Овод

«Овод» — книга, которая на всех языках Европы звучит как переводная. Но читатели самых различных народов Европы воспринимают ее как родную. Она выросла на почве, политой кровью трех народов — русского, польского, итальянского, — и в то же время она явление художественной культуры четвертого народа — английского.
Ее материал, ее тема — героическая борьба итальянского народа за свое освобождение от чужеземного гнета, за свою национальную независимость. Автор «Овода», англичанка Этель-Лилиан Войнич, урожденная Буль (родилась в 1864 году), дочь крупного английского ученого, профессора математики Джорджа Буля, была близка к революционным кругам лондонской эмиграции.
В начале восьмидесятых годов молодая Этель-Лилиан Буль выходит замуж за осевшего в Англии польского эмигранта-литератора В.М. Войнича, бежавшего из сибирской ссылки. Он ее вводит в круги польской и русской революционной эмиграции.
Русская политическая эмиграция имела в Лондоне своих представителей еще со времен декабристов. Там находились впоследствии Герцен и ряд его соратников. В Лондоне была создана первая русская вольная типография. Там выходил «Колокол».
После разгрома польского восстания 1863 года в Лондоне жила также большая группа польских эмигрантов.
Но если атмосфера русской и польской эмиграции воспитала в Войнич ее революционную романтику, то материал для художественного утверждения этой романтики она черпала из другой области — из истории борьбы итальянских народных революционеров за независимость своей страны.
Наряду с русской и польской эмиграцией в Лондоне второй трети XIX века была большая колония итальянских эмигрантов. В Лондоне жил долгое время глава «Молодой Италии» Джузеппе Мадзини (1805-1872), которого Герцен, встречавшийся с ним в Лондоне и бывший с ним в дружбе, причислял к «горным вершинам» эмиграции.
Французская революция разбудила итальянскую буржуазную демократию и призвала ее к активной социальной жизни, возбудила у нее надежду на национальное объединение, на освобождение из-под власти чужеземных поработителей.
Но революция закончилась поражением. Во Франции к власти вернулись Бурбоны. Над всей Европой господствовала диктатура так называемого Священного союза, проще говоря — союза трех самодержцев: российского, австрийского и прусского. В этих условиях Италия на Венском конгрессе 1815 года была крайне закабалена. Часть Италии отошла к Австрии, причем та часть, которая имела наибольшее значение в промышленном и торговом отношениях, как Ломбардия, Венеция. В остальной Италии был создан ряд самостоятельных, отделенных друг от друга королевств и герцогств, которые при внешней независимости и самостоятельности фактически в той или иной степени тоже были отданы на милость иноземных самодержцев.
В стране были восстановлены привилегии старых феодальных властелинов. Трудовые массы, в первую очередь крестьянство, были отданы на разграбление феодалов, церкви и духовенства.
Но, несмотря на восстановление монархии во Франции, несмотря на диктатуру трех самодержцев, в наиболее передовых европейских странах победил капитализм.
Борьба против реакции, против реставрации феодальной власти, которая велась в странах Европы, особенно обострилась в Италии — стране в ту пору наиболее порабощенной. Здесь она продолжалась в течение полувека, с двадцатых годов XIX века до 1870 года. Она велась против иностранных поработителей, за изгнание австрийской династии Габсбургов из Италии. Она велась против многочисленных мелких итальянских тиранов, за объединение Италии в одно самостоятельное, независимое, целостное государство. Она велась против церкви — и в первую очередь против власти Папы. Она велась против феодальных властелинов, за уничтожение феодальных привилегий, за освобождение трудовых масс, в первую очередь крестьянства, за республику.
Наиболее последовательно революционную борьбу вели «карбонарии» — партизаны, представлявшие крестьянство. Связанные с народом, они систематически поднимали восстания в различных частях Италии. Их сила была в их связи с народом, в революционных методах борьбы. Их слабость заключалась в распыленном, неорганизованном, партизанском характере этой борьбы.
Наряду с ними борьбу вела организация «Молодая Италия», во главе которой стоял Джузеппе Мадзини. Мадзини был всю свою жизнь республиканцем, безоговорочным врагом Папы и королей. Но он мыслил себе, что создание независимой республиканской Италии — это создание «Италии равных», построенной на основах «равенства и братства». Он был противником социализма, и его мечта об «Италии равных» была лишь иллюзией буржуазного демократа, боровшегося за национальное освобождение Италии.
