Короли в изгнании. Сафо

А. Доде

В книгу французского писателя Альфонса Доде вошли два его известных романа "Корили в изгнании" и "Сафо".

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

19 оценок

5
37%
4
32%
3
32%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 20Хотят прочитать 32

Рецензии

Yulichka_230427 октября 2021 г.
Страсть будит в человеке зверя
На протяжении многих столетий тема токсичных отношений в литературе остаётся одной из самых излюбленных как у писателей, так и у читающей публики. С какого только угла её не рассматривали, на какие только составляющие не разбирали... И отношения между более взрослой женщины и молоденьким юношей были описаны не раз и даже не сто раз. Но даже если Альфонс Доде и не открыл нам каких-то новых горизонтов, элегантность, с которой он преподносит нам историю бурных отношений между увядающей куртизанкой и молодым студентом, наделяет этот роман неповторимым шармом.
Жан Госсен и Фанни Легран познакомились на костюмированном балу в доме известного парижского инженера Дешелета, обладающего известным влиянием в художественном мире. Чуждый миру искусств, робкий в своей провинциальной необразованности, Жан оказывается ослеплён столичным блеском, шикарными интерьерами, непринуждённостью общения и яркой публикой. И конечно же, он не может устоять перед вниманием красивой женщины, обратившей внимание на симпатичного, загорелого блондина без малейшего налёта столичного лоска. Жан оказался лёгкой добычей для искусной Фанни, умеющей преподнести себя с лучшей стороны. И до поры до времени он даже не догадывается, что чувственная, умная Фанни на самом деле известная французская куртизанка, прошедшая через руки многих известных деятелей искусств.
К сожалению, как часто это случается, все его благородные помыслы разорвать затягивающие в омут нездоровые отношения ни к чему не привели. Он несколько раз пытался расстаться с Фанни, особенно после того, как узнал о её сомнительном прошлом, но каждый раз эти попытки завершались ничем.
Сложно понять, что в таких случаях удерживает на плаву такие отношения? Страсть угасает, ревность, напротив, разгорается с новой силой. Любил ли Жан Фанни или он любил себя в её глазах? Ведь так приятно осознавать, что ты умнее, благороднее, удачливее. А Фанни все же изменилась. Благодаря ли ему или для него, но она честно отдала ему всё самое себя без остатка, презрев деньги, привычный круг общения, любовь к комфорту. Её страсть к Жану переросла в болезненную любовь, от которой невозможно излечиться, которую можно лишь вырвать с корнем, оставив лишь зияющую пустоту. Сцена, в которой Жан объявляет Фанни, что он полюбил другую, они вскоре поженятся и уедут из страны, вызывает к ней даже жалость. Она совершенно теряет человеческое лицо и чувство собственного достоинства. Но её достоинство уже давно попрано, и терять ей больше нечего.
Тем неожиданнее финал, которым удивил Доде. Ожидаешь чего угодно, вспоминаешь все похожие произведения, и в конце понимаешь, что классики на то и классики, что их творения остаются актуальными в любое время, вызывая интерес к тонкому анализу человеческих душ. Героев можно осуждать, их можно понять, ими можно даже в какой-то мере восхищаться, но надо помнить, что любовь – это не всегда созидательное чувство. Порой она может пройтись катком по человеческим жизням, сметая всё на своём пути.
Читать далее
154
2K
Blanche_Noir18 апреля 2022 г.
Прованский закат
Если сознательно укрыться лёгкой ресничной вуалью, блуждая по стройным тенистым аллеям строк романа Доде, можно почувствовать нектарный бриз морских поцелуев, вдохнуть румяное смущение персиковых плодов, подсмотреть томный вальс острокрылых голубей, укрыться в изумрудной неге девственных лесных объятий и раствориться в росистых лабиринтах юных виноградных лоз Прованса. Но, отпустив органы чувств в самовольное путешествие по ароматным французским тропинкам любви, не стоит обольщаться: идиллию неожиданно прервёт заплечная брань любовников, истерзанных взаимным чувством несвоевременного счастья. И эта подслушанная размолвка грязными кляксами расплывётся по гобеленам красоты, превращая лиловую гармонию рассветного пейзажа в грозовой коллапс прованского заката.
