Доктора флота

Если интеллигентный человек хочет спокойно работать, а не бороться с ветряными мельницами, он должен приспособиться к жизни такой, какая она есть.

нет ничего более опасного и вредного, чем преждевременное расслабление и потеря тонуса.

так уж устроен человек, что ко всем, кто намного умнее и талантливее его, он относится со смешанным чувством, где восторг и восхищение разбавлены изрядной порцией подозрительности, придирчивости и неприязни.

Первая самостоятельная операция в жизни будущего хирурга, что первая любовь. Здесь все важно, все полно скрытого смысла, все запомнится надолго, если не на всю жизнь.

— Ешь кашу, пока не остыла, — сказала она, сонно потягиваясь и целуя мужа. — В чай сахар положить?
— Нет, — ответил он, надев рубашку и завязывая галстук. — И тебе не советую. Недавно вышла книга «Белый, сладкий, смертельный».
— Какой ужас! — всплеснула руками Анюта. — Скоро вообще ничего нельзя будет есть, кроме моркови и капусты.

Работа избавляет нас от трех зол - скуки, порока и нужды.

хорошо, если бы в госпиталях лечили исключительно молодые и красивые докторши. Раненые бы тогда меньше страдали и быстрее поправлялись.

операционная сестра, как говорят хирурги, вторая жена. К ней привыкаешь, она знает твои странности и привычки, и, когда она рядом, чувствуешь себя словно в родном доме, а без нее становится одиноко, сиротливо.

Пушкин в альбоме пианистки Шимановской, — прошептал на ухо Васятке Миша, — написал: «Из наслаждений жизни одной любви музыка уступает, но и любовь мелодия».

— Тут написано «передовая… передовая», а почему ни разу не ранены?
За месяцы войны нервы изрядно поистрепались. Алексей почувствовал, как кровь мгновенно залила лицо, застучало в висках. Но сдержался.
— Произошла досадная ошибка, товарищ майор, — сухо отчеканил он.
— Ладно, это я так, — разрядил обстановку майор. — Курите.