Джен Эйр

Роман английской писательницы Шарлотты Бронте "Джейн Эйр" рассказывает о юной девушке, на долю которой выпадает множество испытаний , о девушке, которая готова придать свои чувства из-за гордости и уважения к себе. Не смотря на все испытания она их преодолевает и обретает счастье.

Именно с этого романа началась моя любовь к литературе. Как сейчас помню:мне было 15 лет я нашёл в маминой библиотеке старое потрёпанное издание "Джейн Эйр", которое она себе купила со своей первой стипендии.

Каждый раз перечитываю этот роман, как в первый раз с щенячьим восторгом, и каждый раз обращаю внимание на разные вещи и нахожу что-то новое. Этот роман подарил мне различных эмоций от милейшего чаепития с подругой и учительницей

– Ну, сегодня вы мои гости, и я должна принимать вас, как гостей.

Она позвонила.

– Барбара, – сказала она вошедшей горничной, – я еще не пила чаю. Принесите поднос и поставьте две чашки для этих двух молодых барышень.

Поднос был принесен. Какими красивыми казались мне фарфоровые чашки и ярко начищенный чайник, стоявший на маленьком круглом столике возле камина. Как благоухал горячий чай и поджаренный хлеб! Но, к сожалению (ибо я начинала испытывать голод), гренков оказалось очень мало. Мисс Темпль тоже обратила на это внимание.

– Барбара, – сказала она, – не можете ли вы принести нам побольше хлеба с маслом? Здесь на троих не хватит.

Барбара вышла, но вскоре вернулась.

– Сударыня, миссис Харден говорит, что она прислала обычную порцию.

К сведению читателей, миссис Харден была экономка; эта женщина, которой мистер Брокльхерст весьма доверял, вся состояла из китового уса и железа.

– Ну, хорошо, – отозвалась мисс Темпль, – мы как-нибудь обойдемся, Барбара. – И, когда девушка ушла, она пояснила улыбаясь: – К счастью, я могу добавить кое-что к этому скудному угощению.

Предложив мне и Элен сесть за стол, она поставила перед каждой из нас чашку чая с восхитительным, хотя и очень тоненьким кусочком поджаренного хлеба, а затем поднялась, отперла шкаф и вынула из него что-то завернутое в бумагу и оказавшееся большим сладким пирогом.

– Я хотела дать вам это с собою, когда вы уйдете, – сказала она, – но так как хлеба мало, то вы получите его сейчас, – и она нарезала пирог большими кусками.

Нам казалось в этот вечер, что мы питаемся нектаром и амброзией; немалую радость доставляло нам и присутствие ласковой хозяйки, которая с улыбкой смотрела на то, как мы утоляли свой голод, наслаждаясь столь изысканным и щедрым угощением. Когда мы кончили чай и поднос был убран, она снова подозвала нас к камину; мы сели по обе стороны от нее, и затем между мисс Темпль и Элен начался разговор, присутствовать при котором оказалось для меня действительно большой честью.

На всем облике мисс Темпль лежал отпечаток внутреннего покоя, ее черты выражали возвышенное благородство, она говорила неторопливо и с достоинством, исключавшим всякую несдержанность, порывистость, горячность; в ней было что-то, внушавшее тем, кто смотрел на нее и слушал ее, чистую радость и чувство благоговейного почитания; таковы и сейчас были мои ощущения. Что касается Элен Бернс, то я не могла надивиться на нее.

