A Haunted House and Other Short Stories

Сборников небольших рассказов. Вулф писала, используя прием "поток сознания". А такие произведения не особо мне "заходят" (об этом я знаю ещё с универа.
Тем не менее, несколько рассказов мне понравилось...
Лапин и Лапина. Это повествование об одиночестве женской души.
Реальные предметы. В этом произведении Вулф сделала попытку понять тайну жизни. Она попробовала разграничить реальную жизнь и множество неясных возникающих аллюзий.
Ювелир и герцогиня. На ювелирных весах "балансируют" деньги, известность, достигнутое положение в обществе и интуиция, опасение фальшивки... а всё перевешивает совсем другое - надежда на кратковременное счастье.
Наследство. Больше всех мне понравился именно этот рассказ. Не нужно читать чужие дневники, особенно, если оставленные в наследство исписанные страницы принадлежат любимым.

Если бы я могла дать сама себе совет, с каких произведений начинать читать миссис Вулф, то это были бы её рассказы. Возможно, мое знакомство с ней не было бы такое тугое, как когда-то давненько я пыталась с первого раза легко одолеть «На маяк». Я, конечно, одолела со второго, и довольно неплохо, но первое впечатление было смазанным, даже думала, что с Вулф я не полажу, но теперь она одна из моих любимых писательниц.

На мой взгляд, рассказы Вулф оказались полегче её романов потому, что, конечно, они отличаются по форме, и я не успевала потеряться в тонне тонких деталей, чувств, потока мыслей, ажурных эпитетов. Ну и героев не так много, и утонуть в переживаниях одного - сложно.

Вирджинию я люблю за то, что она очень чутко чувствует людей, в особенности женщин, ощущение, что человек сам по себе, всё его существо, переживания, мысли, поведение - важнее всего на свете. Если я смогу описать это чувство, то как будто у Вулф человек грустит не потому, что гроза и дождь идет, а гроза и дождь идет потому, что человек грустит. Герои её беспокойные, сомневающиеся, слегка ненормальные и не боящиеся такими быть, находящиеся далеко в себе. В сборнике рассказов, кстати, не раз и не два встречается Кларисса Дэллоуэй, та самая с цветами. И если вы с ней уже знакомы, то рассказы будут для вас очень легки в прочтении. А если не знакомы, то Вирджинии Вулф бояться не стоит.

Весь рассказ  – один большой экфрасис, великолепный пример влияния музыки на литературу, их совокупления, если угодно. Рассказ этот надо слушать, обязательно слушать. (Лучше, если при этом вы музыкант или имеете какое-либо отношение к музыке). Читать вслух! Декламировать! Петь!

Только в этом случае вы узнаете, что время чтения рассказа приблизительно совпадает с длительностью исполнения моцартовского квартета (первого соль-мажорного K.80).

Четыре черные фигуры рассаживаются по своим местам, смычки ложатся на струны, – звучит квартет Моцарта, один из ранних, и тончайшие переживания рассказчицы в едином вихре сплетаются с вереницами зрительных и мысленных образов, уходящих в бесконечность: седоголовый Сфинкс, красный автобус, детская погремушка, охотничий рог, звездная ночь...

Мне не нравится Вирджиния Вулф как личность и как критик.
Сегодня решила познакомиться с ее прозой. Не могу сказать, что она отталкивает, но сильного впечатления тоже не производит.
Может быть, я просто не доросла. А, может быть, это не моё.

Более-менее понравились две последних новеллы.

"Вместе и порознь" - разговор мужчины и женщины, только что познакомившихся на светском рауте.

Отличный пример того, как общаются люди друг с другом. Многое передумывают, прежде чем сказать одно-единственное слово, недопонимают друг друга, домысливают за другого, начинают вдаваться в собственные воспоминания, неожиданно ассоциирующиеся с разговором и т.д. Название очень удачное: они находятся вместе, в одной комнате, в непосредственной физической близости, но мысленно они пребывают в двух совершенно разных измерениях, каждый в своем, углубляются в свою жизнь, неведомую второму (и нежелаемую быть поведанной, кстати).

