— Я очень сожалею, что исчез земский врач, — сначала задумчиво, словно нехотя, начинал он, заставляя Мишу и Алексея прислушаться, вызывая их на спор. — Медицину раздробили, раздергали на части. Уролог, кардиолог, нейрохирург. А больной, как личность, как единое целое для врача перестал существовать.
— Это неизбежно, — первым откликался Миша. — Слишком много стали мы знать в каждой отдельной области, чтобы врач мог осилить все вместе. Нужны узкие специалисты.
— А кто же тогда посмотрит на больного, как на человека? Кто заглянет ему в душу, поговорит с ним, наконец, пожалеет, а не ограничится записью: «Урологических заболеваний нет», — все больше воодушевляясь и распаляясь, продолжал Алик. — Ведь это жуть, что получается: разодрали больного по отдельным органам и потеряли человека!