The Help

Да, я отмывала всё, от холодильников до задниц, но с чего эта леди решила, что я знаю, как чистить чёртовых гризли?

Я не хочу ничего чувствовать. Хочу замерзнуть изнутри. Хочу, чтобы ледяной поток устремился прямо в сердце

Лерой буянил всю ночь, швырнул мне в голову сахарницу, выкинул на улицу мою одежду. В этот раз Лерой не был пьяным. В этот раз он колотил меня трезвый как стёклышко. Колотил меня просто ради удовольствия.

Если он и сегодня заявится в таком виде, на ужин получит по зубам.

...друзья друзей, а по сути, не ведомые никому люди.

Вечером, после ужина, мы с тараканом играем в гляделки по разным концам кухни. Он здоровенный, дюйма полтора. И черный. Чернее меня. Стрекочет своими крылышками. Я держу тапок наготове. Звонит телефон, мы оба от неожиданности подскакиваем.

Одна белая леди говорила мне как-то, что на чернокожих кровь выглядит страшнее.

Мне-то безразлично, что Малышка совсем не красавица, но для ее мамочки стараюсь сделать девчушку привлекательнее.

А вообще-то он ничего, симпатичный. Для белого, разумеется.

— Знаєш, воно й не дивно, що Стюарт тебе покинув.
Я стискаю щелепи, тож вона не бачить, як діють на мене ці слова. Але в душі я наче повільно падаю. Я відчуваю, як усе в мені обривається.

Ми всі знаємо про ці закони, ми живемо згідно з цими законами, але не говоримо про них.

Ніхто не розповідає нам, дівчатам, які не ходять на побачення, що спогади можуть бути такими самими приємними, як і власне події.

– У меня вечером дела. А потом встреча… с девушками. В церкви.

– В субботу вечером?

– Мама, Господу безразлично, какой сегодня день недели.

Лето прокатилось, будто асфальтовый  каток.

Мы все на прямой линии с Господом, но ты – ты говоришь ему прямо на ухо.