Дом на набережной

Люди, умеющие быть гениальнейшим образом никакими, продвигаются далеко. Вся суть в том, что те, кто имеет с ними дело, довоображают и дорисовывают на никаком фоне все, что им подсказывают их желания и их страхи. Никакие всегда везунчики

Они говорили грубыми голосами о грубых вещах. Война вытряхнула из них мальчишескую начинку.

Детское безумие - на всю жизнь.

Похоже на театр: первое явление, второе, третье, восемнадцатое. Каждый раз человек является немного другим.

То, что не помнилось, переставало существовать. Этого не было никогда.

Ну, конечно, на великий пост посылали с оказией. А летом лотка два непременно везут - его лотками продавали в магазине Зайцева. Лотки такие небольшие, вроде неглубоких ящичков, лежало там в два слоя, разных цветов: лимонный, малиновый, яблочный, сливовый, каких только угодно. И посередке между
сахаром цибик чаю...

Бюстики стоят! Войну перестояли, эвакуацию, невзгоды, гибель
людей, идей, на то они и философы.

А некоторые, хотя и живут, превратились в других людей.
....
(его) скорей всего, тоже нет, а если и есть, то все равно что нет.

— Нет, Димыч, какие клуши… Какие колоссальные курицы… Да неужто вы не понимаете, что без собственного коридора жить куда просторней? А дреньканье судков – это же музыка! Да я за тыщу двести рублей в тот дом не перееду…

Если честно, Глебов ненавидел те времена, потому что они были его детством.