Наконец, на политической арене действовало третье политическое направление, вождями которого были столь, по существу, различные фигуры, как лидер правого течения «Молодой Италии» священник и философ Венченце Джоберти и откровенно буржуазный политик Кавур, ставший впоследствии министром короля Виктора-Эммануила. Они стремились к освобождению Италии от иноземных властелинов, к объединению Италии в целостное, независимое государство под властью итальянского короля. И они сумели привлечь на свою сторону популярного, прославившегося своей героической борьбой генерала Гарибальди.
Джузеппе Гарибальди (1807-1882), всю свою жизнь мечтавший о независимой Италии, видевший источник всех несчастий Италии в Габсбургах, в иноземных угнетателях, был готов, как он любил говорить, «служить Папе, королю, черту», лишь бы те помогали Италии освободиться от иностранных насильников. Он наивно предполагал, что они могут помочь ему в разрешении этой задачи. Но при всем этом Гарибальди был подлинным борцом за освобождение Италии, убежденным республиканцем, выразителем желаний и стремлений итальянского народа и его воли к решительной борьбе против иностранных насильников.
Республиканцем, ненавистником церкви и феодальных властелинов был и Мадзини.
Герцен, близко знавший Гарибальди и Мадзини, писал, что «обоим было что-то дороже их личностей, их имени, их славы — Италия!».
Мадзини не был никогда социалистом, больше того — он неоднократно выступал против коммунизма, в защиту буржуазной собственности. Это был буржуазный демократ, находившийся во власти гуманистических иллюзий о равенстве и братстве. Но он представлял наиболее радикальную часть итальянской буржуазной демократии и видел, что врагами этой демократии являются церковь, Папа, князья и короли, господствующие классы.
Борьба Мадзини, борьба «Молодой Италии» продолжалась полвека. Она представляла собой часть общей борьбы европейской демократии за свое освобождение. Симпатии всей передовой Европы были на стороне «Молодой Италии». Вот почему Войнич избрала эпизоды этой борьбы в качестве материала для своей книги.
Этель Войнич ставит в центре романа борьбу «Молодой Италии» против католического духовенства. Здесь — главный враг. Католическое духовенство было основной опорой феодализма в стране, а Пана Римский был союзником чужеземного насильника — Габсбургов.
Нельзя было освободить Италию, вовлечь крестьянство в борьбу без того, чтобы не высвободить народные массы из-под идейной власти и духовной опеки католической церкви.
Этель Войнич знает также, что борьба против иноземного и внутреннего врага затруднялась противоречиями внутри «Молодой Италии», вытекавшими из зависимости многих деятелей «Молодой Италии» от буржуазии. Буржуазная ограниченность и трусливость заставляют этих деятелей пугаться всяких революционных методов борьбы и стремиться подменить революционную борьбу теми рецептами и заклинаниями, к которым всегда и неизменно прибегают всякие реформисты.
Отсюда вторая линия романа — борьба внутри «Молодой Италии», между ее радикально-бунтарскими элементами, жаждущими разрешить социальные конфликты революционным действием, и либерально-буржуазными кругами, которые возлагают все свои надежды на легальную прессу, на европейское общественное мнение, на что угодно и кого угодно, но только не на революционные действия.
Этель Войнич писала, по существу, исторический революционный роман, поскольку борьба за освобождение Италии в девяностых годах, когда она работала над своим романом, была уже закончена. Но она не поставила в центре своего романа ни одной из реальных исторических фигур, действовавших в Италии тридцатых и сороковых годов, к которым ее описание относится.
Она оперирует вымышленными фигурами. Но в чертах ее героев, в их поведении она воплощает многие существенные и верные черты той эпохи.
Перед нами проходят две группы образов деятелей «Молодой Италии».
Первая — это Артур, Джемма, ее рано погибший муж Болла, ее друг Мартини, соратники Ривареса-Овода, иначе говоря — Артура. Эта группа активных бойцов, действующих и остро отточенным мечом и остро отточенным словом. Они являются руководителями и непосредственными участниками восстаний. Они ищут себе союзников не в салонах и не среди образованных верхушек господствующих классов, а в народе, в крестьянстве. Они осуществляют связь «Молодой Италии» с карбонариями, крестьянскими заговорщиками — партизанами.
