Живой

Вот и заканчиваю я знакомство с трилогией Л.Н. Толстого о первых годах жизни Николая Иртеньева. Третья часть, "Юность", очень понравилась мне, здесь ещё больше разбирается психология юного героя. Автор проникает в глубину души главного героя, исследует и показывает читателю самые сокровенные мысли, тайны, мечты Николая.

Главный герой почти взрослый, ему 16-17 лет, но в душе он всё ещё ребёнок. Как часто по незрелости он совершает поступки, о которых потом сожалеет! Он ещё слишком юн, неопытен, и не всегда у него получается правильно выразить то, что творится на душе. Лев Николаевич разъясняет читателю мотивы поступков Николая, как плохих, так и хороших. Через многое предстоит пройти юноше. Будет у него разный опыт, и многому он научится.

В этой книге я нашла для себя много интересных моментов, но сейчас выделю один. Автор от лица Николая показывает три вида любви: любовь красивая, любовь самоотверженная и любовь деятельная. Первая "заключается в любви красоты самого чувства и его выражения", вторая - "в любви к процессу жертвования собой для любимого предмета", третья - "в стремлении удовлетворять все нужды, все желания, прихоти, даже пороки любимого существа". Таких моментов, когда писатель будто проникает в душу человека, разбирает её по полочкам, в книге очень много.

Я рада, что смогла познакомиться с этой трилогией. Замечательная книги! А автор - знаток человеческой души.

Особого впечатления книга не произвела. Несмотря на то, что по возрасту меня от Николая Изметьева, в которого превратился Николенька, отделяли всего лишь два года, его волнения и тревоги, его интересы меня как-то не тронули. Наверное потому, что я постоянно сравнивал эту книгу с такими же Алексея Толстого, Гарина-Михайловского и Аксакова. А скорее всего потому, что я жил и воспитывался совершенно в другой обстановке, и меня окружали другие люди. В ней я нашел слишком много для своего вкуса философских рассуждений, смысл которых до меня в полной мере тогда не доходил. Позднее, уже ознакомившись поглубже с мировоззрением Льва Николаевича в период написания им этого произведения, я воспринял уже эти рассуждения совершенно по другому.

Начну с того, что «Живой» книга не современная, она про советскую деревню, про колхозы и самих колхозников, написана 60 лет назад. В центре повествования – многодетный житель деревни Прудки Фёдор Кузькин по прозвищу Живой. Кто только его не убивал, кто не морил, не морозил, а он, вопреки всему, — живой. Вернулся с войны инвалидом, отсидел пять лет «за антисоветскую агитацию»: председателя колхоза через себя кинул.

История начинается с того, что Фёдор решает выйти из колхоза не по идейным соображениям, а от беспросветной бедности и нужды, чтобы найти работу,позволяющую накормить, одеть и обуть семью. И сразу же начались притеснения мужика со стороны колхозного начальства и районной партийной и исполкомовской номенклатуры. Что,казалось, Фёдор Фомич Кузькин по сравнению с районной властью? Но несмотря ни на что, не преклонил он голову перед колхозным и даже районным начальством, не покаялся и не вернулся в колхоз, чтобы получать раз в год свои «законные» 62 килограмма крупы, смешанной с землей и птичьим помётом. А нет, Кузькин – живой и его на испуг не возьмёшь!

Сам Фёдор относится к своим несчастьям философски, с изрядной долей иронии. Не смотря на невзгоды, он умудряется балагурить, находить выходы из, казалось бы,безвыходных ситуаций, и, главное, небезуспешно противостоять сильным мира сего. И в книге есть соответствующее высказывание, что "уныние это смертный грех", на самом деле нечего хорошего в этом состояние для человека нет, и загоняет он туда себя сам.

Заканчивается повесть тем, что Федор Фомич не знает, что делать и как жить дальше, однако он полон веры и оптимизма, что не пропадёт. Недаром автор завершает повествование недвусмысленной фразой: «Попытался было я продолжить рассказ, да не заладилось. А потом догадался: тут уж новые времена начинаются, новая история. А та – кончилась.»

Что ещё можно добавить? Мне книга очень понравилась, у автора очень живой и красивый стиль, замечательный русский язык.

Да, несмотря на то, что автор критикует колхозы и отрицательные герои у него - начальство, в том числе и партийное, книга не является антисоветчиной - ведь она не о строе, а о людях, хороших и плохих.

