Братья Карамазовы. В двух томах. Том 1

Ну что сказать , это Достоевский , это глыба , это бездна .

Недаром я боялась браться за это произведение , уже около 15ти лет я твердила себе , что надо его прочитать , но пугал объем , пугало имя . Может быть , это и было к лучшему , вряд ли я поняла бы всю глубину , весь смысл произведения , прочти я его в 16 лет . А сейчас я не читала , я смаковала , медленно , по главам . Наверное , это мой личный рекорд по длительности чтения одной книги , почти 20 дней , но я специально не торопилась , перечитывала , возвращалась к предыдущим частям , что-то вспоминала , потом опять продолжала . И очень сожалела , что она закончилась , я бы ее читала и читала бы ....

Сразу после чтения посмотрела экранизацию , новую( реж . Мороз ) и старую ( реж Пырьев) . И если в случае с "Идиотом" новая экранизация с Мироновым в главной роли мне понравилась больше , то здесь уже оказалось наоборот . Старый трехсерийный фильм оказался намного ярче , с более живыми , энергичными , эмоциональными актерами , они так разговаривали друг с другом , с такой мимикой , такими жестами , эмоциями , что мне самой порой хотелось оказаться там , вмешаться в разговор . А с новыми меня в сон тянуло , они разговаривали шепотом , лица были амимичные , без всяких эмоций . Грушенька , такая чистая в описании Достоевского , и в исполнении Пырьевой в старой экранизации , оказалась ,мягко говоря , вульгарной особой , все время кривлялась , пыталась что-то показать , но выходило только еще хуже в исполнении Лядовой в новом фильме .

Грушенька ( из страрого фильма )

Груша ( из нового фильма )

Об этом произведении можно говорить бесконечно , но я много писать не буду . На хорошие книги трудно писать рецензии , настолько переполняют эмоции . Скажу только , что рада , что наконец-то прочла эту книгу , это маст рид для всех любителей классики , и не только .

