
Когда страсть порабощает человека, она становится опасной
Начало было скучным. Наверное, таким же скучным, как и главный герой, с которым автор нас знакомит на первых же страницах. Немолодой, одинокий, сдержанный в общении Эрнест вот уже много лет является бессменным официантом ресторана "У горы" в щвейцарском Гисбахе. За тридцать пять лет полного посвящения себя любимой работе Эрнест отточил знания немецкого, итальянского и английского языков, безукоризненность манер и физиогномические приёмы. Надёжный, ловкий, терпеливый и предупредительный он в нужный момент обращался в тень, и никому и в голову не могло прийти поговорить с Эрнестом о чём-то личном.
Налаженная жизнь Эрнеста сбивается с давно заданного ритма, когда он неожиданно получает друг за другом два письма от старого знакомого. В письмах – крик о помощи, в душе Эрнеста – всполохи изнывающих воспоминаний, которые он навсегда запретил себе тревожить.
Далее автор возвращает повествование на тридцать лет назад, когда последним майским воскресеньем 1935-го года на пристани изумрудно-зелёного озера Бриенцерзее произошло роковое знакомство Эрнеста и Якоба Майера, официанта-новичка, приехавшего в Гисбах из Кельна. В этот момент маленький удобный мирок Эрнеста канул в небытиё, потянув за собой его неуверенность и страх тайных желаний.
Если начало и может показаться слегка затянутым, а слог автор не слишком изысканным, то ближе к середине история раскрывается и наполняется гармонией. Можно сказать, Зульцер очень деликатно и правдоподобно раскрыл тему гомосексуальных отношений в те года, когда о них, как об апофеозе противоестественного, было не принято кричать на каждом углу. Эрнест и Якоб сильно рисковали, позволив себе стать парой – их спасло только то, что людям не было до них никакого дела. И если Якоб откровенно пользовался благами от союза со своим наставником, то беззаветно влюблённый Эрнест оказался не в силах ограничить себя в лихорадочном желании единолично обладать возлюбленным, предательство которого потом сожгло его душу, навсегда оставив незарубцевавшиеся шрамы.










































