«Пророк» — это столетняя классика, застывшая на стыке восточной мистики и западной философии. Книга построена как прощальные наставления мудреца Аль-Мустафы жителям города Орфалес.
Кратко напишу, почему это стоит читать массовому читателю и кому не подойдет.

Почему это стоит читать:
I.  В отличие от тяжеловесных религиозных трактатов, Джебран предельно краток. Это идеальный формат для тех, кто ценит суть мысли без лишней воды
II.  Язык автора — это проза, звучащая как музыка. Метафоры точны, а слог гипнотичен, что превращает чтение в своего рода медитацию
3.  Темы любви, труда, детей и свободы поданы вне исторического контекста. Они звучат современно и сегодня, так как касаются базовых струн человеческой души

Кому может не зайти:
Произведение имеет специфический жанр — это притча. Любителям строгой научной логики, академической философии или динамичных сюжетов книга может показаться поверхностной или излишне нравоучительной

Джебран создал «универсальную молитву» для людей любого вероисповедания (или отсутствия такового). Если вы готовы на полчаса отбросить скептицизм и вслушаться в музыку слов, эта книга останется в вашей библиотеке навсегда.

"Пророк" - философское произведение, изданное в 1923 году.
Альмустафа, живший 12 лет в Орфалесе, возвращается на родину. Группа людей его останавливает и задаёт вопросы на философские темы. Книга включает следующие рассуждения: о любви, браке и детях, о том, как дарить, о еде и питье, о труде, о радости и печали, о жилищах и об одеждах, о купле и продаже, о преступлениях, наказаниях, законе и свободе, о рассудке и страсти, о боли и познании себя, об учении и дружбе, о разговоре, времени, добре и зле, о молитве, удовольствии и красоте, о религии и смерти.
"В разных странах цитаты из этого произведения украшают стены общественных и ритуальных зданий, они используются как слова молитв. Идеи и образы этой книги заставляют открываться сердца так, как это происходит при чтении Экклезиаста и немногих других подобных книг."
Произведение остаётся актуальным и современным - "оно нужно и нам, сейчас, в период духовного обновления и раскрытия каждого из нас как личности, а не как "винтика".
"Причина популярности "Пророка" кроется в особой художественной его структуре, причудливо сочетающей мистические и выразительные элементы Востока с радостным христианством первых его пророков."
"Сам Джебран считал "Пророка" лучшей своей работой и трудился над ним почти всю жизнь."

Мудрая книга, написанная прекрасным поэтическим языком. "Пророк" оставил после себя очень теплое, жизнеутверждающее настроение.
Мудрец беседует с жителями города. Он не привык говорить много, но они задают вопросы - о любви, о смерти, о законах.
Я будто увидела воочию город, где происходит действие, вдохнула запах спелого винограда, доносящийся с полей, услышала рев волов на пашне, почувствовала брызги морские на своем лице.
Безусловно, одна из самых восхитительных и по форме, и по содержанию книга. Такую стоит иметь дома в бумажном виде, чтобы перечитывать.

"И вы бы смирились со сменой времен года вашего сердца, подобно
тому как принимаете смену сезонов, проходящих через ваши поля. И наблюдали
бы с безмятежностью за зимами ваших печалей. Значительную часть вашей боли
вы выбрали сами. Это горькое снадобье, которым врач внутри вас лечит заболевшую
часть вашего Я. Поэтому доверьтесь врачу и пейте его лекарство молча, безропотно:
Потому что, как ни тяжела и жестока рука -она управляется бережной рукой
Невидимого, И чаша, что он вам поднес, хотя и жжет ваши губы, сделана Гончаром
из глины, смоченной Его собственными святыми слезами. "

Совершенно необычайная книга.Прежду всего мне понравился именно стиль, это язык самого Христа, или одного из его Апостолов.большое спасибо переводчику, который постарался сохранить эту богатуя вязь, которая порой напоминает сложный рисунок персидских ковров.Но за этим рисунком отчетливо проступает вся глубина этого произведения.Не морализаторского, не тяжеловесного и совершенно не скучного.То, что написана она восточным автором, ощущается в каждой строке, на Востоке очень сильны мистико-философские искания.Но, тем не менее, произведение это прежде всего имеет общечеловеческое значение.Оно окрыляет, вселяет уверенность в своих силах, почтение перед силами природы и стремление двигаться вперед.Пусть даже хромая.Я знаю, что самые трудные шаги-первые.Это произведение - словно глоток воздуха, сама живая жизнь, которая пульсирует у каждого внутри.Прислушайтесь...всматритесь...