Кто-то однажды сказал, за дословность фразы не ручаюсь, что Достоевского можно любить или ненавидеть, но остаться к нему равнодушным нельзя. И, знаете, это ведь так. Вообще все любители русской классики условно делятся на два "тима": "тим Достоевского" и "тим Толстого". К первым отношусь и я. Мой путь к пониманию Федора Михайловича был очень долог - с самой школьной скамьи, с "не могу я читать это". Но зато я безумно рада, что все же смогла его разглядеть. И теперь он, как сказал уже другой гигант русской философской мысли (по-моему, В.Соловьев, но врать не стану), стал моим настоящим другом и будет со мной всегда.
Предыдущее прочитанное произведение Ф.М, "Бесы", меня вымотало совершенно. Мне казалось, что беспокоить обожаемого автора я не буду еще долго. Но соскучилась я по нему... Все-таки, никто из писателей, хоть классиков возьми, хоть беллетристов, не ведет со мной столь пронзительных бесед, и никто из них не смог так очаровать меня мощью своей личности.
"Братья Карамазовы" считаются одним из самых (а по мне, так и самым) загадочным произведением не только в русской, но и в мировой литературе. Не только потому что вторая часть романа, в связи с безвременной кончиной Федора Михайловича, так и не была написана. Дело в том, что центральный персонаж романа - Бог, непостижимый, вечный, странный. Пути к нему у всех людей разные. Кто-то верит с самого детства, кто-то пытается постичь Бога только разумом, а кто-то приходит к вере через страдания.
Кстати, сам Достоевский, ныне считающийся наихристианнейшим автором, в свой до-каторжный период чуть было в атеисты не подался. И... помните, как у Толкиена в характеристике Гэндальфа? Если бы великий майар принял темную сторону, у мира бы не было никаких шансов. Так и тут. Если бы Ф.М. отверг в свое время русского Бога, атеистам не пришлось бы прикрываться смешными фразами физика Хокинга, а православные были бы раз и навсегда разбиты. В "Братьях" приводится столько убедительных аргументов в пользу атеизма, что возражать и не хочется. Да, все так. Слезинка ребенка, да. И не поспоришь. Да и зачем спорить? Но когда читаешь о Великом Инквизиторе, становится по-настоящему страшно.
Позволю себе еще пройтись по характерам всех братьев. Официально их трое, но тайна Лизаветы Смердящей уже давно перестала быть таковой.
Дмитрий Карамазов. Достоевсковеды полагают, что в этом образе автор выписал всю нашу Русь-матушку, широкую, могучую, бросающуюся из крайности в крайность. То мы Бога примем, то с не меньшим фанатизмом его низринем. Ну и так далее. "Широк человек", да...
Лично мне Дмитрий неприятен был почти до самого конца. Ну не люблю я таких обожателей женских прелестей. Мне вообще противно читать о мужчине, которые так по бабе своей убивается, что не только себя и ее, но и все вокруг уничтожить готов. Любовь?.. Да какая там в задницу любовь?! И было бы, кого любить... Честно-честно, я так и не поняла, что такого было в Грушеньке, что Митенька и его папенька оба с катушек слетели. Подобное к подобному тянется? Примитив к примитиву?.. Что ж, возможно.
Алеша Карамазов. Пожалуй, самый загадочный персонаж. Не Иван, да - тот выписан от и до. А вот Алеша - темная лошадка. Некоторые из достоевсковедов вообще полагают, что добрый и смиренный Алеша - есть предтеча Антихриста. А все потому что "старец Зосима провонял". Мол, все его любят, делают посредником в своих делах, а на суде так вообще без присяги выслушали... Сохранились записи черновиков, где Достоевский говорит, что дальше хотел бы сделать своего Алешу революционером, цареубийцей. Его "Расстрелять!" таки о многом говорит. Сложный персонаж, почти страшный.
Иван Карамазов. Как по мне, самый цельный персонаж. Блестящий теоретик, смелый, мужественный человек. Единственная его проблема - Бога пытался постичь только разумом, не сердцем. Отсюда у него, как у типичного такого невротика, и видения всякие.
Смердяков. Вот кого мне было жальче всех. Вроде бы, отвратный персонаж, лакейская душонка, а ненавидеть его не получается. Многие считают, что Смердяков - единственный из всех Карамазовых, включая отца, которому Достоевский луковку не подал. Как-никак, самоубийство - единственный грех, который не может быть прощен. Но у Ф.М. просто так ничего не бывает. Загадочная судьба этого персонажа заставляет меня снова и снова стонать о том, что писатель не успел написать вторую часть... Все же не зря, ой, не зря шестипалый сын юродивой, замечательный кулинар и совесть Карамазова-старшего, Исаака Сирина читал...
Теперь о вере. Алеше вера слишком легко далась. Поэтому старец чуть ли не взашей его из монастыря гонит: заслужить нужно веру, выстрадать. Иван, на мой взгляд, относится к тем, кто хочет верить, но Богу довериться не может. А вот Дмитрий, опять же на мой взгляд, вполне может и старцем в будущем стать. Потому что если он уверует, то и гору сдвинуть сможет.
Об основных персонажах вроде бы все сказала... Остальные тоже просто чудесны. Старец - просто... нет у меня слов. Если бы все священнослужители такими были, грешников в мире было бы намного меньше. Говорят, что своего Зосиму Достоевский с оптинского старца о.Амвросия списывал.
Шикарны как персонажи Карамазов-страший и г-жа Хохлакова. Хохотала над обоими просто в голос. Интересен Красоткин. Такой тоже может и революционером стать, и "за правду погибнуть".
Ну и об интересной теории Ивана хотелось бы сказать буквально пару слов. Церковь, как известно, испокон веков подстраивалась под государство. Да и сейчас вон Патриарх как дипломат по всему миру ездит... Насколько это хорошо, сказать сложно. Мне, например, претит то, что Церковь в свое время крепостное право поддержала. Да и массовое предательство церковной верхушкой веры в 17-м тоже незаживаемым нарывом является. Ну не должна Церковь лезть в политику! А вот если государство изначально, со времен крещения Руси, стало бы Церковью, то, думаю, многих трагедий в мире удалось бы избежать.
Гениальная книга, конечно... Читая ее, я мучалась. Со мной всегда так, когда читаю Достоевского, именно его, ага. За то и люблю его... Он всегда поворачивает "глаза зрачками в душу". Провернуть со мной такую штуку далеко не каждому дано.
За муку, за нерв, за надрыв я люблю эту книгу. Потому что она обо мне. Многие критики осторожно называют "Братьев Карамазовых" одним из величайших произведений русской классики. А я осторожничать не буду. Не одно из, а величайшее. И не только русской классики.