Вот уж не думала, что сборник повестей рязанского писателя, который называется "Живой" и отдельная повесть рязанского писателя с таким же названием - это не одно и то же! Между прочим, зря составители подборки не включили в нее ВЕСЬ сборник, ибо, кроме повести "Живой" там есть еще отличный рассказ о жизни деревни Погори, с которой у меня связано кое-что личное (туда мы специально в апреле ездили, чтобы сфотографировать редкое растение, которое больше практически нигде в области не встречается, сон-траву).
Так что приходится спешно сочинять что-то новое о том же самом.
Повесть именно что живая. В меру веселая, в меру грустная. О людях. Живых в том смысле, что им вечно чего-то надо, что они не мертвы душой. И пусть порой их душевные порывы кажутся...ну... скажем так, странными, так ведь и жизнь-то какая?

При всей моей любви ко Льву Николаевичу Толстому меня уже в который раз безумно раздражают его главные герои. Так было с Наташей Ростовой, с Анной Карениной, а теперь вот так вышло и с Николенькой. В первых двух частях я делала скидку, что там были мысли именно ребенка, так что ему можно было простить и наивность, и самолюбие. Но с наступлением юности наш герой совсем не поменялся. Он все так же чувствует себя выше других. Его распирает невероятным самодовольством от того, что ему удалось поступить в университет. Он невероятно гордится тем, что забыв покаяться на исповеди в одном из грехов, на следующее утро он первым делом едет в монастырь, чтобы покаяться вновь. А уж его "влюбленности" - это вообще отдельная тема, потому что влюбляется Николенька часто, причем делает это насильно, стараясь культивировать в себе это чувство как можно дольше, но все равно влюбленности больше пары недель не продерживаются.

При этом, все отвлеченное от личности Николеньки мне понравилось. Понравилось, например, описание университета, студенческого кутежа (который так и не поменялся за полтора века) и того, как кружок студентов готовится к экзаменам. Понравилось описание женитьбы отца главного героя, и мне было бы интересно почитать побольше про взаимоотношения с мачехой в семье. И не могу в положительных моментах повести не упомянуть язык Льва Николаевича. Особенно в тех главах, где описывается деревня или природа, меня просто зачаровывал язык. Он буквально передавал ветерок над полем, вкус свежесорванной малины, запах подгнивающих яблок...

В целом, эта трилогия явно является очень желаемой к прочтению каждого человека, она очень четко передает круг интересов типичного представителя дворянского сословия 19-ого века, то как в то время растили и воспитывали детей.

Мне нравится формат,когда в книгах описывается чуть ли не вся жизнь героя.
Ты будто становишься невидимым свидетелем-соучастником жизни гг,переживая его сокровенные мысли и разделяя потайные чувства,будто приоткрывая занавесу в жизнь совершенно незнакомого человека.
Пожалуй в такой «рубрике» Толстой обыгрывает всех своим легким,не вычурным ,но при этом приятным и изящным языком,а так же той живостью повествования юношеской жизни.
Гг,судя по отзывам,многих раздражал своим высокомерием,максимализмом и глупостью,но для меня,как человека в примерно его же возраста,все его чувства кажутся вполне понятными,потому что ,как бы их не осуждали,они присутствуют в разной мере у каждого,и мне было интересно в некоторых моментах,не без горечи,узнавать и себя. Благодаря этим порокам персонаж и чувствовался живым.
Так же понравилось живость и второстепенных персонажей,какое-то тёплое описание студенческого быта и будто бы вступления во взрослую жизнь.
Такие дела.
Прим.: прошу не обращать внимание на орфографию,тк я больше заинтересована в том,что бы выразить свои чувства,а не написать сочинение на 5.

Период юности для многих становится сложным и опасным: новое окружение, смена интересов, медленный, но верный переход к взрослой жизни. Это время коснулось и главного героя повести Толстого Николеньки. Что-то меняется в разуме Николая в этой третьей и последней книге из цикла псевдо-автобиографической трилогии, об этом свидетельствуют такие слова в самом начале, сказанные им самому себе:

Однако немногим позднее замечаем вопрос, который, наверное, задавал каждый в его возрасте:

Дальше – больше. Следя за дальнейшим развитием событий, мы и узнаем об интересном разложении любви на три разные категории, и проведём время вместе с Дмитрием Нехлюдовым (друг), и заметим некую противоположность между самим Николенькой и его товарищем по учёбе Зухиным. Но главным на протяжении всей повести будет оставаться критика Николая к самому себе, которая постоянно будет лишь возрастать. Разве не знакомо это и нынешним юношам и девушкам?
Красивые предложения, размышления героя и интересная концовка, которая наводит на мысли, что можно ещё всё изменить, составили хорошее впечатление о прочитанном.