Если меня спросят, на что похожа эта небольшая книжка, я отвечу не колеблясь: на стенограмму запросов к текстовой модели, для обучения которой использовались пацанские цитатники и те книжки, что запрещённые и признанные ныне экстремистами «Свидетели Иеговы» раскидывали по почтовым ящикам и в прочих местах во времена моего детства.
Хвалебное предисловие к этой книге, написанное С. Таском — а коль скоро мы рецензируем издание, то объектом нашего рассмотрения должно стать и предисловие — весьма странно уже тем, что ставит «Пророка» в один ряд с «Заратустрой» Ницше — книгой действительно выдающейся, синтезом философского трактата, прозы, поэзии и в какой-то мере даже музыки; книгой, от которой бросает то в жар, то в холод, то в слёзы.
Автор предисловия, что самое занятное, «Заратустру» не читал — это очевидно из нижеследующих цитат, которые не мог выдать человек, знающий, о чём говорит — но кинуть в Ницше камень поспешил. Ожидаемо не попал.
Разберём этот фрагмент полностью — это важно. К тому же, препарируя эти слова, это противопоставление, мы найдём добрую половину ответов на вопрос «Что не так с „Пророком“».
Итак, С. Таск пишет:

В действительности Заратустра, утверждающий жизнь, показывающий путь к высоте, есть подлинный созидатель. Разрушает он то, что должно быть разрушено — оковы и цепи, скрижали прежних ценностей — но ради утверждения новых, а не просто так. Что строит Альмустафа и что он созидает, остаётся неясно, но, как будет показано, ряд его идей в корне деструктивны.

Не вполне ясно, говорит ли автор предисловия о событиях, предшествовавших описанным в «Заратустре», или непосредственно о том, что происходит в книге. В книге Заратустра не только общается с людьми (будто в одном этом есть какая-то заслуга!), но и проходит некоторую эволюцию: сначала пытается говорить к толпе, затем ищет спутников и обращается к уже ученикам, затем к «высшим людям», на поверку оказавшимся не такими высокими, и, наконец, оставляет их и возвышается в своём одиночестве. С Альмустафой ничего подобного не происходит, он — комедиант на базаре, который устраивает шоу пацанских цитат и уплывает в гастрольный тур. Сомнительно, что всё время вращаясь в толпе, можно обрести какую бы то ни было мудрость: толпа глупа и действует инстинктивно.

Ницшеанский Заратустра далеко не «ищет и находит одни только слабости», просто он называет вещи своими именами. «Так говорил Заратустра» — это в принципе книга-детектор: читая её, один узнаёт себя в друге Заратустры, другой — в базарной мухе. Один принимает на свой счёт слова «Мой друг», другой — «отребье». Первый чувствует прилив сил, в первом Заратустра пробуждает его волю; у второго начинает зудеть ressentiment и он обиженно надувает губки оттого, что ему в лицо плохой дядя Фридрих сказал правду и указал на его изъяны.
Джибрановский «Пророк», по всей видимости, ориентирован на вторую категорию. Какую силу подчёркивает Альмустафа, нам неведомо, но явно не ту, которая есть на самом деле.

Однако же «Бог умер» — это метафора краха ханжеской европейской морали, которая оправданием и основанием своим использовала апелляции к богу. Автор предисловия, следовательно, не понимает той мысли, на которую силится нападать. Либо же он отпетый демагог, сознательно перевирающий тезис оппонента.
Судя по предисловию, Джибран недалеко ушёл от своего почитателя:

Преобладание анализа над синтезом — не какая-то особенность индивида, а норма логического мышления.
По этому предисловию уже ясно, что ждёт нас в самой книге.
Не стоит думать, что книга мне не понравилась из за «ущемления ницшеанских чувств» предисловием — первую попытку прочесть «Пророка» я предпринял много лет назад, задолго до знакомства с Ницше, но уже тогда бросил на середине, потому что понял, что это — вздор, и местами довольно вредный.
Большинство глав построено по одному шаблону. Кто-нибудь из толпы просит: «Расскажи нам о...» чём-либо, и текстогенератор выдаёт пацанскую «мудрость» в псевдобиблейском стиле.
Вот, например, про детей и родителей:

Для пятнадцатилетнего максималиста, уставшего от маминого гнёта, это, возможно, и мудрая мысль. На самом же деле она банальна и демагогична. Да, есть родители, которые стремятся вылепить из детей собственный образ и подобие — но не все родители таковы. В действительности это джибраново напутствие проходит «мимо» большинства родителей — птенцы всё равно в норме вылетают из гнезда и мало какому домашнему тирану хватает власти, чтобы их сдержать.

Метафора очень неуклюжая, высосанная из пальца; метафора ради метафоры, ради подражания библейскому стилю.
Это действительно уровень пацанского цитатника: «Батя, спасибо, что воспитал меня мужиком... Но... прости и пойми, у тебя свой путь, у меня свой... Ты пистолет, а я пуля............»
Я не пятнадцатилетний максималист, у которого диалектическое развитие конфликта отцов и детей находится в стадии антитезиса — уже давно дорос до синтеза. В отличие от Джибрана. Я предпочту быть сыном своих отца и матери и внуком своих бабушек и дедушек, чем снарядом, который некий «лучник» выпустил из лука не пойми куда и зачем. Родителей я, во всяком случае, видел и знаю, а существование невидимых лучников ещё доказать бы не помешало.
То же самое и про любовь. Предвосхищая тлетворное явление «поп-психологии» с её сомнительными догматами о «здоровых отношениях», Нейропророк учит:

Спасибо, что разрешил.

Тебя спросить забыли.

В действительности существует лишь исчезающе малая часть людей, которые смешиваются в отношениях до полной взаимоаннигиляции личностей. Но даже если они так смешиваются, то это их воля, их право и их выбор — какое дело альмустафам, джибранам и поборникам поп-психологии до чужой личной жизни?
Если же мы примем во внимание, что речь эта обращена не к статистически незначимому меньшинству, действительно достигающему всепоглощающего и полного слияния, а к обычным, «среднестатистическим» людям, которые даже в самых крепких отношениях сохраняют каждый свою самость, то станет очевидно, что нападает наш Нейромустафа на абсолютно нормальное двуединство в отношениях, а вовсе не на гипотетическое «абсолютное слияние» — он демагогически гиперболизирует здоровое двуединство, изображая его таким странным «слиянием», дабы очернить и дискредитировать.
Так же, как он пытается разорвать детей с родителями, он пытается разорвать и супругов, поставить между ними стену, сделать их неродными, «двумя чужими людьми под одной крышей». Получается, к счастью, жиденько.
Ну так и кто после этого разрушитель и поджигатель, а, любезный господин Таск?
И если кто-то из целевой аудитории книжек по «поп-психологии» сейчас обиделся на меня, то предлагаю вам не конфликтовать, а найти точки соприкосновения. Думаю, такой точкой будет наша реакция на следующую мудрость Нейропророка:

Ого, «Жертва сама виновата»! Вот и догенерировалась наша текстовая модель.
Полагаю, мне не стоит тратить время на то, чтобы доказывать очевидное: это не так.

В своём эпигонстве Джибран не дотянул ни до Библии, ни до Ницше. Альмустафа не ровня Иисусу — это «иисусик», и не ровня Заратустре — это в лучшем случае труп того самого канатного плясуна, а скорее — комедиант с базара, так любимый мухами. Слишком слаб и смазлив, слишком примитивен, слишком банален, слишком сомнителен — и сомнительность эту отягощает поразительная в своей необоснованности самоуверенность. Если тот же Ницше и выдаёт какую-нибудь «крамолу», он не претендует на абсолютную истинность оной, а даёт читателю мощного сверхчеловеческого пинка, чтобы тот сам пошёл своим путём и нашёл свою собственную истину. А этот... «К детям своим относитесь так, в браке живите эдак, и никак иначе, ибо мои слова истинны, потому что верны», — да плыви ты на три морских огурца, дорогой мой Альмустафа, а мы в своей жизни без твоих универсальных нейрорецептов обойдёмся.