Другая группа — это буржуазные профессора, мещанские журналисты, все те, кто, как огня, боится революции и смелых революционных действий.
Первая группа образов раскрывается с известной, хотя и романтизировано-прикрашенной, психологической убедительностью.
Как формируется характер Артура?
Оппозиционность, известное недовольство заронены в нем его положением в семье, конфликтом между его английскими родственниками и его покойной матерью, его отчужденностью от родни. Эта отчужденность тем больше, что в нем течет иная кровь — итальянская. Ему, экспансивному южанину, чужды чопорность и ханжество его английских родичей — купцов.
Разумеется, то, что Артур связан с английской семьей, никак не является типическим обстоятельством для борцов «Молодой Италии». Это обстоятельство было подсказано Войнич ее собственным английским происхождением, ее знанием английской буржуазной среды и ее враждебностью к мнимым добродетелям этой буржуазии.
Но, введя это нетипическое обстоятельство, Войнич удачно использовала его для мотивировки переживаний и настроений Артура. Одиночество, отчужденность от своей родни помогают ему воспринять идеи «Молодой Италии», кладут начало его жажде подвига во имя освобождения Италии.
Второй момент — Артур юношески доверчив и честен. Он безгранично верит в своего воспитателя, каноника Монтанелли, и любит его. Его любовь к родине не знает еще никаких конфликтов с религией: деятели «Молодой Италии» далеки были от атеизма и материализма. Его религия — религия католическая. Цельность его католической веры с самого начала связана как с нелюбовью к пуританской английской родне, так и с любовью и преданностью к канонику Монтанелли. Поэтому Артур с такой легкостью доверяет наиболее конспиративные факты деятельности подпольной организации своему новому духовнику. Тем более, что ему необходимо рассказать духовнику о своем грехе: служение родине затемнено в нем завистью к сопернику, к Болле, которого, как он думает, любит им любимая девушка.
Поэтому ему так легко освободиться от своего греха, так радостно слышать из уст духовника народный лозунг «Бог и народ».
Он счастлив тем, что нет конфликта между церковью, которой он до того служил и с которой он связан своим любимым духовником Монтанелли, и служением родине, революционной организации, борьба в рядах которой для него связана с образом любимой девушки. Он «предоставил своей фантазии свободно нестись к чудесам и славе грядущего восстания и той роли, которую он предназначал в нем двум своим идолам. Райге был в его воображении вождем, апостолом, пророком, перед священным гневом которого исчезали все темные силы. У его ног юные защитники свободы должны будут сызнова учиться старой вере, старым истинам в их новом, еще не известном значении... А Джемма? О, Джемма будет защитницей баррикад. Она создана быть героиней в предстоящем восстании. Она будет безупречным товарищем, чистой и бесстрашной девушкой, тем идеальным образом, которым вдохновлялся уже не один поэт...» Ее душа не знает иной любви, кроме любви к богу и Италии. Бог и Италия — вот его двуединая святыня, ей он служит, ею он живет.
Артур поэтому легко относится к оскорблениям и лицемерному равнодушию Бертонов во время обыска и ареста. У него хватит воли и выдержки, каким бы издевательствам он ни подвергся. Он страдает за бога и Италию, он страдает вместе с райге и Джеммой.
Но бог предал, духовник, заменивший Монтанелли, выдал его тайну жандармам. Обманул и Монтанелли. Он, оказывается, не божественный воспитатель, а тайный любовник матери. Потеряна Джемма, ибо ему никогда не убедить ее, что он неповинен в предательстве, провале Боллы.
Несмотря на романтическую окрашенность переживаний Артура, его настроений, его отношения к Монтанелли и Джемме, его поведения в крепости, на допросе, весь процесс до момента катастрофы Артура показан с большой убедительностью и художественной правдивостью.
Романтика не делает этот рассказ ни ходульным, ни надуманным. И раньше всего это происходит потому, что самой описываемой действительности присуща была известная романтическая окрашенность. Ведь юность Артура была юностью религиозно воспитанного человека, проходившей в обстановке демократически-заговорщической революционной борьбы.
