Too Much Happiness

Давайте сразу договоримся: тот, кто скажет "женская проза" - тот сам дурак и ничего не понял. Эти ребята и Улицкую "дамской прозой" зовут, что ж теперь.
Улицкую вспомнила не просто так - очевидно, проза Манро из той же оперы. Да, да, свежий нобелевский лауреат не из тех, кто создал что-то новое в литературе и в своем жанре, но зовут её мастером рассказа именно потому, что она master - хозяин, господин, образец, магистр, если хотите. СМИ, повторяя друг за другом и не читая, дружно кричат "Чехов, Чехов!" (как тот мальчик про волка), но совершенно необязательно Антон Палыч, другие тоже писали рассказы - например, Толстой Лев Николаевич, или Лесков - я куда ближе знакома с русским рассказом, чем с зарубежным, с ними и сравниваю.
В прозе Манро нет ни единого лишнего слова - буквально ни одного, и вместе все нужные сплетаются в истории, от которых вам долго не получится отряхнуться. Они снятся, они заполняют мысли и чувства, порой медленно доходят (жуть "Детской игры" накрыла только на следующий день), но заполняют, как воздух или вода, всё пространство, в которое их пускают.
И вот скольким же мы еще обделены, сколько авторов непереведены на великий русский, кто еще появится спустя десятилетия? Боюсь, что у нас Манро, как прошлогодний Мо Янь, мелькнет, вспыхнет (кроме Нобелевской, у нас большинство читателей-покупателей других премий не знают, о них не говорят в выпуске дневных новостей) и погаснет, а это же такая глыба!
Дорогая "Азбука", я очень жду других обещанных книг - не передумайте, пожалуйста.

Я бы сказала "слишком много чернухи" или "слишком много почестей", потому что до Нобелевской премии и сравнений с Чеховым Манро все-таки не дотягивает. У неё есть свой стиль, довольно хлёсткий и сочный язык, но нет чего-то тёплого и живого в ее слове, нет никакого участия в своих персонажах: она максимально отстранена. Многие называют это ее главным плюсом, мне же не хватает глубины и человечности.

Рассказы Манро похожи на криминальную сводку происшествий в заснеженной канадской провинции: то отец детей убьёт, злясь на жену, то дети девочку-дауна утопят, то старик позовёт голых девушек на обед, то девочка влюбится в учительницу, то жена отравит любовницу мужа. Иногда возникает ощущение, что это грязь ради грязи, никакой мысли и надежды не оставляющая. И зачем тогда читать о неприятных людях в угнетающих обстоятельствах? Для этого достаточно включить телевизор.

Отдельного негодования заслуживают оборванные, повисшие в воздухе концовки. Обычно это пара глубокомысленных фраз, никак не относящихся к событиям рассказа. Когда хочешь хоть какой-то ясности, изящно расставляющего все по местам поворота, а оканчивается все ещё непонятнее, чем начиналось. Зато много ненужных мелочей и подробностей о каждом, даже самом второстепенном герое и цвете кресел в его доме. И это ещё не говоря о том, что смысл некоторых рассказов вообще остался для меня тайной.

Я понимаю, что Манро, с бесстрастной точностью давно привыкшего к ужасам своей работы хирурга, препарирует грошовые страсти и мелкие и крупные извращения самых простых людей. Но это автоматически делает её писательскую работу такой же обыденной и малозначительной. Хотя Нобелевский комитет так не считает. Ох уж эти тихие канадцы - даже под своими морозными соснами носят в себе жар и чад убивающих их желаний!

Так уж получилось, что с небольшим промежутком прочла два сборника автора. Так вот что я скажу, этот сборник для меня был более интересен, чем «Беглянка». И могу сказать, что мне очень нравится стиль писательницы, и я не знаю даже, хочу ли я ещё больше читать автора либо с радостью посмотрела бы на её полноценные романы, если бы такие у неё были. И понравился мне не только заглавный рассказ про Софью Ковалевскую, но и другие из этого сборника.

