Всадники со станции Роса

Я люблю Крапивина, хотя не все мне нравится одинаково. Этот рассказ очень даже неплох. В нем много лета, неугомонных мальчишек, фантазии и детства. Вот почему только в эту чудесную пору любая кастрюля превращается в шлем? Палка — в меч? А соседский Петька /Васька, Димка, Егорка/ становится либо непримиримым врагом, либо надежным товарищем/соплеменником/другом?! Хорошее время и Владислав Крапивин в эти годы просто прекрасен! Какие же у него мальчишки! И они были такими. Не все, конечно. Но были, были, были!... Без оглядки на мамушек-бабушек, со своим мнением — смелые, наивные, живые... Может быть и слишком идеализированные. Но они просто прекрасны!

А вот моей дочери 26 лет. И из её параллели (три одиннадцатых класса) уже 17 мальчиков нет в живых. По разным причинам (кстати, ничего геройского, всё очень жизненно), но это очень страшно. Я не буду уточнять, потому как в основном причина смерти — это мальчишеская бравада и глупость. Очень печально и жутко. Пусть бы лучше в наших мальчиках (и девочках) было побольше света, добра и тепла. И пусть это идеализм! Может, когда они вырастут, это станет хорошей дорогой?!

Можете считать меня занудой и циником, но при чтении произведений Крапивина у меня возникает стандартная ассоциация: если ты читал хотя бы одну книгу Крапивина, можешь считать, что читал их все. Я понимаю, что даже в этом сборнике есть совершенно разноплановые рассказы, но это как вариации музыкального произведения, не более.

Если же опустить брюзжание, то нельзя не заметить, что коротенькие повести и рассказы хороши. Сами «Всадники…» просто просят поговорить об исторических мифах. Посмотрите на то, как подана красная конница! «Синие кавалерийские звезды», длиннополые шинели, суконные шлемы. И полное отождествление красной кавалерии со справедливостью.

Каземир Малевич, "Скачет красная конница", 1928-1932

«Бегство рогатых викингов» - лучшая повесть в сборнике. Она проста и привлекательна, это некое идеальное детство, которое каждому хочется иметь.

Иллюстрации Евгения Медведева просто эталонны, по другому и не скажешь.

А самое смешное, что мне опять попалась очевидная аллюзия на Стругацких. В повести «Баркентина с именем звезды» в последней главе есть такой отрывок:

«Он написал в Академию наук доктору Великанову, потом знакомому путешественнику-биологу Дворкину, который однажды выступал у них в пионерском лагере, и знаменитым писателям-фантастам братьям Саргацким».

Какую дикую популярность они имели в 1970-е!

В первую очередь бросается в глаза ярко выраженное противостояние мальчика Вовки и взрослых, окружающих его. Из последних к положительным героям можно отнести одного только Старого Капитана, с которым Вовка подружился: ходит к нему в гости, слушает истории, играет со штурвалом и компасом. Все остальные очень неприятные: один целыми днями строчит на всех жалобы, другая обижена на весь мир. Родители Вовки появляются всего в двух сценах, но как ярко они их характеризуют. В одной они переживают, что мальчик будет получать удовольствие от стояния в углу. В другой в унисон требуют от сына извиниться перед соседкой за какую-то ерунду. Впрочем, ничего нового в этом нет. У Крапивина почти во всех произведениях дети и взрослые находятся по разные стороны баррикад, но обычно это как-то теряется на фоне шикарного описания мальчишек и их дружбы. Есть дружба и здесь. Более заметная между Вовкой и Старым Капитаном, и едва намеченная, но такая же очевидная между Вовкой и Сенькой, который навсегда переехал в другой город у самого моря. В финале старый дом вместе со всеми героями перемещается на берег моря. Может быть, того же самого, где живет теперь Сенька...