Менее убедительна картина дальнейшего поведения Артура. Как он от своего отчаяния и готовности к самоубийству переходит к своему новому решению? Почему он, человек, имеющий средства, решается отказаться от этих средств и уехать в далекие страны страдать и нищенствовать? В этом имеется значительный элемент приключенчества, необычности, которые уже связаны с недостатками романтического метода Войнич.
Но и эти нетипические обстоятельства Войнич удачно и убедительно использует как мотивировку дальнейшего поведения Артура.
Он уехал из своей страны полный разочарования. Цинизм и сарказм отравили его душу.
Он в своих странствиях узнал беспредельную нужду, пережил безграничные муки, испил до дна чашу унижения и отчаяния. Он вернулся полный ненависти к врагу и безграничной преданности к народу.
Его орудие раньше всего — острое сатирическое слово. Насмерть раненный, он выработал в себе яд сатиры. Он жалит своим сарказмом. Он беспощаден в своей издевке. Он стал Оводом.
Основной враг — церковь, ее служители. Личное горе привело его к социальным обобщениям. Вражда против церкви будет помножена на ненависть к тому, кто его обманет. Его сатира направлена в первую очередь против Монтанелли.
Но он не только журналист. Он одним сатирическим словом не ограничится. Разящее слово для него неотделимо от разящего меча. Артур продолжает свою заговорщическую деятельность. Он так же смел и отважен в своей боевой, повстанческой, революционной работе, как он неумолим и беспощаден в своих памфлетах.
Героизм, непреклонность, воля, выдержка Артура характерны и для образа Джеммы. Артур в юности мечтал о Джемме как о соратнице на баррикадах. Она делит с ним этот путь, заглушая в себе всякую иную любовь, кроме любви к Италии...
В описании любви Артура к Джемме, в отношениях Артура к Монтанелли много романтической выдумки и нарочитости. Но эти страницы написаны очень ярко. Войнич сумела сделать убедительной скрытую любовь Артура к Монтанелли. Она сумела показать человечность «слабости» Артура, у которого хватило силы, чтобы самому руководить расстреливающим его отрядом, но у которого не хватило выдержки, чтобы не сознаться Монтанелли в своей любви к нему.
То же романтическое правдоподобие дано в обрисовке Монтанелли. Это враг, но его изобличение сделано не по трафарету. Если бы Монтанелли был типичным кардиналом, Артур не мог бы его любить. Это добрый человек, чуждый обычного корыстолюбия и честолюбия, чуждый кардинальской распущенности. Он иезуитскими софизмами заговаривает свою совесть и дает согласие на казнь Артура. Положительные качества Монтанелли делают исключительно напряженной заключительную сцену последней проповеди Монтанелли, предавшего живого сына и последовавшего за мертвым.
Если в показе Артура, Джеммы и Монтанелли автор пользуется преимущественно романтическими красками, то для изобличения либералов, буржуазных дельцов от революции, революционных царедворцев, как их называл Герцен, Войнич пользуется красками, взятыми из сатирической палитры Овода. Войнич дает целый ряд остросатирических зарисовок.
Однако ценность ее книги не столько в изобличении либералов, сколько в прославлении революционной героики. Недаром этой книгой зачитывалась вся революционная молодежь до революции. Недаром революционеры использовали ее как материал для пропаганды в рабочих кружках, а чтение этой книги каралось по закону. Недаром она еще до наших дней является любимой книгой молодежи.
Разумеется, принимать эту книгу как объективную художественную картину борьбы Италии за свое национальное объединение было бы наивно. Но мало романтических книг в мировой литературе содержат в то же время столько элементов действительности, как эта книга.
В ней дан основной конфликт «Молодой Италии» с церковью, дан героизм борьбы. В этом смысле история Артура содержит много элементов, характерных для биографии Мадзини и его лучших соратников. Ведь жизнь самого Мадзини шла от одного восстания к другому. И после того, как республиканское движение было разгромлено, он продолжал вести свою подпольную борьбу, оставленный многими своими былыми соратниками.
И именно потому, что романтика книги отразила многие элементы романтики действительности, она, помимо воспитательного значения, имеет и большое познавательное. Ибо такой романтизм был в значительной степени присущ многим демократическим, непролетарским революционным движениям. Однако надо подчеркнуть, что характер нашей романтики иной, а стало быть, и иным стал романтизм в нашей литературе.