Вот что я безумно люблю, так это то, что автор ничего не выдумывает, не заставляет, где не нужно лить слёзы и не давит на читателя. Она описывает всё так, как оно есть. В рассказах живые и настоящие люди, со своими проблемами, внутренними дрязгами и внутренними тараканами. Но от этих людей и персонажей идёт особое тепло и особый уют. Как описать о чём речь в этих рассказах? Речь здесь идёт о простых и обычных людях, но написано всё так, что ощущается рука профессионала. Текст не вгоняет в тоску, не вгоняет в уныние, он классичен, если так можно выразить. Так что если вы устали от пустого щебетания современных писательниц, то добро пожаловать в чётко выверенный текст. Тут каждый найдёт что-то своё. И я думаю, что вот зимой этот сборник очень хорошо подойдёт, атмосфера тут именно такая.

Эта книга новогодний подарок, я совсем не ожидала получить от друга книгу совершенно нового для меня автора. Я стараюсь стороной всегда обходить популярных авторов, обсуждаемых книг. Предпочитаю читать их позже, уже без шумихи.
Об Э. Манро услышала только в момент присуждения премии, а потом уже ее сборники стали быстро переводить и издавать у нас в России. Прочитав даже первые два рассказа из сборника я убедилась в справедливости высокой награды.

Я не жалую сборники рассказов и поэтому читаю их медленно, с перерывами. Здесь каждый рассказ является целой жизнью и переходить от рассказа к рассказу было очень легко.
Слишком много счастья это: жизнь, психологическая драма, может случится с каждым, жизненный опыт, прекрасный легкий язык.

Не могу сказать с уверенностью, что буду продолжать читать автора, но не жалею о знакомстве.

Я много слышала об Элис Манро, но прочитать ее книгу решилась только сейчас, да и то, благодаря игре.
Выбор стоял между этой книгой, и Беглянкой , и я выбрала эту. Во-первых, она была в списке "хотелок", во-вторых, уже закачана в ридер.

Легкая книга, собранная из небольших рассказов о женщинах с тяжелой судьбой. Каждая из которых, в какой-то момент принимает решение сбежать, и начать новую жизнь с чистого листа там, где их никто не знает. Но в этом главная ошибка, ведь мы убегаем от других, но от себя убежать не удастся.

Эта книга очень напомнила мне моего любимого Януша Вишневского. Очень похож и стиль, и манера написания, да и чего таить, и структура книги. Весьма интересное знакомство с новым для меня автором, которого я буду продолжать читать

Первое издание на русском языке «в твердой обложке» лауреата Нобелевской премии по литературе за 2013 год Элис Манро. Одновременно со сборником «Слишком много счастья» вышла ещё и «Беглянка», в той же серии, в том же издательстве. И до конца года планируется выпустить ещё две книги. Сама канадская писательница, по ее словам, отошла от дел, новых книг написать не планирует. К слову, ей исполнилось восемьдесят три года. В таком возрасте обычно пишут мемуары, впрочем, весь сборник в каждом рассказе – это воспоминание о чьей-то молодости или о последних днях жизни, как в случае с Софьей Ковалевской: повесть именно про неё дала имя всему сборнику. Необычный выбор (что же канадка может рассказать о нашей соотечественнице?) объясняется достаточно сильными феминистскими взглядами Манро: она не из тех, кто на баррикадах отстаивает свободу, равенство и братство, нет. Она мимоходом так упомянет ущемление женских прав, - по части любимой работы или размера зарплаты, а то и места в мире (нет, не на кухне), что пробирает, до костей пробирает.

Мастер короткой психологической прозы, она будто оставляет в конце каждой истории многоточие: морали не будет, а ощущение пустоты и неловкости – запросто. Насколько силен стыд? А страх? Что убивает сильнее: презрение или ощущение ненужности? Насколько холодно от фразы «я выросла, потом постарела»? Можно встретить в тексте и самоиронию, например, одна из героинь пишет рассказы: «уже одно это разочаровывает – сразу снижает ценность книги. Автор сборника рассказов выглядит человеком, которого не пускают в Большую Литературу, и он только околачивается у ворот». Но чаще проза Манро вызывает ощущение жути, в чем-то сравнимом с впечатлением от рассказов Эдгара По. Здесь, правда, никакой мистики, только темные бездны человеческой души, перенаселенные демонами. Достаточно всего один раз оступиться, чтобы полететь прямиком к ним; упасть так, что не встанешь. Значит ли это, что нужно стоять на месте и жить как можно более незаметно? Может быть, ответ спрятан между строк у Манро.

