The Edible Woman

Молодой человек вводит в строку поиска компютера: "Невеста должна быть маленького роста, хорошо плавать, быть скромной и обходиться без дорогих подарков" Ответ: "ПИНГВИН-САМКА"

Теперь я считаю Маргарет Этвуд один из моих любимых авторов, хотя это только второй ее роман, прочитанный мною после «Рассказа служанки». Тут также как в первом прочитанном мною романе Этвуд, есть очень важный элемент - просто потрясающий язык! "Съедобная женщина" - это история о девушке по имени Мэриан. Она недавно закончила колледж, работает маркетологом и у нее есть парень - Питер, достойный адвокат с большим будущим. Когда они обручились, Мэриан почувствовала себя охотничьим трофеем жениха, который все делает по правилам своего круга. А еще она знакомится с Дунканом (полной противоположностью Питера) – бесконечным аспирантом, который пишет реферат по одному предложению в день и любит бывать в прачечной. А еще у Мэриан возникает серьезная проблема – она не может есть как нормальный человек, ничего, что было живым. Причем скоро даже морковка кажется ей живой! Девушка, которая кажется такой нормальной, чувствует, что теряет свою личность, что она будет просто-напросто «съедена» Питером, вот и проблемы с поведением…

Проснувшись в воскресенье утром – точнее, в воскресенье днем, – я почувствовала, что голова моя пуста, словно кто-то выскреб из нее все содержимое, как мякоть из дыни, и оставил мне только корку – как прикажете думать коркой?

Вообще эта книга просто населена неадекватными персонажами:

Эйнсли хочет ребенка, но не хочет мужа. Она намечает себе «жертву-мужчину», который будет чем-то вроде донора, особенно не задумываясь, какие чувства он испытает, узнав, что помогал зачать малыша.

Замужняя Клара, беременная своим третьим ребенком, которая с пренебрежением посвящает всех в подробности содержимого детских горшков и пеленок.

Лен, который не желает взрослеть и интересуется только очень молоденькими девушками.

Ну и Дункан – пожалуй, самый странный персонаж, с совершенно необъяснимым характером.

По общему мнению, я живу в выдуманном мире. Но я, по крайней мере, выдумал его сам, и он мне нравится, пускай и не всегда. А тебе твой вымысел, по-моему, осточертел

Эта книга, которую должна прочесть каждая женщина. Она заставляет думать. Мэриан печет торт в виде женщины и пытается накормить им Питера, а когда он отказывается, съедает его сама. Полагаю, через эту сцену Этвуд хотела показать, как мы, люди, поедаем друг друга…

В реальной жизни никто не действует по принципам, все постепенно приспосабливаются. Быть личностью ужасно сложно...

Мы так восприимчивы к чужому мнению! Возможно, человек внутри себя имеет мечты, желания чуждые окружающим, не всем понятные, но общество то ожидает от нас совсем иного. В итоге наши собственные ожидания формируют наше поведение - отсюда и неадекватные поступки, внутренние протесты организма … Мэриан классический вариант протестующего человека. И что особенно радует, она не побоялась послать к черту все навязанные идеи. Так и хочется воскликнуть: «Мэриан, ты молодчина!».

Что еще сказать? Может только:

НЕ БОЙТЕСЬ БЫТЬ "БЕЛОЙ ВОРОНОЙ"!

"Не остаться старой девой, не остаться старой девой. Как это запомнить? У кого-нибудь есть ручка?"

Лет пять назад, наткнувшись в магазине на книгу в этой жуткой обложке, я даже не стала читать аннотацию. Но сейчас. Сижу я вот, и только если руки не дрожат от восторга. Вряд ли смогу рассказать что-то новое о книге, к которой и без меня достаточно восхитительных рецензий. Но остаться в стороне, не написав ни строчки об этом шедевре я не могу, даже не уговаривайте. Я совершенно уверена в том, что эту книгу просто обязана прочитать любая девушка: и уверенная в себе карьеристка, и замкнутая в своем мире романтистка. И ни в коем случае не слушайте тех, кто будет Вас отговаривать, утверждая, что книга так и пестрит изобилием феминизма. Они не понимают, что несут (простите, говорят). "Съедобная женщина" не о феминизме как о таковом, а о том, что женщине просто необходимо любить себя, жить для себя: учиться, работать, развиваться... И тогда не нужно будет для поднятия самооценки или потому что так надо, а иначе "что же люди скажут" искать вот такого вот Питера, который будет любить не Вас, а то, как Вы смотритесь рядом с Ним в красном платье. Ведь очень многие девушки отказываются от себя, от своих идей, стремлений и мечты, если таковая имеется, в пользу семьи и любимого (а иногда и нелюбимого) мужа. Так вот, именно таким девушкам следует прочитать эту книгу в первую очередь. Чтобы задуматься: а стоит ли этот мужчина того, чтобы ради него похоронить свою личность?

Затем в одно прекрасное утро женщина просыпается и обнаруживает, что она пуста, что ее личность разрушена, что она не знает, кто она есть на самом деле; ее мысленный автопортрет уничтожен.

Любите себя. А мужчина? Если он Вас достоин, то оценит это, и можете не сомневаться - полюбит Вас именно такой, какая Вы есть. А экземпляры, которые думают подобным образом: "Вот что получается, когда женщине дают образование. Она только набирается идиотских мыслей" , да шли бы они к чёрту! Я не предлагаю открывать самим двери и расплачиваться в ресторанах. Я предлагаю вспомнить о том, что женщина - это человек, который имеет право быть не только украшением интерьера. Думаю, что именно это было основной идеей Маргарет Этвуд, а не феминизм в чистом виде. Маргарет Этвуд. Браво! Наверное, я еще ни разу не получала такого колоссального удовольствия не столько от сюжета, сколько от языка повествования. Как много потрясающих сравнений и цитат, которые так и хочется распечатать, повесить над столом и многократно перечитывать. Настоящий мастер слова, и вообще своего дела! Приговор: читать всё, что вышло из-под пера этого автора.