Этель Лилиан Войнич «Овод»
\
Я была наслышана об этой книге уже давно, восхваление было со всех сторон.
\
Прочитала я ее на одном дыхании. Эмоции, все еще, очень свежие.
Юноша, отдавший свою душу Богу. Он предан делу и верит в то, что это дело правое. Он влюблен. Его духовный наставник, в его глазах, лучший человек на земле. И он видит во всём этом - счастье.
\
Но однажды все рушится. Его жизнь меняется и он исчезает.
Возвращается он, абсолютно другим человеком. Все, что с ним произошло меняет его до неузнаваемости.
\
Овод - это история о выборе, предательстве, революции, о поиске себя, и о вере. Прочувствовать сострадание, испытать эмоции и, может быть, найти то, что невозможно найти где-то еще.

Знакомство с автором я начала именно с этой книги, в целом впечатление осталось хорошее, но не могу отделаться от мысли, что что-то осталось недосказанным, иногда были резкие переходы или незавершенные действия между событиями. Главный герой узнает, что ему всю жизнь лгали два самых дорогих человека, после чего он теряет веру в религию, добро и честность, уезжает, а точнее сбегает из дома и старается выжить. По его же рассказам ему приходилось существовать совсем не сладко, работал на самой низшей ступени, ел объедки, спал где придется, его покалечили, покалечили физически, но силу духа и веру в его идею не сломили. А хотел он совершить революцию и выступить против церкви. Все военные и революционные подробности мне были не совсем интересны, но в данном случае без этих подробностей никак. Лично мне было бы интересно узнать, как из робкого, изнеженного парня Артура герой превратился в сильного, властного, умного, но обаятельного и харизматичного Овода, было бы интересно почитать откуда он знает столько языков, почему у него остались эти изысканные манеры, утонченность и грация, что стало следующей ступенью после бродячего цирка и хлеба с плесенью, как он научился так остроумно писать и вести диалоги. После всех испытаний, которые ему пришлось пройти, казалось бы, остается только озлобиться на весь мир и опуститься морально, но у Овода вместе со злобой остался его блестящий ум, что помогло стать важным человеком, которого боятся, любят, уважают, чьё мнение ценят, за кого готовы отдать жизнь.
История любви не занимает центральное место в произведении, но идет через весь роман. Джемма не произвела особого впечатления, почему-то хотелось, чтобы он полюбил Зиту и остался с ней.
Масштаб личности Овода был слишком велик поэтому автору пришлось вот так трагично завершить роман.