О жизни, о простых людях, в основном женщинах, без юмора и даже без иронии просто жизнь, которую проживаешь вместе с героями рассказов Манро. Где-то в воспоминаниях, где-то вместе с героями - рождаясь, взрослея, старясь и даже умирая с ними. Очень меня покорила легкость и немногословность Манро ключевые поворотные моменты жизни описывать буквально в двух словах. Оставлять надрыв как бы за кадром, не стремясь выдавить читательскую слезу или сочувствие героям. Точно и четко передать произошедшее и вновь вернуться к созерцанию мира, себя в мире, своего мироощущения и мировосприятия. Пожалуй, такого я пока в литературе не встречала. Для Манро главное показать какой-либо период жизни героя и то, что он при этом ощущал, как воспринимал происходящее. Читателю дается возможность оценить ситуацию изнутри, а не извне. И за счет этого у читателя есть шанс оценить эту ситуацию самому - самому сделать выводы, решить кто прав, кто виноват, сочувствовать герою или же восхищаться, а может кого-то даже люто ненавидеть.
Большую часть историй я себя ощущала старушкой, решившей вспомнить былое. А все как мне кажется из-за взгляда как бы с высока прожитых лет, с высоты своего жизненного опыта. А на самом деле опыт этот не читателя, не писателя, а героев этих историй. Ведь именно они смотрят назад вспоминают-проживают прошлое.
Чуть иначе все выглядит в рассказах "Лес" и "Слишком много счастья". В них идет "прямой эфир" происходящих событий, с некоторыми флэшбеками, позволяющими сильнее раскрыть нам героя.

Это не Чехов, Манро не хуже и не лучше Антона Павловича. Она просто другая, их даже сравнивать ни к чему.

Непременно буду еще читать Манро! И нисколько не жалею, что купила теперь уже почти все ее книги в бумаге.

Она сказала: для общего развития во время занятия домашними делами у нее есть Хейердал через говорилку. А Элис Манро предпочитает слушать именно так – понемногу каждый день в машине. И я подумала, что знаю, какая книга на английском станет следующей. Потому что все время читаю что-нибудь по-английски. Понимая - обедняю свое восприятие в сравнении с тем, что могла бы получить от хорошего перевода и мне не тягаться в умении снимать оттенки смысла с носителями языка. Но совершенно точно зная, что представление о мелодике авторского слова и то особое чувство «нахождения внутри», которое возникает, когда в процессе набредаешь на свое, стоит многих оттенков смысла в проходных сюжетных линиях. Которых и на русском не всегда удостаиваешь внимания.

И я взяла «Слишком много счастья». Знаете, иной раз читаешь обладателя престижной литературной премии: Букера, Пулитцера или даже Нобеля и погружаешься в пучины отчаяния. То ли ты настолько непроходимо тупа, что не умеешь увидеть в этом явном убожестве блеска, который разглядело жюри премии; то ли они там голосуют, руководствуясь исключительно соображениями геополитики, а литературные достоинства вообще не считают критерием. Но в другой раз посчастливится найти книгу, которая на многие годы становится источником света, тогда гордишься принадлежностью к человеческой расе (не-а. не кажется пафосным или высокопарным, это же хорошо, когда есть, чем гордиться). С Элис Манро горжусь.

У канадской литературы есть свойство, которое определяю, как чуть провинциальную, умную пуританскую добропорядочность. Не потому что воображаю себя большим специалистом, только и знаю Робертсона Дэвиса, который тоже номинировался на Нобеля. Но его знаю хорошо. И люблю. И в этом сборнике рассказов совершенно другого писателя, к тому же женщины (тонкое наблюдение, Кэп), неожиданно для себя, то и дело ловлю отголоски его мотивов.

