Атлантида под водой. Маракотова бездна

Сэр Артур Конан Дойль оставил заметный след в мистической и исторической литературе, став настоящим королем детективного жанра, но и в научной фантастике он тоже успел засветиться. В этом жанре его визитной карточкой является оригинальный профессор Челленждер, невероятным приключениям которого и его друзей посвящено целых пять повестей. Но под конец литературного пути Конан Дойль или устал от Челленждера, или была какая-то иная причина, но задумав в конце 20-х годов новый фантастический проект, он делает его центральной фигурой другого профессора - Маракота, следовательно оттого и бездна "Маракотова".

Роман стал последним крупным произведением английского писателя, через несколько месяцев после публикации "Бездны" Конан Дойль покинул этот мир.

В основе сюжета романа - экспедиция профессора Маракота и его спутников - биолога Сайреса Хедли и механика Билла Сканлэна а одну из глубоководных впадин Атлантического океана. Для этих целей используется изобретение профессора - специальный аппарат для подобных погружений. Надо сказать, что его можно отнести к категории подводных аппаратов, именуемых биосферами. От батискафов, которыми пользуются сегодняшние исследователи глубин, их отличает отсутствие управления. Первый батискаф, построенный Кусто, появится в 1957 году, тогда до него оставалось еще почти 30 лет, но фантаст Дойль не догадался о такой технической возможности, поэтому его ученые погружаются в аппарате, соответствующем времени автора.

Все шло хорошо, но вдруг появился гигантский краб, который перерезает тросы и провода,которыми соединялась биосфера с палубой экспедиционного корабля, и ученые падают на самое дно впадины...

Собственно здесь научная фантастика кончается и мы вступаем в царство, так обожаемой автором, мистики. Ну, а как иначе назвать то, что описывается дальше. Дойль совершенно игнорирует такой фактор как давление воды, биосфера Маракота должна была быть расплющена гораздо раньше, чем на неё напал гигантский краб, однако и на глубине в несколько километров ей ничего не делается. Более того, здесь - на дне - обнаруживается колония тех самых атлантов, о которых писал еще Платон. Чудесным образом им удалось выжить в таких невероятнейших условиях и сохранить цивилизацию. Эта часть романа представляет из себя самое настоящее мелодраматическое мыло с элементами мистики и псевдофантастики. С такими невероятными физическими качествами эту бездну следовало величать не Маракотовой, а Маразмотовой, но боюсь, это будет воспринято как намёк на восьмой десяток лет жизни, в который как раз вступил тогда автор.

Маракот и его спутники смогут вернуться "на землю", и даже захватить с собой одну из атлантических аборигенок, но даже это не спасает книгу, и надо признать, что "Маракотова бездна" самый слабый из фантастических романов Конан Дойля. Кстати, вот прямл сейчас подумалось, может Дойль и поменял привычного Челленждера на Маракота, потому что этот роман гораздо в большей степени мистический, чем научно-фантастический, а Челленждер был слишком прагматичен и с мистикой не совместим.

Если говорить об аудиокниге "Маракотова бездна", то она получилась качественной. Открывается музыкальным вступлением, за чтением текста слышатся удары и шорох волн. В какой-то момент подумала, что постоянные всплески могут вызвать раздражение, они тут же исчезли. Это говорит не о мистике, а о том, что всё сбалансировано. Кирилл Петров тоже постарался. Озвучивая профессора Маракота, подобрал такой тонкий голос со скрипучими нотками, что сразу вырисовывался и портрет и характер. Остальной текст исполняется приятным голосом, радовало грамотное произношение.

А вот сам Артур Конан Дойль меня разочаровал. Наверное, любая фантастика столетней давности будет звучать наивно и выглядеть устаревшей. Да и книга больше рассчитана на школьников. Причиной может быть слишком критический настрой... До момента опускания капсулы на дно морской впадины я слушала с удовлетворением, ожидая находку в виде затопленной Атлантиды, предвкушая интересные открытия. Обещанные в аннотации "удивительные научные технологии" были. Например, погребённая под толщей воды цивилизация умела выводить человеческие мысли в виде изображения на экран, что помогало общению без знания языка. Были изобретены машины, "вырабатывающие воздух, пищу, дистиллированную воду и другие необходимые продукты". Атланты давно научились разлагать атом. И вдруг на фоне подобных достижений мы встречаем рабов, вцепившихся в верёвки и тянущих сани, нагруженные углем. Сразу вспомнились бурлаки на Волге. Не хочу пересказывать сцены, вызвавшие недоразумение, но их было достаточно. Фантастика - тот жанр, который быстро устаревает... Увы...

Небольшая приключенческо-фантастическая повесть в духе Жюля Верна, Беляева и Алексея Толстого. Если честно пару раз пришлось протереть глаза, точно ли это Конан Дойль, а не старина Жюль. Но нет, это точно он.

И такая махровая классика-классика, все строго по канону, прям как в детство вернулась. Повествование эмоционально скупое, малейший намек на эмоции купируется в одно предложение, а то и утаивается. Но научная фантастика любима не за это.

Сюжет же строго фантастичен и основывается на допущении, что на дне океана нет многокилометрового давления толщ вод, а вполне себе терпимое для жизни. И вот, немножко безумный ученый-энтузиаст Маракот изобретает батискаф (за несколько лет до его фактического изобретения), нанимает бот и команду и отправляется в подобие Марианской впадины изучать, что же там на дне происходит. А на дне, оказывается, выжившие "атланты" из затонувшей Атлантиды, оторванные от цивилизации, придумали химию и скафандры, чтобы жить на дне. Герои были спасены из упавшего со скалы батискафа, и стали вливаться в атлантское общество.

Не скажу, что дико интересно, все же со времён Конан Дойля почти 100 лет прошло, и такая фантастика сейчас читается как что-то наивное и милое, но пара моментов мне была интересна. Знал ли автор про кессонную болезнь - знал. И второй момент - автор заинтересовал теориями про Атлантиду, так что я теперь все знаю xD. Пошла гуглить и наткнулась на статью про Юрия Кнорозова, расшифровщика майанской письменности. Эх и жизнь он прожил. Да и все они, кто жил во времена Гражданской и Второй мировой. Это было жестко и страшно.