Почему пути любви столь тернисты? Потому что за дар чувствовать нам уготованы испытательные меры, шипами терновых веток пролагающие в наших душах кровавые борозды самоотверженности? Или истинная любовь несоразмерна болезненному искуплению человеческого несовершенства? Всё же, одна чистая любовь наполняет душу священным миром, исцеляющим потаенные раны эдемовым маслом... Так чем же была любовь между Фанни и Жаном? Иллюзией излечения от тлетворной язвы судьбы? Ведь взаимная вспышка чувства между ними возникла на пресечении рубикона жизненных путей каждого: 40-летняя инфернальная красавица Фанни медленно отпускает бразды шальной колесницы молодости, 20-летний белокурый херувим Жан жадно принимает поводья изящного кортежа юности. Они садятся в общую карету укромного ожидания перемен, пока хлыст чувственности не начинает стегать обоих безжалостными ударами несвоевременной любви. Фанни Легран или Сафо, куртизанка Искусства, влачащая грязный шлейф стареющих любовников Красоты, играми мрачных теней следует за Жаном Госсеном, юношей, полным противоречивых надежд на безоблачный взлёт светлых бликов судьбы. Не зря Доде использует символический образ Сафо, вальяжно раскинувшейся на нежных руках юноши, в опьянении чувственного экстаза несущего её тёплое благоухающее тело сквозь лестничные пролёты не сколько дома - жизни. Ему слишком тяжело, он совершенно устал, но женская ноша чрезмерно сладостна, чтобы избавиться от муки. Отношения когтистых ласк и ванильного яда постепенно подавляют амбиции Жана, непреклонно обостряют сомнения Фанни. Остаётся только тусклый флёр дворянского сословия да пыль былых привязанностей. А мезальянсы, пасьянсом разложенные перед любовниками, заставляют обоих играть в одиночку. Казалось, выходит странная ничья... Но великолепная Сафо выпьет Жана до дна, по-своему иссушив его душу, как стебель прованской лаванды, сорванной на закатном вздохе дня... Но любовь ведь призвана наполнять, разве нет?..
При всей моей искренней любви к французскому классическому наследию, данный роман оказался чрезмерно однозначным. Он был банальной одой воспалённой чувственности под раскалённым небом цветущего Прованса. Мои ожидания трепетно кружились вокруг психологической составляющей отношений между Фанни и Жаном, но тесный союз удушливой созависимости не скрывал бреши для прорыва ручья глубинных чувств. Алчная телом и душой Сафо стремилась к Жану, как последнему источнику привычных побед. Легка, словно парящая в лазури весенняя ласточка и расчётлива, как хищный ястреб над зимней степью, Фанни, на удивление, скучна. Неискушенному Жану льстила преданная любовница с развратным приданым баснословного прошлого. И молодой южанин, изнеженный заботливыми крыльями нежности родового гнезда, был обречён на бескрылое падение в пропасть собственных малодушных противоречий. Их общее будущее было выполнено в совершенно размытых акварелях... Сквозь чудесные краски пышного авторского слога проступали мерзкие очертания грязного упадка человеческих чувств. Признаюсь, низменные распри между влюблёнными отталкивали, заставляя закрывать глаза, сознательно игнорируя поток животного взаимоуничижения. Впрочем, подобную потребность я испытывала и в моменты сбора сиропных пенок их сладких слияний... Бескровная судьба любовников у пульсирующего Прованса казалась обреченной. И не даром. Солнечный зонт раскрыл над их головами кружевной нимб любовного рассвета, который под испепеляющими лучами жизни, превратился в рваную сень мрачного янтарного прованского заката. Грустно.