Быть может, вкусный чай, яркое пламя камина, присутствие и ласка ее обожаемой наставницы были тому причиной, а может быть, сказались еще неизвестные мне черты ее своеобразной натуры, но в ней точно пробудились какие-то новые силы. Ее всегда бледные и бескровные щеки окрасились ярким румянцем, а глаза засияли влажным блеском, что придало им вдруг необычайную красоту, и они казались теперь красивее, чем глаза мисс Темпль, но поражал не их яркий блеск, не длинные ресницы и словно нарисованные брови – красота этих глаз была вся в их выражении, живости, сиянии. И вот сердце заговорило ее устами, и ее речь полилась из неведомых мне глубин, – ибо как может четырнадцатилетняя девочка иметь душу, достаточно сильную, чтобы из нее бил родник чистого, всеобъемлющего и пламенного красноречия? А именно такими казались мне рассуждения Элен в тот знаменательный вечер; словно ее дух стремился пережить в несколько часов все то, что у многих растягивается на целую долгую жизнь.

Они беседовали о предметах, о которых я никогда не слышала: о канувших в вечность временах и народах, о дальних странах, об уже открытых или едва подслушанных тайнах природы; они говорили о книгах. И сколько же книг они успели прочесть! Какими сокровищами знаний они владели! И как хорошо они, видимо, знали Францию и французских писателей! Однако мое изумление достигло предела, когда мисс Темпль спросила Элен, не пытается ли она в свободную минуту вспомнить латынь, которой ее учил отец, и затем, взяв с полки книгу, предложила ей перевести страничку Вергилия; девочка выполнила ее просьбу, и мое благоговение росло с каждым прочитанным стихом. Едва она успела кончить, как прозвонил звонок, возвещая о том, что настало время ложиться спать. Медлить было нельзя. Мисс Темпль обняла нас обеих и, прижав к своему сердцу, сказала:

– Бог да благословит вас, дети!

до душевных терзаний влюблённой Джейн

Первая встреча Джейн и Мистера Рочестера и умиляет и смешит одновременно:

– Вы живете там, внизу? Вы хотите сказать – вон в том доме с башнями? – спросил он, указывая на Торнфильд-холл, залитый ярким лунным светом и тем резче выделявшийся на фоне лесов, которые издали казались сплошной темной массой.

– Да, сэр.

– А чей это дом?

– Мистера Рочестера.

– Вы знаете мистера Рочестера?

– Нет, я его никогда не видела.

– Разве он не живет там?

– Нет.

– А вы знаете, где он теперь?

– Нет, не знаю.

– Вы не прислуга в доме, это ясно. Вы… – Он остановился, окинув взглядом мою одежду, которая была, как всегда, очень проста: черный мериносовый плащ и черная касторовая шляпка; и то и другое не надела бы даже камеристка знатной дамы. Он, видимо, затруднялся решить, кто же перед ним. Я помогла ему:

– Я гувернантка.

– Ах, гувернантка, – повторил он.

На столе стояли две зажженных восковых свечи и еще две – на камине. В тепле и свете ослепительно пылавшего камина растянулся Пилот, а рядом с ним стояла на коленях Адель. На кушетке, слегка откинувшись назад, полулежал мистер Рочестер, его нога покоилась на валике; он смотрел на Адель и на собаку. Пламя ярко освещало все его лицо. Я сразу же узнала в нем вчерашнего незнакомца, – это были те же черные густые брови, тот же массивный угловатый лоб, казавшийся квадратным в рамке темных волос, зачесанных набок. Я узнала его резко очерченный нос, скорее характерный, чем красивый, раздувающиеся ноздри, говорившие о желчности натуры, жесткие очертания губ и подбородка, – да, все это носило, несомненно, отпечаток угрюмости. Его фигура – он был теперь без плаща – соответствовала массивной голове; не отличаясь ни высоким ростом, ни изяществом, он все же был сложен превосходно, ибо при широких плечах и груди имел стройный стан.

Мне казалось, что мистер Рочестер заметил, как мы вошли, но, может быть, не хотел это обнаружить, ибо не поднял головы, когда мы приблизились.

– Вот мисс Эйр, сэр, – сказала миссис Фэйрфакс с присущим ей спокойствием.

Он поклонился, все еще не отводя глаз от ребенка и собаки.

