Цитаты из книги В тени сфинкса

Она показала мне две пилюли, белую и чёрную, — чтобы я посоветовал, какую ей принять.

"Книги теперь не читают, а поедают, и делают их не из бумаги, а из информационного вещества, политого глазурью."

Я пускал корешки чуть пониже коленей, а выше зазеленел. Теперь и руки покрывались почками. Почки росли на глазах, набухали и распускались, белесые, правда, как и положено подвальной растительности; я чувствовал: еще немного – и я начну плодоносить.

"Профессор, вы по этой части специалист - нет ли надежного способа отличить явь от галлюцинации?"

Мне всегда казалось, что в пекле будет адская стужа.

Недостаточно, чтобы мы были счастливы, - нужно еще, чтобы несчастны были другие!

А ведь людям мало просто творить зло - им подавай еще сознание своей правоты.

Всё существующее — не более чем изменение натяжения водородных ионов на поверхности клеток мозга. Вы меня видите, — но это, собственно, лишь изменение натриево-калиевого равновесия на мембранах ваших нейронов.

Наш мир – давно уже труп, прекрасно сохранившийся, поскольку его все искуснее мумифицируют. В маскировке мы добились немалых успехов.

Люди в белых одеждах и серебряных митрах – не священники и не монахи, но аптекарии.

Я – парниковая цветная капуста под солнцем.

Здоровенный полицейский в шлеме гнался за каким-то подростком с криком: «Остановись, ради Бога, остановись, я же тебя люблю!» – но тот, как видно, не принимал его уверений всерьез.

"Здоровенный полицейский в шлеме гнался за каким-то подростком с криком: "Остановись, ради бога, остановись, я же тебя люблю!" - но тот, как видно, не принимал его уверений всерьез."

Их собаку зовут Киберняжка. Она уже три года как умерла.

...надел свежую рубашку, поправил перед зеркалом галстук, одернул смокинг, напоследок заехал себе под ребро, для поднятия духа и для контроля...

Кто бы мог в моё время подумать, что цифровые машины, преодолев определенный порог разумности, потеряют надежность, а всё потому, что разума без хитрости не бывает.

На возвышении красовалась повестка дня, обрамленная зеленью; первым пунктом шла глобальная урбанистическая катастрофа, вторым — катастрофа экологическая, затем — климатическая, энергетическая и продовольственная, после чего обещан был перерыв. Военная, технологическая и политическая катастрофы откладывались на другой день, вместе с дискуссией на свободные темы.

Машина тупая,бесхитростная, неспособная пораскинуть умом делает, что прикажут. А смышленая сначала соображает, что выгоднее: решить предложенную задачу или попробовать от нее отвертеться. Она ищет чего полегче. А почему бы и нет, если она разумна? Ведь разум — это внутренняя свобода. Вот откуда взялись роботрясы и роботрутни, а также специфическое явление симкретинизма. Симкретин — это компьютер, симулирующий кретинизм, чтобы от него отвязались.

Хожу на уроки современной жизни.