"Смерть Сафо" Мигель Карбонелл Сельва, 1881 г.
Читать далее
103
3,7K
amanbolat03321 января 2026 г.
"Все могут короли или красиво жить не запрещено!"
Нишевая просторность жанра бытности королевских семей всегда привлекает внимание читателя. Ему непременно хочется знать все подводные камни людей рожденных под солнцем. Заглянуть в кулуары личной жизни каждого из королевской семьи. Такие художественные произведения чаще дают возможность прикоснуться к неведомой жизни, жизни под пристальным вниманием многомиллионной публики. Королевская жизнь это повод для масштабных волнений, переворотов, интриг; это и веха истории, изменяющая ход времени. Читатель с замиранием сердца включается в ритм судеб высоких господ, помазанных, и когда происходит переломный момент, когда корона даёт трещину, когда происходит грехопадение, именно в такую минуту читатель решает для себя — есть ли хоть что-то в этом беспробудном свете яркого драгоценного камня живое, человеческое?...

Роман французского драматурга Альфонс Доде "Короли в изгнании" рассказывает именно о падении монархии. Возникшие революционные смуты в родной стране королевской семьи в Иллирии, сподвигли ее к бегству в Париж. В таком трагическом штрихе и открывается читателю панорама изгнанников священной крови, которая изменит жизнь самих государей и примыкающих к ним спутников. Автор отходит от своего привычного почерка и ввязывается в социальную драму, частично списанную с реальных показателей. Так многие критики и свидетели творчества Доде полагают на отчётливые мотивы в сторону Романовых. И хотя роман частично взаимодейтвует с исторической подоплекой, он является лишь образной зарисовкой жизни под вымышленным названием страны.

Нигде с таким трудом не решается вопрос местничества, как в изгнании, оттого что в изгнании самолюбие становится особенно болезненным, оттого что в изгнании обидчивость превращается в ранимость.
Доде завоевал свое место среди именитых авторов Пруста, Флобера, Гюго, Эдмон и Жюль Гонкуры, а также обзавелся дружбой художников Клода Моне, Огюст Ренуар. Творческую деятельность посвятил местечку Прованс, воспевая его в своих произведениях "Малыш", "Письма с моей мельницы". В королях автор ставит перед собой задачу показать светское общество без прикрас, сатирично, порой даже иронично разоблачает пороки, открывает занавес позолоты и философствует о жизни при власти и вне ее. Благодаря поэтичному слогу, Доде становится увлекающим собеседником, его манера исполнения овладевает читателем, обволакивает и уносит в пучину высокого нрава, вместе с тем довольно бойкая сатира пробивается сквозь время и говорит о тех же вещах в повседневной жизни, где есть место безрассудству в любви, преданности вопреки и аппетиту на чужое.

Сознание, что вся эта молодежь готова пролить кровь, что ее влечет к опасным и живописным схваткам, а он остается со стариками и детьми, сознание, что этот крестовый поход, дело его рук, осуществиться без него, причиняло ему непередаваемую боль. Что такое идея по сравнению с деянием?
Короли сняв корону спускаются с пьедестала в народ, тем самым показывая свою совсем иную сторону жизни. Оказалось что те и другие не знакомы друг с другом, будто бы призрачные характеристики тянутся из уст в уста и страх с обеих сторон изредка будет не обоснован. Роман читается легко, красиво написан, увлекательно накрыт и интригующе предстаёт. Я бы сравнил его с одним дыханием, когда ты вроде бы начал чтение, а уже в гуще событий - красочных размышлений, тонких замечаний, потрясающих плавных переходов и заканчивая процесс чтения, заземляешься в прозаичных титрах. Приятно было наблюдать за россыпью различных образов, о которых не забывает автор. Судьба которых была игрой осмысленного, опытного и манипулятивного автора.
Читать далее
95
231

Все рецензии

Цитаты

Natalia17038 января 2021 г.
"Эта не убьет себя!.. Она слишком любит любовь и догорит до конца, как свеча, до самой розетки."
15
1,2K
TaKu1 апреля 2015 г.
«Совместная жизнь, когда все делится пополам – и кусок хлеба и ложе, – образует множество невидимых тонких нитей, прочность которых становится ощутимой, только если вы пытаетесь их разорвать, а без боли, без надлома в душе это вам не удастся. Благодаря силе общения, силе привычки люди обретают чудодейственное свойство взаимовлияния, доходящего до того, что два существа, долго прожившие вместе, в конце концов начинают походить друг на друга.»
6
543
Crazylibrarian18 сентября 2019 г.
Но чем прикажете заняться королю, у которого нет больше ни народа, ни министров, ни совета, которому нечего решать, нечего подписывать и которого игра во все это не удовлетворяет, так как он достаточно умен или же слишком большой скептик, чтобы видеть в такой игре нечто забавное, а кроме того, слишком невежествен, чтобы приняться за какой-нибудь усидчивый труд?
4
264