В последнее время в моей голове настойчиво крутится одна и та же мысль, а именно, что смысл писательства заключается в том, чтобы высмеивать глупость и пошлость серой безликой толпы, но любить и превозносить каждого отдельного человека. Не знаю, сплагиатила ли я ее откуда-нибудь или сама сформулировала таким образом свои чувства во время чтения "Братьев Карамазовых", но эта фраза не дает мне покоя.
И в самом деле, каждая отдельная личность, пусть даже ущемленная, забитая, озлобленная и оскорбленная выходит из-под пера Ф.М.Достоевского (и не только в этом романе) оправданной, несущей определенный смысл, достойной существования, заслуживающей ободрительной улыбки или слезы сострадания. Любой персонаж с удивительным переплетением контрастирующих черт характера и мятущейся русской душой и представляет собой "палку о двух концах", как и говорил о психологии Дмитрия Карамазова его защитник. Отсюда и проистекает мое двойственное отношение к большинству героев, часто меняющееся на протяжении произведения, особенно по отношению к линии Катя-Дмитрий-Грушенька.
Не претендуя на истинность моих размышлений и на хоть как-то годный анализ столь глубокого произведения, оставлю скорее не полноценную рецензию, а заметки путешественника, который книгу-то прочитал, но еще долго будет о ней думать и перечитывать.
Во-первых меня сильно поразили герои Дмитрия Карамазова и Екатерины Ивановны, как яркие примеры русской натуры, увлеченной, нелогичной, склонной к саморазрушению и жертвенности, этакого самозаклания во имя чего-то (а чаще кого-то), во что эти личности веруют.

• Ах, тройка, птица тройка, кто тебя выдумал! Не мучьте же Россию и ее ожидания, роковая тройка наша несется стремглав, и, может, к погибели. И давно уже в целой России простирают руки и взывают остановить бешеную, беспардонную скачку. И если сторонятся пока еще другие народы от скачущей сломя голову тройки, то, может быть, вовсе не от почтения к ней, как хотелось поэту, а просто от ужаса...
• Пусть у других народов буква и кара, у нас же есть дух и смысл, спасение и возрождение погибших. И если так, если действительно такова Россия и суд ее, то вперед Россия, и не пугайте, о, не пугайте нас вашими бешеными тройками...

Эти и многие другие строки так ясно выразили очень многое для меня, обо мне, о свойственной нашей стране извечной борьбе противоположностей, об этих двух безднах, на грани которых мы балансируем, залихватски жонглируя понятиями добра и зла. Здесь и голод орущей грязной бедности и шик пышного утонченного богатства, лютость усмехающейся ненависти и пылкость искренней, до гроба, сердечной привязанности, офицерская честь, мужество, верность слову и долгу и низость трусливого предательства, бегства, и грозный бунт, и вечный поиск, самооправдание и саморазрушение...

Ну и в чем тогда смысл такого гнетущего существования? Здесь уже начинается моя вторая заметка. Надо сказать, что я крайне нетерпима к проявлениям религиозного чувства, но в этом произведении тема веры впервые подействовала на меня успокаивающе, умиротворяюще. Странное чувство уверенности в правильности или неправильности поступков, убежденности в справедливости, которая обязательно наступит, неустанное стремление к всепрощающей любви к ближнему.