"Люби ближнего своего" - Прикетт Эллис приглашен на вечер к бывшему однокласснику, которого не видел 20 лет. Там он знакомится с мисс О'Киф, беседа с которой приводит его в наихудшее расположение духа.

Невозможность двух совершенно разных людей понять друг друга. И, главное (!), нежелание понимать.

Небольшой рассказ, который будто проходит за какие-то полчаса, но на самом деле он оказывается вне времени. У него с одной стороны очень четкие пространственные рамки, но с другой стороны опять же оказываешься вне пространства.
Само повествование - невозможно сказать, кто это рассказывает. Нельзя назвать рассказчика. Мне показалось в какой-то момент, что это все-таки само зеркало, потом атрибуты мебели, а потом, что это какое-то нечто в чьем-то сознании, которое смотрит на зеркало, в зеркало и через зеркало.
И главного героя определить тоже нельзя. Сначала это было зеркало, с него все началось, потом все-таки Изабелла, но завершилось все на зеркале. Зеркале, которое все знает, или кажется, что все знает, а на самом деле о героине никто ничего не знает. Все строят только догадки о ее жизни по тому, как она ходит за цветами и о чем она говорит за обедом. И все это в интерьере ее богатого дома и самодостаточной жизни.
В процессе повествования Изабелла местами выглядит таинственно, загадочно, местами - определенно счастливо, местами проявляется ее бурная прошлая жизнь, наполненная письмами, страстью и опытом, и большое количество друзей, но в конце все разрушает зеркало.
В конце появляется ощущение, что повествователь - это сознание самой Изабеллы, отраженное в зеркале. Оно и определяет это опустошенное состояние стареющей женщины, которая несколько минут назад срезала ветки ломоноса и думала, что

С творчеством Вирджинии Вулф я начала знакомиться ещё в прошлом году, когда на паре по зарубежной литературе нам предложили сопоставить фрагмент ужина в романе «На маяк» Вирджинии Вулф с фрагментом обеда в «Саге о Форсайтах» Голсуорси, и отчасти жалею, отчасти — напротив, что ближе решила познакомиться лишь теперь. Тогда у меня не было столько времени и сил вникать в её причудливо свитый, изящный, воздушно-текучий поток сознания, и с высокой вероятностью я бы забросила.

Помня о трудностях, которые возникли на паре при анализе, и некоторые недопонимания, я не стала брать для знакомства ни один из известных романов Вулф, а остановила свой выбор на сборнике.

Вышедший после её смерти, сборник «Дом с привидениями», пожалуй, максимально ёмко охватывает все аспекты творчества и мировоззрения Вирджинии Вулф: каждый рассказ представляет собой кусочек длинного, почти бесконечного потока сознания, процесса наблюдения за миром и за людьми, зафиксированного художественно. В сборнике можно встретить как простые произведения, где поток сознания легко улавливается и несёт тебя на гребне волны, так и рассказы посложнее, где поток сознания — хитроумный лабиринт. Темы также самые разнообразные: от вопросов проявления женщин до писательского воззрения на мир. Неизменным остаётся одно: все они — о людях и об их отношениях между собой.

Даже если я захочу остановиться на каждом из восемнадцати рассказов, не сумею. Или сумею, но это займёт у меня гораздо больше времени, чем я готова затратить, и к тому же такое полотно вряд ли станет кто-то читать… Отмечу только, что книгу читала в бумажном варианте и под каждым рассказам фиксировала основную мысль, посыл, который сумела считать — и каждый из них выходил не меньше приличного абзаца.

Так что здесь я назову самые полюбившиеся мне рассказы, те, которые воссоздаются в памяти мгновенно, и те, которые могут быть интересны (ладно, это почти все!):

• «Дом с привидениями». Открывающий сборник рассказ о тенях былых хозяев, бродящих по дому и тревожащих нынешнюю хозяйку своими воспоминаниями и поисками сокровищ; мистический флёр в романе очень невесомый, похожий на лёгкий бриз. И куда больше здесь фокус смещён на нежные воспоминания былых хозяев — они изображают счастливую, гармоничную любовь…

• «Понедельник иль вторник». Микрозарисовка о цикличности и противоречивости всего, составляющего мир, в поисках истины, смысла, стабильности в нестабильности; вырванное из реальности мгновение.

