Давно хочу тебя спросить, — заговорил он, — как ты думаешь, можно ли любить плохого человека? Заведомо плохого, я имею в виду.
Костя ответил не сразу. Он поежился, посмотрел по сторонам.
— Сама постановка вопроса, — проговорил он наконец, — сама постановка вопроса показывает, что никакой любви тут нет и в помине.
— А что же есть?
— Может быть, любопытство, новизна, стремление понять, разгадать, объяснить, да мало ли что.