– Пусть мисс Эйр сядет, – сказал он. И в его чопорном и принужденном поклоне, в нетерпеливых, однако вежливых интонациях его голоса было что-то, как бы говорившее: какое мне, черт побери, дело до того, здесь мисс Эйр или нет! В данную минуту я нисколько не расположен ее видеть.

Я села, и мое смущение исчезло. Безукоризненно вежливый прием вызвал бы, вероятно, во мне чувство неловкости. Я бы не сумела ответить на него с подобающей изысканной любезностью; но эта своенравная резкость снимала с меня всякие обязательства, спокойствие же и самообладание, наоборот, давали мне преимущество над ним. Кроме того, в эксцентричности его поведения было что-то неожиданное и вызывающее. И мне было интересно посмотреть, как он будет держаться дальше.

А отношение Джейн и Эдварда вызывает теплоту на душе и умиротворение. И появляются мечты, что когда-нибудь и я обрету настоящую любовь и счастье

– Теперь ты видишь, как обстоит дело, не правда ли? – продолжал он. – После юности и зрелых лет, проведенных в невыразимой тоске и печальном одиночестве, я, наконец, впервые встретил то существо, которое могу любить, – я встретил тебя. К тебе меня влечет неудержимо, ты мое лучшее Я, мой добрый ангел. Я привязан к тебе глубоко и крепко, считаю тебя доброй, талантливой, прелестной. В моем сердце живет благоговейная и глубокая страсть. Она заставляет меня тянуться к тебе, как к источнику моей жизни, учит познавать в тебе цель и смысл моего существования и, горя чистым и ярким пламенем, сливает нас обоих в одно.

Именно потому, что таковыми были мои чувства, я и решил жениться на тебе. Утверждать, что у меня уже есть жена, – значит просто насмехаться надо мной; теперь ты знаешь, что это был только отвратительный демон. Я сделал ошибку, пытаясь обмануть тебя, но я боялся упрямства, которое есть в твоем характере, боялся привитых тебе предрассудков, прежде чем рискнуть на откровенные разговоры, я хотел, чтобы ты стала моей. Это было малодушием: я должен был обратиться к твоему благородству и чуткости сразу же, как делаю это сейчас, – открыть тебе всю мою жизнь, полную отчаяния, описать ту жажду и голод, ту тоску о более высоком и достойном существовании, которые я испытываю; открыть тебе не только мое решение (это слово слишком невыразительно), но и мое неудержимое влечение к преданной и верной любви, если меня любят преданно и верно. И только после этого должен был я попросить тебя принять от меня обет верности и дать мне свой. Джейн, дай мне его теперь.

Отдельная благодарность писательнице за обильное описание пейзажей природы Викторианской Англии и архитектуры

Я все еще наслаждалась этим мирным видом и приятной свежестью утреннего воздуха, все еще прислушивалась к крику грачей и любовалась старинным фасадом дома, размышляя о том, как должна была чувствовать себя здесь одинокая скромная старушка, какой была миссис Фэйрфакс, когда она сама появилась на пороге.

В этом небольшом сером старинном здании с его низкой крышей, решетчатыми окнами, ветхими стенами, с его аллеей старых елей, покривившихся под натиском горных ветров, с его садом, тенистым от кустов тиса и остролиста, где цвели лишь самые неприхотливые цветы, я также находила глубокую и неизменную прелесть. Сестры любили лиловые заросли вереска, окружавшие дом, и глубокую долину, куда от калитки вела каменистая тропка, которая сначала извивалась между поросшими папоротником холмами, а затем – среди пустынных, граничивших с зарослями вереска лужаек, где паслись стада серых овец и ягнят с мохнатыми мордочками; повторяю, они были нежно и глубоко привязаны к этому пейзажу. Я понимала эти чувства и разделяла их искренне и горячо. Я испытывала на себе очарование окружающей местности, святость ее безлюдия. Мой взор наслаждался очертаниями пригорков, своеобразной окраской, какую придавали горам и долинам мох и шиповник, цветущие луга, мощный папоротник и живописные гранитные утесы. Все это было для меня, как и для них, чистым и сладостным источником радостей. Порывы бури и легкий ветерок, пасмурный и солнечный день, утренняя и вечерняя заря, лунная и облачная ночь – все это представляло для меня ту же прелесть, что и для них, и так же неотразимо действовало на душу.