Впервые книга не то что бы пошатнула мой атеизм, но заставила взглянуть другим взглядом на некоторые вроде как простые извечные истины в обход рациональности и прагматизма.

• Жизнь полюбить больше, чем смысл ее?
• Непременно так, полюбить прежде логики, как ты говоришь, непременно чтобы прежде логики, и тогда только я и смысл пойму.

Да пожалуй, что и так, в этом и есть спасение, цель человеческого существования. Ощутить радость жизни. Любовь к жизни. В мелочах, в малейших ее проявлениях. В запахах, оттенках, мимолетных событиях, в надеждах и перспективах, сладостных ожиданиях, теплых воспоминаниях. В муках сомнения и ревности, раздражительности, бытовых бедах и неудачах, потерях и поражениях, безутешных утратах. Сразу вспоминается А.Куприн: "Нет, если я попаду под поезд, и мне перережут живот, и мои внутренности смешаются с песком и намотаются на колеса, и если в этот последний миг меня спросят: "Ну что, и теперь жизнь прекрасна?" - я скажу с благодарным восторгом: "Ах, как она прекрасна!"

P.s. Конечно, очень сумбурно и хаотично, зато с искренним восхищением и удовольствием.

Это не полноценная рецензия и даже, наверное, не отзыв, а, скорее, поток сознания, мыслей и эмоций.
Мне было очень страшно приниматься за эту книгу - и из-за объема, и из-за обилия отзывов на нее. А ну как я не замечу в "Братьях..." ничего, что нашли другие грамотные люди? А учитывая мои отношения с другими произведениями Достоевского - после "Идиота" я отходила где-то с месяц, а от "Бесов" не могу отмыться до сих пор - было страшно почти до оторопи. Но борьба с долгостроем есть борьба с долгостроем, решила я - и вот.
Я не нашла в книге ничего, что боялась обнаружить - никаких неподъемных для моего мозга идей, никакого морализаторства, ни зауми, ни угнетения. Это просто прекрасная, гениальная, кристально чистая, ясная, по большей части светлая, умная (перечислять можно бесконечно, да) книга. Понятная книга. Простая - в лучшем смысле этого слова. В ней столько любви, любви к людям, человечеству в целом, ко всему миру, к Богу - что я порой захлебывалась. И эта любовь не выглядит напыщенно, нарочито, вымученно, фальшиво или неуместно, нет! И это настолько поразительно, что на протяжении чтения я пребывала в каком-то невероятном опьянении, единении с книгой и... вникновении, что ли.
Пересказывать содержание "Братьев Карамазовых" в этом отзыве я смысла не вижу, столько раз уже разбирали книгу по строчкам, просто отмечу пару моментов. Мне было невероятно стыдно, когда я дошла до места про "падение праведника" и с ужасом осознала, что я же тоже, едва ли не с первой страницы, всем своим изломанным злым умишком с каким-то чуть ли не сладким томлением ожидала, когда же в Алеше возьмут верх самые черные стороны "карамазовской натуры"! Господи, стыд, сты-ыд...
И Грушенька. Грушенька, обиженная, любящая свою обиду и бегущая сломя голову по первому же зову обидчика - сколько же лет во мне сидела она самая! И откуда, откуда бы автору знать, что думает и чувствует в такой ситуации женщина? Гений, гений!..

А теперь, спустя пару дней после прочтения, когда эмоции, вроде бы, улеглись, я сяду и перечитаю еще раз. С самого начала.

Шедеврально конечно. А последняя сцена так вообще не по правилам. Нехороший человек Достоевский, подлец, негодник! Тьфу на него! Тьфу на него ещё раз!
А теперь ближе к делу. Роман шикарный. Мне очень понравился. Много религиозной философии, много психологии. Много всяческих проблем. Например, если человек пустой, ветряный, глупый, вообще нехороший и бездельник, то делает ли его лучше несправедливое обвинение? Или. Делает ли его лучше, что есть люди куда как поганей и злей его? Может и да, а может и нет. А над одной из глав я так смеялся, так веселился, что мне пришло в голову следующее.
Достоевский звонит Гоголю.

