Питер Пэн

Несмотря на то, что "Питер Пэн в Кенсингтонском саду" написана позже, чем "Питер Пэн и Венди", события этой повести являются приквелом первоначальной истории. Которая мне, кстати, совершенно не понравилась. А вот эту часть я читала уже с интересом, чему, вероятно, способствовало чтение в оригинале. Перевод "Питера Пэна и Венди" делал историю раздражающе наивной, а чтение на английском как-то отвлекало от, прямо скажем, не близкого мне стиля автора. В "Кенсингтонском саду" есть два завораживающих момента: это описание самих садов, а также тема смерти, перенесённая в сказочное пространство. И они связаны между собой. Кенсингтонские сады в описании Джеймса Барри - это не сухие и солнечные, наполненные ароматом цветов и трав сады какой-нибудь Италии. Они, скорее, напоминают о сфере хтонического: они влажные, с запахом гнили, скрывающие в себе подземную жизнь. С ними ассоциируется аромат Maison Margiela ' Promenade in the Gardens', с его резким запахом свежесорванной зелени, навязчивым таким, удушающим ароматом цветов на рассвете, в котором смешиваются почва и какой-то первобытный мир растительных ароматов, горький и свежий. В общем, сад получился очень живым, не просто фоном, на котором разворачиваются события книги, а полноценным действующим лицом. Сад также становится особым миром, и днём и ночью притягивающим детей, тонко чувствующих всё потустороннее, своей оторванностью от реальности, он манит ощущением таинственности. Это вечное пространство игры, куда стремятся не только ежедневные маленькие посетители сада, но и дети, которые уже покинули этот мир и стали частью мира иного. Это достаточно явно прослеживается в "Питере Пэне и Венди" (хотя нигде об этом прямо не говорится): Питер Пэн - это умерший мальчик, который навсегда сохранил свой юный возраст, смерть, что вполне очевидно, остановила его взросление. Впрочем, история с Венди - это больше о детстве, о детской непосредственности, капризах и упрямстве. Там тема умирания завуалирована, а "консервация" Питера во времени и жизнь в сказочном мире представляется как его сознательный выбор. Здесь же достаточно явно даётся понять, что Питер Пэн - это мёртвый ребёнок, описывается его посмертное существование. Есть и другие умершие дети (в садах даже есть их могилы), которые также могут начать подобные приключения. Существует даже некое пространство блуждающих душ, когда они принимают решение, уйти ли навсегда или вернуться к родителям. Вот эта тема умирания передана одновременно в трагических и таинственных тонах; такую атмосферу в литературе не часто встретишь, поскольку смерть - это либо беспросветный мрак, тошнотворный ужас, либо же писатель настолько прихорашивает её, что размывает само понятие смерти. Здесь всего в самый раз, и, может быть, это хорошее произведение для того, чтобы поговорить на такую сложную тему с ребёнком. Эта часть "Питера Пэна" намного лучше: она более серьёзная, в ней ощущается своеобразие авторского стиля, его эстетика. Это такая мрачная и прекрасная история для детей Викторианской эпохи. Есть, правда, и то, что встречается в истории про Венди: заигрывания фей с Питером Пэном и их ревность, его капризы и раздражающая наивность, а также описание особенностей детского мира в тонах "глупой девочкости" и "хулиганской мальчиковости". Во второй книге это всё более утрировано, а такие странности, как, например, внезапное "взросление" Питера (который улетел из дома, будучи младенцем) так и не объяснены.

Никогда мне этот Питер Пэн не нравился. Заносчивый, забывчивый, хвастливый, безответственный. Я бы за таким никогда в жизни не полетела в форточку, скорее бы просто полетела вдаль. Хотя, вру. Если бы это был единственный способ попасть в загадочный Neverland, то согласилась бы потерпеть его присутствие, и не такое терпели. Где ещё можно жить в перевёрнутой лодке или таскаться повсюду с ручным волком? Где ещё можно тусить с индейцами, бояться пиратов и обсыпаться волшебным порошком фей? Ладно, будь, Питер Пэн. Но помни, что я за тобой наблюдаю, маленький вонючка.

А вот капитан Крюк всегда мне нравился. Душка. Руку отрубили и скормили крокодилу — есть от чего переживать и озлиться. А уж от постоянного нагнетания обстановки из-за тиканья и вовсе можно с ума сойти, удивляюсь его выдержке. Конец у него был достойный. И хотя роман-полуфанфик (пусть и включённый в классический канон наследниками) «Питер Пэн в багровых тонах» утверждает, что он как-то там выжил и даже регенерировал, всё равно он умер красиво. Сфилонил Пэн, показал свою плохую форму. Ха!

Венди меня только удивляет. У неё прямо нездоровые материнские инстинкты. Казалось бы — вот тебе целый остров безудержных фантазий, кушай радугу, плюйся бабочками, твори! А она погрязает в унылых рутинных мещанских буднях, вовсе не обязательных даже. Мммм, обстирывать, обготовливать и обсюсюкивать кучу мальчишек, вот радость-то для мелкой девчушки.

Динь-Динь — вообще поганка. Венди никаким боком романтически к Питеру не подкатывала, а у Динь-Динь сразу приговор: расстрелять. Фейский Фюрер какой-то. Да и вообще, как она себе представляет физическую сторону любви к Питеру Пэну? Ни обняться, ни напёрсток подарить. Да ещё он и дурак. Впрочем, у фей, наверное, тяга к саморазрушению в пыльце растворена.

Короче, больше всех мне нравятся индейцы. Вот. Придут и всем навтыкают. А ещё только меня смущало всегда то, что собака-нянька гораздо умнее родителей оказывается?

