...бессмертие — это двойственный дар, который иногда делает трусливыми тех, кто им обладает, из-за немалого риска его утратить, но и потому, что спасение преследуемых часто требует еще более серьезных жертв. Жертвовать можно не только своей жизнью, но и своей душой.
Чтобы спасти кого-то, иногда нужно сражаться.
Сражаешься — значит рискуешь быть убитым. Рискуешь получить удар мечом, который может что-то сломать, отрубить или изуродовать. Рискуешь тем, что у тебя будет уже не две ноги и нельзя будет бежать навстречу собственным детям, или уже не две руки и нельзя будет взять ребенка на руки. Рискуешь тем, что твоя собственная кровь смешается с пылью, превращаясь в грязь. Рискуешь тем, что твои собственные глаза станут едой воронам, или червям, или и тем и другим: у природы имеется бесконечное число всевозможных способов.
Сражаешься — значит рискуешь убивать и слышать боль того, кто умирает.
Сражаешься — значит рискуешь убивать так много, что когда-нибудь перестанешь слышать боль того, кто умирает, а значит, рискуешь потерять собственную душу.
Люди преследовали, убивали, спасали.
Иногда они были беспощаднее орков, но их милосердие могло быть больше, чем милосердие богов.

Никто в мире не должен лишаться безграничного уважения, выраженного в нашем к нему обращении. Особенно если он уверен, что недостоин этого уважения. Каждый из нас — это тот, кем он себя считает, а так как не всегда бывает легко понять, кто мы такие, мы определяем это по взгляду, которым на нас смотрят, по интонации, с которой к нам обращаются. Не низость происхождения, не трагедия рождения, не ужасные знаки, оставленные палачами, лишают ваших солдат благородства, которое в них заложено, а слова, с которыми к ним обращаются, равно как и те слова, которых они ждут по отношению к себе.

Я, как и мои сестры, передавала людям послания богов, и в награду боги позволили нам отдалять старость и смерть. Это оказался страшный дар. Для нас все всегда было слишком рано. Золотисто-голубое пламя сводило время к нулю, и все начиналось сначала. Увы, слишком поздно мы заметили, что возрождаемся всё более глупыми и нелепыми. Мы утратили способность летать. Потеряли разум. Нам остались лишь злоба и обида на любую жизнь, которая не была потрачена напрасно, в отличие от нашего глупого бессмертия.

Бессмертие - это зло, которое привело к изчезновению моего племени. Наши нестареющие тела, нерушимые, как камень, как алмаз,как лед, застрявший в глубоком ущелье, куда не доходит тепло солнца и где никогда не наступает весна, сделали нас настолько хрупкими, что мы погибли. Мы стали неподвижными, испуганными самой жизнью, которая и есть изменение и разрушение, и один за другим мы умерли. Мой народ исчез, потому что ему не хватало мужества согласиться со смертью, которая является последним подарком Вселенной всем живущим.