• Слышь, Василич, подсобить можешь?
• Да без проблем, Михалыч! Чаво надо то?

• Сделаю, дай тему тока!
• Ой, да любая тема, воткну по-любому.
• Ну а всё-таки?
• Да хоть про прииски, щас почему то пришло в голову.
• Какие ещё прииски?! Золотые?
• Да, золотые. Смогёшь, Василич?!
• Ожидай, бро, сбацаем!

Благодаря совместным чтениям на моем любимом книжном канале спонтанно взялась за перечитывание любимейшей книги. Как же это было прекрасно, эмоционально, проникновенно и самое-самое во всех смыслах.

Не буду разбирать сюжет, кто читал и так его знает, а кто не читал - у вас впереди лучшее чтение на свете и вообще сюжет тут совсем не главное. Хотя он головокружительно захватывающий. Здесь же просто оставлю пару мыслей по главным персонажам.

Федор Карамазов ужасает своим жестокосердием и бездуховностью. Он все кичился, какой он большой сладострастник и гедонист. Но ведь такие радости жизни, как любовь к ближнему, к детям, к природе и духовному миру - самые лучшие. А он ими совсем не умел наслаждаться. Жалко таких ограниченных людей.

Митя раскрывается больше во второй половине романа и этот персонаж крайне интересный. Инстинкты, порывы, животные страсти, избалованность - все это про него. При этом классный мужик, самое главное искренний, тонко чувствующий, добрый.

Ваня, конечно, тот еще краш. Пожалуй, главный мученик романа. Он же главный злодей. Он же самый думающий и глубоко-глубоко копающий. При этом и у него постоянно случаются душевные порывы, губительная любовь и искренняя жажда Правды и Веры.

Алешу я обожала, когда читала книгу в первый раз в 18 лет. Он лично для меня всегда был идеалом мужского чистого и светлого образа. Сейчас же при перечитывании я поняла, что он далеко не полносью раскрыт, как персонаж. Всю книгу он ходит, со всеми разговаривает, выслушивает, переживает за всех и при этом сам-то не особо раскрывает душу перед другими. Удивительно. Возможно, автор планировал больше сосредоточится на его внутреннем мире, сомнениях и эмоциях во второй книге. Кто знает. Все-таки главный герой.

Про Смердякова не хочу говорить, мерзкий и гадкий. Пусть обиженный с детства, пусть умный, все равно противный. В трех законных братьях самое привлекательное - это их искренность, отсутствие лицемерия и двойного дна. А вот в Смердякове этого "добра" полно.

Сложно составить однозначное мнение о женских персонажах. Что Катерина, что Грушенька у ФМ традиционные роковухи, красавицы и умницы, при этом стервы и с надрывом. Лиза необычный и интересный персонаж, но ее жалко из-за внутренних демонов, что ее так точат.

Очень понравилось описание Коли Красоткина, 13-летнего мальчика, начинающего свой поиск правды и смысла жизни. Как же потрясающе автор передал мысли, эмоции и неуверенность в себе мальчика этого возраста.

Главы про Илюшу, его отца, Жучку и последняя глава - это, конечно, боль больнющая. Хотя что уж там, почти весь роман тебя качает на эмоциональных качелях, читать его спокойно нереально. Тут столько рассуждений о вере, смысле бытия, любви, нелюбви, ревности, одиночестве, унижении, бездуховности, отчаянии, смерти, дружбе, деньгах, и пр.пр. Здесь есть все. Вся жизнь.

Любить, вспоминать и перечитывать. А еще верить.

Впервые вся семья Карамазовых собирается вместе и, чтобы решить назревшую проблему между отцом семейства и старшим братом, назначают встречу со старцем: поможет ли это избежать будущих неприятностей? Если посмотреть на оглавление, удобное, чтобы вспомнить что происходит в повествовании,  то ближе к финалу можно и найти ответ на вопрос. Если история не стала, конечно, настолько известна, что и без этого её основной посыл известен заранее, особенно когда его подают основной "фишкой" всего, а случится она не так уж и скоро.