В детстве я не читала книг о Питере Пэне и интереса к ним не испытывала. Я помню свои детские читательские впечатления, они были в чём-то более яркими, чем сейчас, но есть в этом и обратная сторона: я могла сразу забросить книгу, так и не вникнув в её сюжет. Думаю, что с "Питером Пэном" так и случилось бы. Самым важным в литературе для меня, ребёнка, было прощупать в книге что-то чарующее и таинственное. Тайна могла заключаться даже во внешнем виде книге. А вот в истории "Питера Пэна" я обнаружила даже сейчас только возмутительную глупость. Прочитав треть книги, я хотела её забросить и продолжала читать лишь из упрямства. Очень раздражал язык автора, утрированно смешные моменты в духе "а вот тут надо посмеяться" (такие, которые ассоциируются с банановой кожурой и закадровым смехом) и больше всего - неуместный абсурд, который ещё и преподносится так, будто это в порядке вещей. Я говорю, например, про няню-собаку, о которой на протяжении всей книги говорится так, словно это совершенно нормально, что собака является няней, купает детей, говорит с ними и т.д. Или про тех детей, которые выпадают из колясок, а их няни этого не замечают и возвращаются домой без них. Раздражает, да, но позже я поняла, что на самом деле всё это органично вписывается в общий замысел книги. На второй трети повествования мне стало спокойнее: сюжет приобрёл какую-то логику и перестал так сильно раздражать. Немного бросалось в глаза то, что на Острове Венди сразу же начала играть роль мамы для всех потерянных мальчиков; пока они развлекались и попадали в разные переделки, она целыми днями готовила, убирала дом, штопала и стирала бельё, укладывала их спать - хотя она практически их ровесница и в общем-то тоже ещё ребёнок. Серьёзно, это выглядит отвратительно, даже если принимать во внимание, что роман был написан в начале ХХ века. И самое неприятное, что Венди это как будто нравилось (скорее, она принимала это как должное), а начав играть роль мамы, она сразу стала эдакой сварливой мамашей. Странно, что в её голове заложено именно такое представление о поведении матери. Питер Пэн в этой "семье" стал тираном-отцом, выдумывающим абсурдные правила для "детей" и постоянно их шпыняющим. Тоже приятного мало. Во время чтения последней трети книги я поняла, что "Питер Пэн" - это не просто глупая сказка для детей, но она имеет скрытые смыслы, которые могут быть понятны только взрослому читателю. Я расскажу о том, что необычного я увидела в этом сюжете, но я не претендую на то, что наверняка поняла замысел автора. Пожалуй, это трагическая история о взрослении и времени в целом, о жизни и смерти, о поведенческих паттернах, закреплённых в обществе, о социальной несправедливости. Такие вопросы, как принятое в обществе поведение и социальное положение, лежат на поверхности: об этом нам говорят как будто заколдованные взрослые - одни заперты в рамках своей роли матери семейства, другие обдумывают каждое своё действие до мелочей, боясь осуждения общества. Дети с малых лет знают, что их ждёт либо материнство, либо служба в каком-нибудь скучном бюро. Самый ужасный страх - "а что другие обо мне подумают, если я поступлю не так?". Поэтому на такие поступки способны дети и только в Neverland, то есть нигде. Нигде нельзя себя вести так, как хочется, потому что это не принято. В книге на самом деле много скрытой и откровенной иронии над этими установками. Другой важный вопрос, который затрагивается в "Питере Пэне" - это социальная несправедливость, невозможность одних детей расти в семье, в то время как другая семья "пресыщена" ими. Хороший пример - сцена, где мистер и миссис Дарлинг выясняют, стоит ли им оставлять себе детей. Мальчики с Neverland - это дети, оставшиеся без родителей, живущие в фантазийном мире, потому что реальный мир слишком ужасен. Все они помнят своих матерей, скучают по ним и мечтают снова оказаться в семье. Кроме Питера Пэна. На мой взгляд, Питер Пэн - это мёртвый ребёнок, вероятно, умерший при рождении. Он не помнит свою семью, навеки остаётся ребёнком, не может да и не хочет покидать Остров. Так что я думаю, что он олицетворяет детей, умерших при рождении, которые вообще не имеют семьи и навсегда остаются в таком "метафизическом", каком-то потустороннем пространстве. Почему мне пришла в голову именно такая мысль - потому что в романе очевидно возникает тема смерти, на примере капитана Крюка, за которым ползает крокодилица, проглотившая будильник. По тиканью будильника Крюк узнаёт, что она приближается, и паникует, потому что она охотится именно за ним. Я всё думала: ну что мешает ему убить крокодилицу? Пока, наконец, не поняла, что это ведь аллюзия на его собственную смертность: Крюк не может убить крокодилицу, потому что никакая это не крокодилица, а течение его собственной жизни, тиканьем напоминающее о неизбежном её конце. Примечательно, что именно Питер Пэн способен победить капитана, тут уже и автор открыто заявляет: не Питер Пэн, а сама юность одержала над ним победу. Вообще, капитан Крюк - самый симпатичный мне персонаж. Его постоянная рефлексия о школьных временах в закрытой английской школе, об уставе этой школы, о том, что такое настоящая интеллигентность и вежливость, нашли во мне отклик. Так что "Питер Пэн" не так прост, как кажется. Хотя, возможно, я просто пыталась найти в нём хоть что-то, достойное размышления и внимания взрослого читателя.

P.S: сейчас прочитала о создании персонажа Питера Пэна и выяснила, что действительно: моя странная мысль о том, что это мёртвый мальчик, имеет основания.