Кто в детстве не смотрел "Маску Зорро" с Ален Делоном? Такой уморительный дурачок для знати и каков был на самом деле. Огонь мужик: верх совершенства, мужества и справедливости.
Прочитав книгу, становишься на чуточку ближе к его терзаниям души. Эта маска позволяла ему маскироваться от коррупции, но создавать мир и покой.

Мак Кэллей явственно показывает душу героя, того самого, осмелился и придумал как быть в двух местах одновременно, а точнее - двумя совершенно разными людьми, как сторонами одной медали.

Зорро ведь не присыщенно зефирный герой на коне, это совсем иной образ справедливости, честности и чести, достоинства и отваги.
Злодей он или нет, ведь все же нарушать закон не так уж и правильно, но тут , как говорится "вор у вора..." и считается ли это воровством? Робин Гуд и так далее. Дискутировать можно много, но я просто рекомендую прочитать. Узнать о мире - как внутреннем, так и внешнем - того человека, который решил его изменить.

Я друг угнетенных, сеньор, и я пришел, чтобы наказать вас.

Кажется, что этот персонаж не нуждается в представлении, о нем знают все. Он настолько гармоничен в контексте мексикано-калифорнийской истории и настолько любим кинематографистами, что легко можно поверить и в фольклорность образа, и в его реальность, пусть и приукрашенную людской молвой. Да что уж, есть целая группа исследователей, которые сводят концы с концами, изучая авторские тексты, и почти основали новый термин «зорроведение» (по аналогии с «дракуловедением», которое уже считается официальным!), настолько любим наш герой. Так в чем же заключается феномен Зорро?

Создателем Зорро считается американский шотландец Мак Кэллей, до первой мировой войны работавший полицейским репортером, а после ее окончания решивший уйти в свободное творческое плаванье, принявшись за рассказы и сценарии. В 1920-х большую популярность в литературе набирают как раз такие массовые журналы, в которых посерийно выпускаются короткие отрывки: легко и быстро написать, широкий охват аудитории, которая готова читать по дороге на работу или в парикмахерской, бесконечность повествования. Именно так и начинали Артур Конан Дойл, О’Генри, Джек Лондон, Рей Брэдбери, Айзек Азимов, Герберт Уэллс, Пэлем Вудхауз, Редьярд Киплинг. Солидное соседство!

В 1919 году выходит первый рассказ «Проклятие Капистрано» (отсюда же и самое первое прозвище нашего героя), а уже через год Голливуд снимает по нему экранизацию. И тут мы наблюдаем интересный финт ушами: такие узнаваемые маркеры образа отважного кабальеро, как маска, черный плащ и шляпа, появились изначально в фильме, а уже после, работая над вторым рассказом, Мак Кэллей прописал их для Зорро — редкий пример влияния кинематографа на литературную основу налицо.

Итого Кэллей написал 61 произведение о Зорро, которые хронологически охватывают… всего 5 лет жизни Диего де ла Веги. Удивительная квинтэссенция приключений! А что за ними?

Очарование начинается с забвения автора и перехода истории в раздел народной легенды, что придает ей флер историчности. У каждой нации должен быть собственный герой в народном эпосе, так уж получилось, что в испаноговорящем мире из литературной основы вырвался именно Зорро. Сюжет типичен, кажется, что писатель-шотландец переписывает давно знакомую нам сказку про Робин Гуда под реалии Нового Света. Но стоит ли его обвинять в плагиате, если искусство пластично и реинкарнируемо? Чем не переработка образа того же Зорро в современного Бэтмена, где основа слишком схожа: богатый наследник, который ведет двойную жизнь и творит справедливость под покровом ночи с маской и черным плащом, а черный конь Торнадо стал не менее черным бэтмобилем?

И пускай каждая новая экранизация отходила от литературного источника по сюжету, мотив всегда был одинаковым — благородство и справедливость, защита угнетенных и наказание пользующим власть в корыстных целях. Мак Кэллею можно даже простить, что его истории являются примером классической прозы с несложным повествованием, когда читатель уже давно обо всем догадался, он — доверенное лицо этой тайны, которое нетерпеливо ждет, как же именно разоблачат нашего неуловимого лиса. Эффект поведанного секрета лишь подстегивает ждать следующий номер журнала, его не портят даже моменты клишированности и абсолюта идеала.

«Знак Зорро» может служить примером литературы о мужской инициации, не зря ведь именно такого рода приключенческих романов любят мальчишки осознанного возраста (сюда же и «Три мушкетера», и «Индиана Джонс», да хотя бы и «Звездные войны»). Еще Пропп отмечал, что в фольклоре сказка играет роль обряда инициации ребенка во взрослую жизнь, где с любимым героем легче проходит смена восприятия и самоидентификации (отсюда вся тяга девочек быть принцессами, а мальчиков — отважными приключенцами). То, что Зорро скрывается под маской и не имеет лица, позволяет каждому желающему примерить его образ. Гораздо большую силу играет не конкретная личность, а символ — буква «Z», плащ, шпага, маска, стандартная фраза.

Диего со своим альтер-эго Зорро наглядно показывают трансформацию мужественности. Когда первый в глазах окружающих (и в первую очередь собственного отца и любимой женщины) выглядит слабым, безвольным и даже трусливым, второй все исправляет и становится примером для подражания. Сам де ла Вега признается, что с помощью маскарада и таинственности образа ему удается справиться с собственной неуверенностью и комплексами, быть смелее в поступках. И когда приходит время, когда Диего познает настоящего себя и готов показать его миру, Зорро обретает имя.

Одна половина меня самого была медлительным доном Диего, которого вы все знали, а другая — «Проклятие Капистрано», которым я надеялся когда-нибудь стать. Наконец наступило время, и работа моя началась. Это трудно объяснить, сеньоры, но в тот момент, когда я надевал плащ и маску, часть дона Диего отпадала от меня. Тело мое выпрямлялось; казалось, новая кровь текла в моих жилах, голос становился сильным и твердым, огонь загорался во мне. Когда же я снимал плащ и маску, я снова становился безжизненным доном Диего. Разве это не странно?

Про инициацию мужчины с помощью любимой женщины и свадьбы и без того понятно, лишний раз не стану ударяться в романтизм. Кто знает, если бы Диего не захотелось открыться перед Лолитой, как еще долго он бы скрывался?

— А за кого я выхожу замуж? — спросила сеньорита Лолита, вся вспыхнув, так как она говорила эти слова там, где все могли слышать их. — Кого вы любите? — Мне казалось, что я люблю сеньора Зорро, но мне кажется теперь, что я люблю их обоих, — сказала она. — Разве это не стыдно? Но я предпочту вас, сеньор Зорро, чем того дона Диего, которого я знала. — Постараемся установить между ними золотую середину, — ответил он, снова засмеявшись. — Я сброшу старые медлительные привычки и постепенно преобразуюсь в того человека, каким вы желаете меня видеть. Все будут говорить, что женитьба сделала из меня мужчину.

● ● ● больше отзывов в моем тг-канале или вк-сообществе "у книг есть дом"