
Новогодне-рождественские книги
Sovunya
- 576 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Чистосердечно признаюсь, что прочла только один рассказ (собственно, заглавный), и лишь для того, чтобы сложить собственное мнение о "самой ранимой, самой чувственной и самой женственной из всех современных авторов, порожденных ЖЖ" (с) lu-nia . Вообще, жж - это такое страшное место, куда может проникнуть кто угодно, потому и выродить оно может любого мутанта.
Ну, что сказать о творчестве человека с ни на что не претендующим псевдонимом "ривелотэ"? Во-первых, эти типичное девачковое письмо для юных прынцесс да их инфантильных подружек постарше. Женская проза - это другое, это Петрушевская, Толстая, Рубина. Ривелотэ (не её саму, а книгу, ясен пень) врядли возьмёт в руки представитель мужского пола. А это важный показатель.
Во-вторых, налицо генетическая наследственность. Очень уж заметно,что породило её жж. Ни русская классика, ни современная зарубежная проза при зачатии не присутствовали. Что само по себе не плохо, но как-то так...
Например, авторша выдумала такую метафору: "Война Алой и Белой Роз шла на ее щеках". Такая себе фразочка, но ей самой она так понравилась, что использовала при каждом описании героини.
Сюжет незамысловат. Миленький. Славненький. Для средней руки сказочки - самое оно. Есть один очень неплохой - даже неожиданный! - сюжетный поворот. Есть одна совершенно провальная деталь с платьем. Это тот случай, когда ружьё таки выстрелило, но когда, зачем, и в кого - абсолютно непонятно. Эсть маленький такой инцест, инцестик, я бы сказала. Странно, как на этом моменте феечкообразные девы не валятся в обморок.
Самый большой минус в истинно фольклорной категоричности. Слишком толсто. Нет в рассказе даже простецкого психологизма, подвластного уже самым отсталым слоям населения. Если любовь - то до гроба, если уж горе - так вечное и неутешимое, преданность - на грани идиотизма, а страсть делает из человека бешеного быка-осеменителя. Для "Золушки" это приемлемо, а здесь получается грубовато и по-подростковому пафосно.
Вообще читать довольно приятно, если абстрагироваться от ощущения, что в любой момент из кустов выскочат эльфы или гномы. Только вот окончательный аккорд меня озадачил. Не знаю, есть ли это в книге, в интернет-варианте именно так:
Мы не демоны ваши, мы не ангелы ваши, не коты, не циклопы, не слепой случай, мы случай зоркий и остроухий, мы те же создания божьи, но не люди, не люди. Мы течем сквозь вас, как река, стоим на вашей дороге, как путевые камни, мы не владеем вашей судьбой, но даем от нее поводья, чтобы вы могли вдохновенно править бестолковыми вашими жизнями. Чтобы, расходясь и сплетаясь, вы сновали, как челноки, между нитей основы, проложенных для вас Всевышним. Чтобы ткали ковер, чья краса и порядок превыше вашего и нашего разумения. Мы смеемся над вами и плачем по вам, мы голодны и лукавы, мы никогда не устанем от нашей работы, никогда не пресытимся нашей забавой.
Анна, это вы о чём? О_о

Анна Ривелотэ - самая ранимая, самая чувственная и самая женственная из всех современных авторов, порожденных ЖЖ.
Она нереально прекрасна. Ее естество отражается не только в ее внешности, но и в языке ее текстов: изящество, инакомирие, нестандартность, влюбчивость и покорность.
Наверное, только она может рассказывать искренне про женщину, от горя обернувшейся лисицей Арысь-поле. Только в ее мире могут жить такие прекрасные люди - потому что только она может увидеть и передать красоту каждого человека.
И только она может вылечить и убить словом - струящимся, как змея.
Но в этой такой большой книге так мало текста из-за декора на каждой странице, он отвлекает от текста и съедает пространство.
И поэтому именно в этом издании мне было неуютно.

Скажу сразу: прочитала несколько рассказов сборника — те, которые смогла найти в жеже автора, ну на этом, пожалуй, и хватит с меня.
На самом деле изначально меня привлёк именно заглавный рассказ. Была такая одноимённая русская народная сказка с элементами оборотничества, на что я, разумеется, не могла не клюнуть. И как переложение этой сказки «Арысь-поле» в принципе любопытна. Из примелькавшегося сюжета со злой мачехой-ведьмой и злоумышленной подменой автор сделала полумистическую историю с прихотями судьбы, неумолимостью рока и маленькими семейными тайнами. Правда, морали здесь нет, а сказочная мать-рысь оказывается почему-то лисицей, но это не главные минусы.
В целом же от творчества А.Р. отчётливо веет многообещающей подростковостью. Бесформенный стиль; чередование штампов с оригинальничаньем, изредка и правда необычным; тяготение к традициям старого доброго романтизма и в то же время физиологичность; а также полное отсутствие ориентации во времени-пространстве, мотивах и поступках героев. Конкретно вот, опять же, «Арысь-поле»: славянская сказка — и внезапно какой-то псевдоскандинавский антураж, непонятный населённый пункт, где ушаты и печи соседствуют с кортами и парками аттракционов, а некие низшие слои населения носят рысьи шубы и сюртуки. Что? Где? Когда? Кто здесь?
Плоды воображения автора плавают в каком-то непонятном вакууме — как тот Ореховый Соня в физрастворе для линз. Попытки стилизации под нечто притчевое, или нечто абсурдное, или нечто сказочно-андерсеновское, — не удаются именно из-за этой вот неоднородности, хотя есть проблески оригинальных идей, да и языком автор владеет.
Короче говоря, А.Р. пишет, как подающая надежды, но неопределившаяся, неоперившаяся трепетная девочка, — что неплохо, если только не учитывать, что автор уже давно не новичок. С другой стороны, возможно, что в сборник вошли ранние и не лучшие вещи, а поскольку прочего творчества автора совсем не знаю, то и спешу умолкнуть.
И кстати, высказывание, что Ривелотэ — самая ранимая, чувственная и женственная из авторов, порождённых ЖЖ, считаю абсолютно справедливым. Не назовёшь же Марту Кетро ранимой, а Гришковца женственным, в самом деле (нет, я не издеваюсь). Огорчает другое: каким лёгким и высоким трамплином может стать жежешка, и в то же время сколько авторов, чьи посты более приближены к литературе, не хотят или не могут стать известными для широкого читателя.

Росток тянулся вверх, с наклоном к солнцу, и вскоре опушился и выстрелил сразу четырьмя округлыми листьями. Женщина все поливала его – водой, чаем с молоком, мясным бульоном – и, прислушиваясь, с удовольствием отмечала, что подземный скулеж сменяется сопением, урчанием и сытой отрыжкой.

Я стану незрячим источником печали для всех, кто разделит со мной мои губы, стану пепельной лихорадкой и маковым тавром. Вырезайте меня из-под кожи и никогда не вскрывайте электронных писем с незнакомых адресов, потому что в любом может быть универсальный вирус.

Я раскрыла фольгу; кукуруза щербато улыбнулась. На месте отсутствующего зуба торчала записка. В записке значилось: ezri. К черту ваши пароли, сказала я и выбросила бумажку в урну. Кукуруза зарычала и впилась мне в запястье. Я заткнула ей нос пальцами, она разжала челюсти и упала на тротуар.














Другие издания
