временами к унынию и к апатии. Но она молода, она очень хочет жить и очень хочет радоваться жизни.

12.04.1942 Как странно все в жизни. После такого необычайного упадка, после приступа такой мучительной тоски опять прилив новых сил, необычайная бодрость и жизнерадостность. Еще недавно я сидела и выла. А сейчас мне хочется петь, смеяться. Мне так хорошо, что прямо чудо.

Записи весны 1942 года полны страстного желания выбраться из города в эвакуацию во что бы то ни стало, Лене становится ненавистен город и страшные воспоминания, связанные с ним.

Ой, скорей бы уехать из этого проклятого Ленинграда. Правда, это прекрасный, красивый город и я к нему сильно привыкла. Но не могу его больше видеть, а тем более любить. Город, где мне пришлось пережить столько горя, где я потеряла все, что имела. Город, где я осталась круглой сиротой. Город, где я познала весь ужас одиночества. Нет, этот город, его имя я буду всю жизнь вспоминать с содроганием в сердце. Скоро, скоро я уеду отсюда, и, надеюсь, навсегда.

Пока читала эту книгу-дневник у меня в голове постоянно кружила мысль о том, сколько же в человеке заложено сил, какой он все-таки стойкий и несгибаемый, как сильна воля и желание жить, как высок жизненный потенциал человека. Ведь многие, кому довелось жить в эти страшные военные годы, выстояли, не сломались, не сдались, справились с голодом, холодом, восстановили города и села после разрухой, пережили потери и столько горя.Это великое поколение, великое!

Я не знаю, может мы, мое поколение тоже бы так смогли, хоть сейчас и сетуем на свою "сложную жизнь". Наши мелочи жизни такие пустяковые по сравнению с военным временем, но это наша реальность и нам хотелось бы чтобы было лучше, ведь это возможно.

Все-таки человек - могучее существо, он так устроен, он умеет собраться, мобилизовать все силы и справиться с любыми трудностями, способен пройти любые жизненные испытания, какие только ему не подкинет судьба.

Возможно, слишком много мною прочитано о событиях той войны и о блокаде в том числе. Возможно, в какой - то момент я устала читать подробные перечисления съеденного за день. Еще много других "возможно", но эта книга не стала для меня откровением, не затронула и не сжала в тисках сердце во время прочтения.
То, что в блокадном Ленинграде ели кошек и другую живность домашнюю, ели студень из столярного клея - это для меня не стало новостью, я об этом читала раньше и в тех, других книгах, эти моменты были пронзительней. Понятно, что нельзя придираться к слогу обычной восьмиклассницы, у которой к тому же в школе были нелады с русским языком. Но переходы от наивных восклицаний "ах, он меня не любит" до пересказывания советских лозунгов без понимания их смысла, несколько коробили.
То девочка пишет "они там в Кремле жрут", то восхваляет Сталина и советскую власть. Мне, конечно, до конца никогда не понять тех эмоций и чувств, что испытали на себе жители блокадного Ленинграда. Тот голод и холод, который убивал ежедневно тысячи людей. И то, что голодный человек становился черствым даже к смерти самых близких людей, даже радуясь их смерти потому, что "нам достанется теперь больше еды". Повторюсь, я много читала о блокаде, о концлагерях, а ВОВ и ВМВ, и были книги, над которыми не просто плакала, а ревела до одури. Но эта книга меня не затронула нисколько.

Где-то я уже сталкивалась с этой книжицей и до того, как взяла ее в очередном туре ТТТ. Честно говоря, прочитав за последние два года Ночь , Чтеца , Можно попросить Нину? , Радугу и Детей свободы , я подумала, что, наверное, хватит мне пока что этой войны. Однако, после 70-летия Победы столько наслушалась отовсюду о Лене Мухиной, что, конечно, не устояла, и вот.

А наслушалась, кстати, как хорошего, так и плохого. Из плохого, в частности, то, что книга разочаровывает отсутствием "экшена" и не вызывает эмоций, а сама Лена "не понравилась как герой произведения". Напрашивается вопрос: люди, вы серьёзно? Это же не художественный роман, а личные дневниковые записи. Хотя Лена и хотела превратить свой дневник в повесть, ясное дело, что всё это не писалось для широкого круга современных читателей. Эту книгу стоит воспринимать исключительно как документ, запечатлевший нашу общую историю глазами 17-летней жительницы блокадного Ленинграда.

Из подобных комментариев отчетливо чувствуется, как нашему поколению нужен "экшн", как нам его не хватает в нашей сытой, рутинной, офисно-планктонной жизни. Лене же, видимо, хватало, поэтому писала она всё больше о повседневном, о своем быте, о мечтах про светлое будущее, в котором будут мир и еда. Важно понять, что Лена Мухина - не герой произведения. Она просто герой, маленький герой, которой смог выстоять. Несмотря на всё, сколько же в ней было оптимизма и надежд! Сколько поводов для радости она умудрялась отыскать в сером, медленно умирающем городе! Нам бы поучиться так жить.

В заключении, к слову о жалости. Конечно, мне жаль всех съеденных кошечек и собачек. Конечно, мне жаль сотни тысяч погибших от голода, холода и болезней, не дождавшихся прибавки хлеба, а также всех бесчисленных убитых при бомбежках, под артобстрелами и в боях. Но больше всего мне жаль тех, кто остался. Я не знаю, как после этого жить. Как с этим жить? Как это развидеть или забыть? Как начать заново? И ведь берутся же откуда-то силы, вера, энергия, позитив... Это именно то, что поражало меня почти на каждой странице Лениного дневника. Да, есть, чему поучиться.

М.

Моя рецензия на книгу Ночь
Моя рецензия на книгу Чтец
Моя рецензия на книгу Радуга
Моя рецензия на книгу Дети свободы

ТТТ

Война - это всегда страшно. Где бы она не происходила, кем бы она не была затеяна, всегда страдают простые люди. И всегда среди них есть дети. Война, описанная глазами ребенка приобретает еще более зловещий вид. Потому что не должны дети вот так проживать свое детство- в голоде, страхе за свою жизнь, под бомбами, звуками воздушных тревог и артиллерийских залпов.
В этой книге вы не увидите громких слов о мужестве, о силе духа, о геройстве. Она о простом, как выжить, когда выжить просто невозможно. Когда все твои близкие мертвы, когда хлеба дают настолько мало, что не прокормиться, когда хочется есть- всегда, постоянно, каждую минут твоей жизни. Когда нужно жить, когда очень сильно хочется жить, но ноги заплетаются, и не хватает сил забраться даже на несколько ступенек. А ведь ты еще и иждивенец, на тебе трудовая повинность. Не пойдешь- лишат продовольственной карточки, пойдешь- вполне вероятно назад уже не вернешься, потому что сил едва хватает на то, что бы просто переставлять ноги.
Сколько их таких было в Ленинграде? Сколько их умерло, так и не дождавшись эвакуации и освобождения? Сколько людей были вынужденны умирать от голода в то время, как другие, "избранные" жили в свое удовольствие? Ведь в Ленинграде были и другие, которые не нуждались в карточках, у кого было все, что нужно для жизни. Другие, ходившие по квартирам вот таких, изголодавшихся полуживых людей, и скупавшие за бесценок, за кусочек хлеба их вещи?
Это нужно читать, об этом должен знать каждый человек. Что бы не забывать, что пережила наша страна, что бы понимать стариков, прошедших войну, видевших все это своими глазами, переживших это на самом деле. Что бы ценить их подвиг и не повторять ошибок прошлого. Война- это всегда страшно, во имя чего бы ее не затевали.