Цитаты из книги В тени сфинкса

Открыв глаза, я увидел над собою стеклянный купол; какие-то люди в белом, с масками на лицах и руками, воздетыми как для благословения, переговаривались полушепотом. — Да, это был Тихий, — донеслось до меня. — Сюда, в банку, нет, только мозг, остальное никуда не годится. Дайте пока наркоз.

Мы загнаны в угол, играем картами, которые раздал нам жребий истории. Мы последним доступным нам способом даём утешение, покой, облегчениес трудом удерживаем в равновесии то, что без нас рухнуло бы в пропасть всеобщей агонии. Мы последние Атланты этого мира. Если миру суждено погибнуть, так хоть пусть не мучается. Если нельзя изменить реальность, нужно хоть заслонить её чем-то. Это наш последний гуманный, человеческий долг.

- Ради Бога, професор... что это? Ответьте, заклинаю вас! Обман? План истребления всего человечества? Дьявольский заговор? - Да что вы, Тихий. Дьявол тут ни при чём. Это попросту мир, в котором живут двадцать с лишним миллиардов людей.

Тоска по утраченным навсегда временам хаоса в эпоху безмятежной гармонии? Неисповедима душа человеческая!

О, наивная молодость! Острых ощущений она всегда ищет в том, что меньше всего доступно.

Любовь ещё насиловала меня, я чувствовал себя умиротворённым, как никогда.

Ведь разум - это внутренняя свобода.

Должность Господа Бога тоже вполне доступна, цена ей семьдесят пять центов.

А если я задохнусь? Ну что ж - о такой милой, забавной смерти можно только мечтать.

"Ну-ну, - подумал я, - не многовато ли развелось желающих открыть нам глаза?"

перспектива очутиться в рабстве у добродетели казалась нам неизбежной и навевала мрачные мысли.

Мне стало как-то не по себе: если это профессор, похожий на крысу, седлать его не годится, но если это всего лишь крыса, похожая на профессора, стесняться нечего.

как потом утверждали, колонна двигалась дальше, чтобы побрататься с полицией, а не разорвать ее на куски, но кого, скажите на милость, могли занимать подобные тонкости в обстановке полного хаоса?

«Вы меня видите, – но это, собственно, лишь изменение натриево-калиевого равновесия на мембранах ваших нейронов. А значит, достаточно послать туда, в самую глубину мозга, щепотку специально подобранных молекул – и любая фантазия покажется явью»

К тому же мне страшно хотелось погладить кого-нибудь по голове, на худой конец пожать кому-нибудь руку - и чтобы при этом мы проникновенно заглянули друг другу в глаза. Я в обе щеки расцеловал бы злейшего врага.

Я видел, как менялись их лица, когда пикантные сласти и любенцы смешивались в их крови с бенигнаторами, – о последствиях этой химической реакции страшно было подумать; видел братание футурологов с индейцами – чистильщиками ботинок, тайных агентов в объятиях горничных и уборщиц, сердечный альянс котов с огромными жирными крысами; вдобавок всех поголовно лизали полицейские псы.