Pulp

«Этот человек был полный мудак. Но клиент. Я посмотрел на него долгим взглядом. Это был тяжелый труд — смотреть на него. Я перестал смотреть. Я стал смотреть мимо его левого уха.»

- Я вам нравлюсь?

• Вообще, нет.
• Я понравлюсь. Я заботливая.
• Это как? Вы сиделка?
• Нет, но кое-чему помогаю встать.
• Чему же это?
• Сами знаете!
• Нет, не знаю.
• Догадайтесь.
• Солнцу?
• Вы остряк.
• Мне говорили.

Всё ей было мало: её наряд, её мир, её мозги.

У неё кишечник, как у всех. Волосы в ноздрях. Сера в ушах. Тоже мне. С чего это ветровое стекло передо мной пошло волнами? Должно быть, с похмелья.

Что со мной? Двинулся на этой дамочке? У нее кишечник как у всех. Волосы в ноздрях. Сера в ушах. Тоже мне.

— Земля. Смог, убийства, отравленный воздух, отравленная вода, отравленная пища, ненависть, безнадежность — все.

...ожидание - одна из тех вещей, которые сводят людей с ума.

И какая разница, в конце концов, кто кого пялит?

Я ещё не труп, просто ускоренно разлагаюсь. А кто не разлагается? Мы все в одной щелястой лодке. Её заливает вода, а мы сами себя подбадриваем.

Ад таков, каким ты делаешь его сам.

Он открыл мою коробку для сигар, вынул одну, развернул, откусил кончик, достал зажигалку, чиркнул, затянулся и выпустил гигантский клуб дыма.
— Они есть в продаже, кстати, — заметил я.

— У вас закурить есть?
— Есть.
Я полез за пачкой.
— Пожалуйста, — попросил он, — возьмите сигарету, зажгите, закурите. Так вам будет чем заняться.
Сказав это, он направился к выходу.

Бегает как язык прокаженного по груди девственницы.

Маккелви приподнялся из-за стола.
— Не напрягайся, — сказал я, — не то башкой прямиком в помойку отправишься.

Ножки — моя слабость. Это ведь первое, что я увидел, появившись на свет.

Беспокоюсь, когда беспокоиться не из-за чего. А когда есть из-за чего беспокоиться, напиваюсь.

Пока дожидался его, я убил четырех мух. Черт, смерть кругом, повсюду. Люди, птицы, звери, рептилии, грызуны, насекомые, рыбы — у них никаких шансов. Всем крышка. Я не знал, что с этим делать. У меня испортилось настроение. Понимаете, смотрю на упаковщика в супермаркете, он пакует мои продукты, и вдруг вижу, что он самого себя засовывает в могилу вместе с туалетной бумагой, пивом и куриными грудками.

— Гроверс, вы сумасшедший. Вам нужно туда, где мозги чинят.

— Я уже там был.

— И что они сказали?

— Ничего. Только они берут больше чем шесть долларов в час.

— Сколько они берут?

— Сто семьдесят пять долларов в час.

— Это доказывает, что вы сумасшедший.

— Почему?

— Кто столько платит — обязательно сумасшедший.

Шел дождь. Потолок протекал. Дождь капал сквозь потолок – плям, плям, плям, и плям, и плям, плям, плям, плям, и плям, и плям, плям, и плям, и плям, и плям, плям, плям, плям…

Смотреть, как дураки просаживают состояния. Вот что такое в моем представлении Веселье.