У среднего и младшего братьев свои проблемы. Если мне сперва казалось, что на младшего слишком много исповедей, под которыми он, как Мышкин, сломается, то потом это ощущение прошло. Возможно, кроме того, что в эпилоге ему навязывают дополнительную ответственность, которую он довольно быстро разрешает. Любопытно, как справился бы с ней его старший брат Иван. Немного нагнетающая (кликушечная) мысль: насколько это решение схоже с принятым Иваном до этого о выезде из города.

О судебных прениях: в обеих речах финалы неприятие вызывают, что "демонизация" гоголевской Птицы-тройки, что вопрос "насколько отец  – отец", как будто дополнительную тень последнее на всю адвокатскую речь бросает, хотя мысль любопытная в начале была: если никто не видел деньги, о которых говорят, то насколько правда, что они действительно были (есть).

Показалось, что присутствовал немного черноватый авторский юмор как минимум в двух местах: каламбур (или может, это надо как-то по-другому назвать) с лебединой песнью прокурора; эпизод с золотыми приисками у Хохлаковой (тут, может, больше трагикомедия). А ещё врачебные экспертизы: безумен – не смотрит на женщин; безумен – не смотрит на адвоката; разумен – смотрит на судью и присяжных.

Перед чтением к Ивану было предвзятое отношение. Из поверхностных знаний о нём думалось что-то схожее с цитатой "но как хам он распространяет о чём бы надо молчать", да и продолжение подойдёт о льющемся яде (пусть не осуждения) и "однажды к тебе вернётся": "вернулось" в Смердякове с его "испытаниями", а позже тремя разговорами. Но вот как-то он сам себя "съел" и как-то можно помолчать.

Понравился разговор между Колей и Алёшей, когда раскрывалось чужое влияние без собственного ознакомления с первоисточником. Ещё предполагал, что Коля с Алёшей врагами будут, из-за Колиного самоопределения, однако как мой взгляд на это заштампован, так и... пожалуй, на этом остановлюсь.

Жестковато было о Жучке со стороны Коли.

Наверное, неправильная ассоциация, что Грушенька и Катерина Ивановна напомнили Аглаю и Настасью Филипповну, но не для местного "Льва Мышкина" (Алёши), а для по-прокуроровски "России" (Дмитрия Карамазова). Сравнения у прокурора своеобразные)

Мысли в сторону "психологии" повернули, от которой пытался уберегать адвокат, что Катерина Ивановна привязалась к двум братьям, когда они в чём-то вышли из собственных образов о них и смогли нетипично себя показать ("слабый" Митя при ней проявил "силу", но которую можно трактовать попыткой возвыситься, а казавшийся сильным Иван  — слабость и хоть симпатия проявила себя до этого, но особенное раскрытие произошло при таких обстоятельствах). В итоге героиня как будто всегда мучиться будет, но, возможно, её саморефлексия будет"спасать". Грушенька тоже "саморефлексией" запомнилась и её любимой притчей о луковке. А ещё как помогала Мите волей-неволей воссоздавать сцену их знакомства с роковыми деньгами.

То ли невнимательно читал, то ли не до конца верится, что Ракитин смог написать о житие Зосимы, то ли не слишком внимательно это произведение читал и там внутри какие-то дополнительные "язвительности" были. В общем, неприятный персонаж, занявший место, которое раньше занимал Иван.

Уф, дочитала-таки Федю Достоевского. Читать Достоевского сложно. С этим трудно поспорить. Точно не для тех, кто не привык к классической литературе. Сложно читать во-первых из-за устаревшего слога, а во-вторых из-за глубоких философских рассуждений автора об актуальных проблемах морали и нравственности, роли церкви в жизни русских людей, о влиянии западных свободных взглядов и т.д.