Твердое стояние двумя ногами на земле, даже и тогда, когда речь об эфемерных материях. Особенно тогда. Незначительные, в девяти из десяти случаев, детали - в одном выстреливают восторгом абсолютного узнавания. Большего и не нужно. Вот первый Dimensions – поистине Деменция, пришелся на день мерзкого приступа, раз в полгода-год накрывающего мигренью с почти полной потерей ориентации: не то, что английский текст нового для себя автора – два двузначных числа сложить не можешь. Продиралась, так ничего и не поняв, видно не судьба с этим рассказом.

«Вымысел» с его странно балансирующим, падающим внутрь себя сюжетом. Хорошо. Но пока не трогает. Дальше, история девочки, у которой только и было близких в большом городе, что дальний родственник, который кормил иногда в приличном ресторане, да соседка по квартире – разбитная деваха в цветастом кимоно, мать-одиночка, оставившая дитя на попечение родственников и вообразившая, что набор цветных фломастеров поможет ей одолеть премудрости классического образования. Грустно и я это понимаю.

А потом два подряд – «Глубокие провалы» и «Свободные радикалы» - оглушают и я знаю, зачем нужна была эта книга. И дальше она может вообще ничего не дать, уже одарила по-царски. Но будет еще лесной рассказ с этой безнадежной загнанностью маленького человека: жена тяжело больна, привычный источник дохода схлопнулся мыльным пузырем, а деньги на то, чтобы кормить семью и лечить ее, и платить-платить-платить за все необходимы. И ты думаешь, что в капкане, но даже представления не имеешь, что может быть хуже. А потом – р-раз и все налаживается. Нет бога из машины (почти нет), просто поменял точку сборки.

И будет «Слишком много счастья» о Софье Ковалевской, «Так много счастья» (для себя перевожу “Too Much Happiness”). Снова точка сборки. Взгляни на свою судьбу с позиции тети Маши из второго подъезда – бедная девочка. А теперь посмотри изнутри – так много счастья! Я сказала о пуританской добропорядочности. Не совсем верно, глубокая внутренняя порядочность; пристальное доброжелательное внимание к малым мира сего: как ты, как я, как целый свет. Жизнь, в которой не всегда есть место подвигу, но так много счастья.

Парализующий, сковывающий сознание и волю, страх. Кажется, что падаешь куда-то и не можешь остановиться. И небо падает, и стены рушатся, и взлетает на воздух весь твой мир. Сердце, стучит так громко и больно, что его удары в голове заглушают все внешние звуки. Широко раскрытые застывшие глаза с черными зрачками-пропастями. От страха мутит, и скручивает внутренности в узлы… И немой крик… О помощи? Наверное. Только в минуты, когда человек, сознательно или необдуманно, намеренно или нет, закладывает динамит под собственной жизнью, он всегда один на один с самим собой. Момент, когда убиваешь частицу себя.

Слишком много счастья? Горький смех в ответ.

Убийство маленьких детей. Брошенная жена. Сын, сломавший ноги и, в итоге, жизнь. Одиночество. Остаться с убийцей в пустом доме. Изуродованное лицо. Убийство беззащитной девочки. Внезапная смерть от болезни… Это не городские страшилки и не сюжеты фильмов ужасов или драм, не наскоро набросанный список популярных фобий в записной книжке психолога. Это рассказы Элис Манро, которые, зловещими слепыми призраками вытаскивают из чердаков нашего подсознательного самое жуткое, самое черное, самое тревожное.

Во все времена страх был частью эволюции человека. Пусковым механизмом, пробуждающим в нас инстинкты самосохранения. То, что разрушает мир вокруг нас, в конечном счете, спасает нас. И ставишь точку, когда больше всего хочется поставить знак вопроса. Элис Манро ставит своих героев в самые невероятные обстоятельства и сталкивает с самыми невероятными людьми. Она словно показывает нам запас прочности, показывает, на что способен человеческий организм, что может выдержать психика, как срабатывает тот самый пресловутый пусковой механизм самосохранения. Но можно ли сказать, что страх спасает главных героев рассказов Манро? Страх, какова бы ни была его природа, выжигает все вокруг как лесной пожар. И приходится учиться жить заново. Собирать себя по кускам, лечить искалеченное «Я». При этом не имеет никакого значения то, кто виноват. Ты сам или кто-то другой. В конечном счете, серая тень вины легла на каждого главного героя рассказов. Элис Манро вскрывает нарывы этой вины, посыпает головы пеплом, заставляет заглянуть в глаза прошлому.