Это очень красивый, трогательный, чувственный, страстный и нежный, глубокий роман! История Джейн заставит ваше сердце трепетать и биться чаще, она проникнет в самую глубину вашей души! 

Прекрасный слог Шарлотты Бронте, восхитительное описание чувств нарисует в вашем воображении атмосферу викторианской Англии и полную картину всего происходящего в деталях!

Очень многие моменты романа - это отражение реальной жизни Шарлотты и её семьи. Их детство и взрослая жизнь были не простыми и не очень продолжительными. Но Шарлотта, а также две её сестры - Эмили («Грозовой перевал») и Энн («Агнес Грэй») - стали феноменом английской литературы.

Джейн Эйр - это роман, который я буду перечитывать снова с замирающем сердцем ️‍

Шарлотта Бронте "Джейн Эйр"

Это было долго, странно и немного заунывно.

Много лет назад читала "Джейн Эйр" на английском и была в восторге. Красивая история любви - такой она мне запомнилась. И, конечно же, с ожиданиями бралась я за книгу.

Зря.

Не скажу, что мне совсем не понравилось, но давалось тяжко, а возвращаться к сюжету не хотелось. Ничего меня не цепляло. Не хотелось знать, чем все закончится. Да и от мыслей Джейн я в какой-то момент устала. Она словно мусолила одну и ту же конфету на протяжении всех страниц.

Почему не нашла я в себе отклика на эту историю - не знаю. Может, ожидания сыграли злую шутку. Может, знания основного сюжета. Может, перевод.

Герои казались мне пустыми.

Я невольно сравниваю с "Гордостью и предубеждением", тк с классикой плохо дружу, и для меня эти произведения, конечно, как небо и земля.

Жаль.

Книга, с которой началась моя читательская история...

Нет, это не книга про мальчика со шрамом. А про девочку. Тоже сироту, но жившую в мире, очень далеком от магии.

Реальный мир, мир девочки Джен, был полон опасностей и страхов: злая тетка-опекунша, которая ее ненавидела, кузены и кузины, так и ждущие удобного момента, чтобы помучить бедного ребенка, злын слуги, шпыняюшие Джен почем зря. Одиночество в таком большом, богатом доме, где эта девочка лишняя, не такая, как они - семейство Рид, ее "благодетели". Единственные радости - книги, прочитанные тайком за занавеской да служанка Бесси, которая старается относится к девочке по-доброму.

А впереди ее ждет школа. Ловудский пансон так не похож на Хогвартс - там вечно голодно, холодно, кишит болезнями и страхом. Но Джен достойно выдержит и это испытание. И множество других, которые будет подбрасывать ей жизнь.

Маленькая гордая сиротка будет идти по жизни с достоинством, несмотря на испытания, страхи и чужое мнение. Джен Эйр обязательно найдет свое место под солнцем. И обязательно будет счастливой, она это заслужила.

Роман одной из сестёр Бронте вскоре после выпуска покорил мир и миллионы сердец. Один из первых феминистических романов, доказывающих права и свободы женщин.

События книги переносят нас в Англию второй половины 19 века, где мы знакомимся с главной героиней — собственно, Джейн Эйр.

История представляет собой рассказ о жизни девушки, начиная с её детства. Он поражает читателя своей трагичностью, загадками, которые не терпится расскрыть вместе с героиней. Здесь вы найдёте интересные рассуждения на тему любви, свободы, красоты и т.д.;

Думаю, вам, как и мне, очень понравится роман, поэтому от души рекомендую его.