• «Ненаписанный роман». Это честное повествование о создании романа: из крупицы реальной жизни, из кашляющей женщины-попутчицы, из скрупулёзного подбора подходящих декораций, подходящей предыстории. Сочетается с лёгкой игрой в Шерлока Холмса.

• «Пятно на стене». “Поток сознания” как он есть, размышления о мышлении. Лейтмотив рассказа, это фраза, рефреном звучащая в начале нескольких предложений «мне нравится думать…». Рассказ сложен с точки зрения восприятия, пожалуй, но максимально близок мне. Одна за другой нанизываются на незначительную деталь многоярусные, разнообразные темы, суть которых — в мыслях, соотношение мыслей и реальности, провозглашение возможности и умения мыслить как свободы.

• «Лапин и Лапина». Грустно-забавная абсолютно правдоподобная, несмотря на лёгкий налёт безумия, история о том, что именно разрушает браки. Игры, притворство и нежелание принять истину. Молодой жене не нравится имя и фамилия супруга, и она начинает придумывать сказку, что они — зайцы со сказочным королевством, пытаясь примириться с реальностью. Только сказка не вечна.

• «Реальные предметы». Прогуливаясь по пляжу с другом, кандидат в парламент находит на пляже осколок обработанного морем стекла, и с этого момента его жизнь начинает крутиться вокруг реальных, осязаемых безделушек (осколков, камушков и т.п.), а не политики. Сложный, многоуровневый текст, побуждающий поразмышлять о том, а что на самом деле реально: материальные вещи или наши цели, идеи, планы. В нём обнажается весь ужас фанатизма и одержимости, превращение человека в безумца под их влиянием.

• «Женщина в зеркале». Рассказ, фокал которого я так и не сумела определить. Со стороны, как будто бы из зеркала, мы наблюдаем за работающей в своём саду богатой вдовы. И строим воздушные замки вокруг её фигуры. Здесь мне хочется вспомнить цитату Ноэ из Клуба Романтики (как соседствуют Вулф и «Дракула: История любви» лучше не спрашивать) о том, что самые красивые фасады строят те, у кого за этими фасадами самые тёмные тайны, и перефразировать: иногда красивые фасады строят те, у кого ничего, кроме фасадов ничего и нет. Отдельного внимания заслуживает осевой образ и одновременно топос — зеркало; то, как изображена картина изнутри зеркала (в высшей степени филигранно) определённо заслуживает внимания!

• «Люби ближнего своего». Я бы назвала этот рассказ потрясающим шаржем не только на благочестивое общество того времени, но вообще на всех людей, каких каждый из нас однажды встречал или встретит, рано или поздно.

На торжественном приёме встречаются богатый талантливый юрист (у которого есть яхта), старающийся не брать денег от небогатых клиентов и женщина, борющаяся за права женщин. Они оказываются поразительно схожи в понимании библейского завета «возлюби ближнего своего…»

• «Наследство». История, банальная и печальная до невозможности: женщину сбивает машина, и в наследство мужу от неё остаются её дневники. И сама соль рассказа — в этих дневниках. Они рассказывают классическую историю о том, что счастливый брак с виду иногда может оказаться не таким уж и счастливым и что любить того, кто любит себя больше, чем остальных, непросто.

Словом, я безумно довольна знакомством с Вирджинией Вулф. Дальше однозначно иду за её дневниками (мне интересно, как писала, чем вдохновлялась она) и романами.

Это мое первое знакомство с автором. Попалась на название, так как читала в рамках октябрьского марафона.
Первые два рассказа я не могла понять нравится ли мне или это не мое и лучше отложить. Сам стиль написания для меня новый, я обычно предпочитаю более структурированные произведения.
Но рассказ "Королевский сад" меня побудил продолжить чтение и я в целом не разочаровалась. Были рассказы, которые проходили вообще мимо и я не особо понимала о чем они, но помимо "Королевского сада" еще понравились "Новое платье" и "Наследство".
В целом это было необычно, местами сумбурно и непонятно, но после прочтения осталось положительное впечатление. Обязательно попробую другие работы автора.