Что понравилось в книге - тема перерождения, восстания из пепла, как птица Феникс, управление жизнью и вершение своей судьбы, желание закончить своё дело, бороться до конца за свою идею.

Что не понравилось в книге - резкие переходы между сюжетами, подробное описание событий, связанных с революцией, слабо прописан характер героев, метание главного героя от любви до ненависти (хотя, как говорится - один шаг!), момент, что в Оводе как-бы узнали Артура, но как-бы и нет!

Книгу рекомендую к прочтению, сюжет и герой отдаленно напоминает графа Монте-Кристо (от него в восторге).

Настоящая трагедия человеческой души развернулась на страницах романа английской писательницы!
Артур Бертон - молодой и полный надежд - вступает в ряды  борцов за свободу Италии. Но идеалы растоптаны, близкие предали, любимая отвернулась... Как же в дальнейшем сложилась жизнь юноши? Нашёл ли он в себе силы выстоять и сражаться?

Скажу сразу, что для меня это книга, в первую очередь, не про восстание и не про революцию -- это роман о человеке с несгибаемой волей,о страстной и несчастной любви, о взаимоотношениях отца и сына... Как и в далёкие школьные годы, я пустила слезу, в некоторых моментах, и восхитилась стойкости главного героя!

Классика,господа - это классика! После прочтения, мне хочется искренне обратиться ко всем родителям и воскликнуть: "любите своих детей больше всего на свете, и не обманывайте их никогда"... Очень страшно, когда самый родной человек пускается на уловки и хитрость и бросает в сложный момент... Конечно же, будет несправедливо не отметить, прекрасный исторический фон, который Войнич прекрасно создала в произведении. Сердце свободной Италии билось на страницах романа...

Руководствоваться чувствами в минуту отчаяния то же, что и прыгать в обрыв, не имея пути назад. Но ведь стоит лишь обернуться, и Вера открывает другую дверь, глубокая вера в "чудо", в Его "чудо"...

Мне кажется, что страдания, причинённые любимыми, делают нас сильнее и внешне и внутренне, так как же не возблагодарить, не простить..
Насколько бы сильна ни была Любовь, душе, в которой нет Прощающего, трудно принять решение... — "Какое страдание сравнишь с этим: хочешь простить, стремишься простить — и знаешь, что это безнадежно, что простить нельзя, простить не смеешь."(Овод)
Простить можно и даже нужно. Тяжело лишь забыть...

Роман «Овод» Этель Лилиан Войнич вышел в США 1897 году. И был посвящен деятельности подпольной революционной организации «Молодая Италия» в 19 веке.
В романе Этель Лилиан Войнич пытается показать обстановку в Италии в середине 19 века, революционные настроения в народе и в обществе, работу революционных организаций. Фактически это ей не удается сделать, книга очень эмоциональная и совсем мало фактов практической работы. Основная эмоция романа это жалость к главному герою Оводу, это жалость подчеркивается почти всегда и везде и это как-то не вяжется с образом мужественного революционера. К тому же он сам в принципе все сделал своими руками и головой. Ощущение от книги какие-то двойственные с одной стороны вполне мог быть интересный роман, но с другой стороны просто не веришь во все происходящие, если Овод маленький мальчик то да — это точно про него, но когда Этель Войнич пытается сказать, что это закаленный революционер, то сразу понимаешь — это бред. Потом лучше было бы судить по поступкам и увидеть, что он сделал, а не слушать, посмотрите какой он несчастный, как ему больно. А сцена в финале с отцом Овода, тоже не украшает пламенного революционера, получилось, что Овод сравнил себя с Иисусом Христом и сказал выбирай или я или он. Интересная сюжетная задумка и какое то не понятное исполнение, одни слезы.