Дальше...

В рассказе «Вымысел», главная героиня, успешная женщина, состоявшаяся как личность и профессионал, любимая жена, незаменимый общественный деятель, вдруг оказывается выброшенной на берег рыбой. Она покупает книгу, в которой описан самый трудный и страшный эпизод из ее собственной жизни – время, когда муж бросил ее ради другой. И она вспоминает ночи в чужой, съемной квартире, и судорожные попытки что-то доказать, чего-то добиться, нервы как натянутая тетива, несуразно яркие наряды, красную помаду, всепоглощающую тоску, боль и одиночество. И она совсем не помнит маленькой девочки рядом, которая была дочерью той, другой. Девочки, которая доверяла ей и любила, и которая так жестокого разочаровалась в конце. И вот выросла. Написала книгу. Поняла и приняла. И возникает вопрос – могут ли все эти регалии, заслуги, признание, непомерное счастье дня сегодняшнего компенсировать, стереть боль прошлого? Тот страх, ту пропасть, из которой не мог выбраться? И можно ли оправдать эгоизм брошенной жены, которая не заметила, прошла мимо восторженных глаз маленькой обожательницы, девочки, для которой она была всем? И можно ли вообще, что-то прощать себе, если, как оказалось, это было не просто твое горе, не просто твоя жизнь, это была траектория, неверная и размашистая, затронувшая другие судьбы?

Когда я читаю книгу Манро, количество вопросов растет. И, так или иначе, сами рассказы скрывают в себе ответы, или какие-то намеки на них. Но нужно ли их озвучивать? Стоит ли?
И может быть, есть вещи, которые мы не можем не объяснить по настоящему, не изменить. Они просто есть в нашей жизни. И мы можем только найти в себе мужество жить с ними...

Как сильно может испортить впечатление от еще нечитанной книги или незнакомого писателя какая-нибудь мелочь?

Только представьте - невнятная обложка с девушкой, имя автора, напоминающее псевдоним, сочиненный во время мытья посуды. Рассказы, к тому же - жанр спорный, для меня - уж точно. В общем, я совершенно не собиралась это читать... ровно до того момента, пока не услышала у Маши Покусаевой ("Теория большого чтива") приятный отзыв. Тут у меня возникли подозрения - Маша фигни, по моим наблюдениям, не читает. А потом, когда я уже начала думать в этом направлении, подвернулась мне книга Элис Манро в игре, и дело оставалось за малым - прочитать то, на что так упорно намекает мне мироздание.

И, знаете, мне очень понравилось. Хотя совершенно не предвещало, как говорится.
В сборнике "Слишком много счастья" несколько рассказов, каждый по-своему индивидуальный, и все они, на удивление, совершенно разные. Я боялась, что рассказы будут слишком женские - о неразделенной любви, страданиях и расставаниях. Честное слово, по-моему, читать такое невозможно. Поначалу даже показалось, что мои страхи оправдаются, но...
У Манро потрясающая способность на десять страниц описать пикник на лугу, а через три уже поселить своих героев в дом престарелых, кратко описав пролетевшие тридцать лет. Ее проза объемная, и писательские приемы вовсе не шаблонны, что очень приятно, а, главное, интересно, читать. А финалы... как я люблю лаконичные и загадочные финалы, и тут - каждый, как специально для меня.

Самый большой рассказ в сборнике посвящен последним дням жизни Софьи Ковалевской - на исключительно авторский взгляд и вкус. Не бойтесь увидеть скучную автобиографию, Манро прочувствовала абсолютно чужого ей человека, подробно описав читателю, кто и что он, раскрыв душу своего (немножко придуманного, а отчасти реального) героя.
Вот так.

Из знакомства с Манро я сделала для себя несколько важных выводов.

• Не стоит остерегаться "женской" литературы, это - такой же стереотип, как боязнь литературы популярной - можно пропустить что-то важное.
• Не стоит так же бояться читать то, чего никогда раньше не читал. Новое - всегда хорошо, хотя бы возможностью составить собственное мнение.
• Если чего-то не знаешь, погугли прежде, чем делать выводы.