Начала читать книгу месяц назад, давно засматривалась на сестёр Бронте. Выбор, всё же, упал на прекрасную Шарлотту.

Джейн Эйр - девушка, пережившая все несчастья и испытания, которые предподнесла ей жизнь. История начинается с самого детства. Пожалуй, как раз таки эта часть мне понравилась больше всего. Сколько слёзы я пролила над историей с её школьной подругой.
Вторая часть, где я хорошенько так расплакалась были последние главы, где хотелось читать всё больше и больше. Но, к сожалению, книга закончилась.

Прекрасная любовь, шикарные герои и красивейший слог - всё это вы сможете найти в "Джейн Эйр". Что очень мне понравилось, так это идеи феминизма, которые мелькали в течение всей книги.

Ставлю 5/5 за то, что это первая книга, которая смогла расстрогать меня в этом году.

«Джейн Эйр» заняла отдельное место в моем сердце. Я вызрела для этой книги в 25 лет. Я была поражена характеру Джейн которой 18-19 лет. Она меня поразила, ведь я считаю себя полной противоположностью ей. У неё есть гордость, она любит и уважает себя (хоть и наступая на горло своим чувствам), она знает себе цену, она очень мудра для столь юного возраста. Возможно просто ей пришлось взрослеть быстрее. Роман просто замечательный,он не даёт скучать,а в конце хэппи энд. Через что должна пройти любовь,чтобы чувства и верность чувствам не умерли под натиском времени,невзгод и общественных суждений? Это нам рассказывает роман Шарлотты Бронте «Джейн Эйр»

Роман написан в середине 19 века женщиной, что с трудом принималось тогда обществом. Но талант взял вверх, и произведение сразу обрело популярность у людей, и остается таким до сих пор.

В центре сюжета героиня, которая борется сначала за свою жизнь, а потом и за свое счастье. Любовь, возникающая между героями, приходит к ней постепенно. Молодая девушка имеет откуда-то огромную человеческую мудрость и говорит, что отношения, основанные только на пылкой страсти, не продлятся долго, и брак превратится в пытку. Она видит своего будущего супруга как партнера, и именно наполненные смыслом отношения помогают ей полностью отдать всю себя любимому.

Не только любовные переживания есть в этой книге. Немного затронуты нравы этой эпохи. На примере разных семей показаны отношения отцов и детей. С помощью поступков мистера Рочестера показано, как мужчина, связанный чувством долга, несет свой крест до конца.

Есть здесь и немного нереальная нотка везения, свойственная больше приключенческим романам. Кажется, что жизнь Джейн была тяжела. Но рассматривая сюжет внимательней, можно увидеть, что жизнь то ей благоволила. Сюжетные повороты, резко меняющие жизнь героини, делают роман динамичным. А старая тайна мистера Рочестера добавляет напряжения в повествование.

Роман Шарлотты Бронте - очередное творение, затрагивающие глубокие социальные и психологические проблемы общества. Главная героиня, Джен, действительно достойна восхищения, её сила и мужество, гибкость и несгибаемость, которым она верна с головою, - это качества, встречаюшиеся даже не у многих мужчин. А события романа, на минуточку, происходят во времена викторианской Англии, когда женщины абсолютно бесправны. Джен же это ни капли не останавливало. Отказавшись от такого, казалось бы, близкого счастья, единственной своей любви жизни, она осталась независимой и подвластной одному лишь богу. Свобода выбора, свобода жизни - вот, что в приоритете. Меня безумно восхитила её неприклонность к богатствам, которые очерствляют человеческую душу. Она любила Рочестера просто искренне и желала, чтобы её любили также. Джен - невероятно сильная личность, какие бы сложные испытания не пытались её сломать - они делали её лишь мужественнее и закаленнее. Она, пожалуй, - лучший пример современному обществу.