Но! Именно за счет невероятной глубины и ширины прописанных характеристик героев, олицетворяющих ту или иную идеологию, до мелочей продуманный сюжет, раскрывающий все стороны каждого персонажа, точно прописанные противопоставления взглядов с разных сторон, а не развитие только одной стороны собственных взглядов, делают произведения Достоевского по истине выдающимися! Честно говоря, я даже не могу себе представить как выглядит Достоевский в переводе (бедные переводчики).

Очень тяжело идет первые 300 страниц (напомню, что роман объемный, 800страниц). Тяжело идет в основном из-за глубоко прописанной темы церковного аспекта в жизни людей царской России и важной роли религиозного мировоззрения и идеологии одного из героев. Вторя причина - нужно привыкнуть к слогу автора. Но примерно к 300 странице ты расчитываешься и дальше уже роман читается достаточно просто и быстро и динамика набирает обороты, поэтому от главы к главе уже трудно оторваться.

Мне безумно нравится, как скурпулезно и дотошно проработаны не просто внешний вид героев и их взгляды, а их мысли, терзания, порывы, метания, сильные и слабые стороны характера. Ты не просто на первых страницах знакомишься с героями (при чем это касается не только главных героев, но всех персонажей книги), но и постоянно находишься в глубоком погружении их мыслей, картины мира, понятий о морали и нравственности, вечной внутренней борьбе, сомнений и совести.

Здесь нет героев, о которых можно мечтать, здесь простые несовершенные люди, совершающие ошибки, поддающиеся обычным человеческим порокам, но при этом каждый из них имеет свой стержень, свои идеалы и свое понятие о чести и достоинстве.

Сам сюжет, как и типично для творчества Достоевского, круто закручен и до последнего держит в напряжении, даже, когда казалось бы все очевидно на поверхности, автор умело мучает читателя постоянной двойственностью, создавая из очевидного ошибочное и наоборот.

В современной литературе мне часто не хватает этого яркого морально-нравственного поддекста, где ты читаешь не просто историю, а вынужден задуматься о том, что есть правда, что есть правильно и неправильно в рамках различного контекста. Я люблю глубокую классическую литературу именно за то, что она способна учить. Учить думать. Учить жить. За то, что она невероятно близка к сложной социальной жизни простых людей, где по сути, из поколения в поколение не сильно меняются насущные вопросы.

Читать или нет Достоевского? Решать только вам. Но я считаю русскую классическую литературу важной образовательной частью литературного мира, который безусловно, расширяет вашу эрудицию и позволяет совершить путешествие в удивительный и увлекательный мир анализа и сравнения жизни общества разных стран через мир классической литературы разных авторов.

Я испытывал себя в разных сложных книгах, но худо-бедно всё равно дочитывал. А с тяжёлым для меня Пелевиным получилось даже разогнаться до трёх прочитанных книг. Самая большая сложность прилетела оттуда, откуда совсем не ожидал. Это оказался Достоевский.

Дело не в том, что я настолько глуп, что книга оказалась для меня непонятной в плане смысла, в плане развития событий или логических цепочек. И даже не в том, что я ожидал экшен, а столкнулся с тяжёлым философским произведением. Причиной стал стиль текста. Я до безобразия не люблю повествование старинным языком, всеми этими присказками, окончаниями и словечками, которые в современном мире уже не употребляются.

Меня хватило на 150 страниц и потом я признался сам себе, что мне не нравится, я мучаюсь и дальше мучать себя не хочу. Даже ради галочки "прочитано". Язык 19 века у меня вызывает внутреннее сопротивление. Диалоги, которые там происходят кажутся совсем нелепыми, какой-то фарс и театральщина. Будь это 500 страниц, я бы потерпел. Но 1000 страниц, означающих эксперимент над собой в плане садомазо я не потяну. Есть крылатая фраза, уже не помню кому принадлежит, где говорится, что надо уходить с неинтересного фильма, закрывать книгу, которую не хочется читать и что-то там ещё. Я закрыл эту книгу. При всём уважении к русской литературе - Достоевский не мой автор, что бы не говорила мировая общественность.