Ну, в самом деле, уже даже не смешно. Я не причисляю себя к поклонникам Этвуд, книжки нравятся в спокойном режиме, а некоторые и не идут вовсе, но когда всё, что видят в её книгах, это "феминизм" и "женский взгляд", мне хочется вольно цитирую не в первый раз чей-то шикарный коммент из обсуждения Поттера "взять топор и долго-долго бить этого человека по голове". Поясняю, почему же. Во-первых, "женский взгляд" — пардоньте, а с какого рожна вдруг бы Этвуд стала пытаться писать о мужском взгляде, например? Или о взгляде растения? Видела она эти взгляды? Конечно, нет. И ничего нет удивительного в том, что она пишет о том, что хорошо знает — и это неплохо, потому что её проблемы и вопросы не нафантазированы из небытия, а наболели и были тщательно обдуманы, прожиты, переварены. Во-вторых, "феминизм". Не видеть за феминистическими мотивами у Этвуд другие — значит, и не хотеть видеть. Потому что поднимает она проблемы общечеловеческие, просто героиня у неё женского пола. Ну, вот возьмите эту же "Съедобную женщину", подставьте на её место съедобного мужика (ну, или лакомый мужской кусочек, смотря какой вы перевод читали: подновлённый или старый, переводчица-то одна), подправьте ожидания и окуните в тот же мир безумного потреблятства. Ничего не изменится. Да, от него не будут ждать борщей, бигудей и рождения ребятёнков, но будут ждать денежной скучной работы, выкидывания мусора и ковыряния по воскресеньям в гараже. Я, конечно, слегка утрирую, но проблемы у Этвуд действительно поднимаются от частного к общему, по крайней мере, в "Съедобной женщине".

Итак, что же тут у нас? Главная героиня, которая задыхается в рутине, но никак не может понять, почему же ей не получается дышать, раз у остальных всё в порядке. Культура потребления давит со всех сторон, героиня чувствует её давление и начинает потихоньку взбрыкивать, ибо фальшь и тлен не спрятать под пояском, который не нужен. А потом она потихоньку начинает приходить к леденящему душу факту: сама она тоже вписана в эту культуру потребления, тоже является товаром, который едва ли нельзя купить в магазине, как готовый тортик, а потом прийти домой и, так сказать, потребить. "Съедобная женщина" — конечно, съедобна не в каннибальском плане, но некий мужчина осмотрит её с точки зрения характеристик, срока годности, внешней упаковки, а потом решит, стоит ли приобретать её и окольцовывать, вписывать в свою квартиру между плоским телевизором и персидским ковром.

И вот главная героиня вспоминает картинку из кулинарной книжки, где коровка показана разделённой на заранее продуманные кусочки: грудинка, филей, мясцо третьего сорта... А коровка ведь живая, ходит, смотрит томными глазами, в то время как за неё уже всё решили, какая часть её будет стейком, а какая — котлетками. Героиня думает, что в скором будущем выведут коровок, которые будут разлинованы "по-правильному" от рождения... И тут же понимает, что таких коровок вывели. Людей. От рождения загнанных в рутину условностей, социальных уродств и общественных требований. И друзья-парни-мужчины общаются с ней не столько из-за действительного интереса к ней, сколько из-за этих заранее расписанных ролей, где один покоряет, обольщает, потребляет, а второй покорно ждёт, когда его потребят и разделают.

Альтернативной модели среди женских персонажей-товарищей главная героиня не видит. Окажись среди второстепенных героев феминистка, вот бы порадовались те, для кого Этвуд остаётся примитивным писателям о вольных бабёнках, но нет. Одна подруга героини кидается в одну крайность, с пофигизмом относясь к рождению детей и бытовой рутине, так что превращается в диковинный болезненный овощ, взирающий на мир без удовольствия. Вторая подруга решает, напротив, сделать всё самой, и хотя заканчивается всё неплохо, путь её, совершенно очевидно, глуповат, опасен, ошибочен и вообще фу-фу-фу.

И вот главная героиня начинает впадать в истерику. Что делать? Как из этого вывернуться? Все её протесты и крики окружающие люди умудряются вписать в обычную картину бытия. Бегает и орёт по кустам? Нервы перед свадьбой. Не ест почти ничего? Худеет. Печёт торт в виде женщины и предлагает пожрать плоть и кровь свою? Воу-воу-воу, полегче, это уже слишком. Тут надо обдумать, что это могло бы значить.

Есть, впрочем, персонаж, который даёт главной героине надежду. Я бы не поверила в его существование, если бы сама не знала пару таких людей, а одного даже очень близко. Незлобливый эгоист, настолько погружённый в самого себя, что ему не надо потреблять других. Он не гнушается тем, что требует от других каких-то вещей, иногда диких, но это не потребление, не социальная условность, а дикое незамутнённое желание, идущее из природных первобытных глубин подсознания. Даже если это, как ни странно, желание погладить бельё. Есть в этом что-то действительно животное: захотел покушать — покушал, захотел погладить — погладил, захотел прогнать собеседника — прогнал. Только у высокоорганизованного ума интересы обычно посложнее, чем покушать-поспать-пописать. Захотел тортика: ну что ж, съем его, ну и пусть он в виде женщины. Никаких объяснений, никаких притязаний, никаких символов — чистота и незамутнённость.

На финальной сцене роман явно не кончается. И самое интересное — додумывать, что будет с главной героиней дальше. От одного приступа невыносимости бытия она излечилась, но мир-то не изменился.