А я не признаю реализма. Я - за магию. Да, да, за магию! Я хочу нести ее людям. Заставлю их видеть факты не такими, как они есть. Да, я говорю не правду, не то, как есть, а как должно быть в жизни.

Да, это мужчина не из тех, для которых цветет жасмин.

ТОМ: Нет. Ты говоришь, что в твоем сердце так много всего, чего ты не можешь мне описать. И у меня то же самое. В моем сердце так много того, чего я не могу описать тебе!

...любые настоящие чувства между людьми - слишком большая редкость, чтобы быть чем-то нормальным.

Память о любви не причиняет горя. Горе приходит, когда поверишь в ложь, что оскверняет ее. Я в ложь не верю. Пепел чист. И память о розе в моем сердце тоже чиста.

Можно быть молодым и без денег, но нельзя состариться, не имея ни гроша. Если ты стар и у тебя нет денег, это уже катастрофа.

Дом - это то, что связывает двух людей, то, в чем каждый из них находит себе приют и покой.

BLANCHE [with faintly hysterical humor]:
They told me to take a streetcar named Desire, and then transfer to one called Cemeteries and ride six blocks and get off at--Elysian Fields!

Человек – это зверь, который подыхает. Но если у этого зверя появляются деньги, он начинает покупать, покупать, покупать. Я думаю, единственная причина того, что он покупает все подряд – это безумная надежда купить себе вечную жизнь… Увы, это невозможно… Человек – это зверь…

Можно быть молодым и без денег, но нельзя стариться, не имея ни гроша. Если ты стар и у тебя нет денег, это уже катастрофа. Нужно быть или тем, или другим!

до ближайшей бутылки виски тысяча миль, а у тебя сломана нога и нет костыля! Вот что такое – быть бедной, как церковная мышь, зависеть от родственников, которых ненавидишь за их богатство, а все твое имущество – груда платьев с чужого плеча да несколько ветхих трехпроцентных облигаций

…людей вы любите, но не понимаете их, они находят Бога друг в друге. А когда теряют кого-нибудь, теряют и Бога, теряют все.

Меняться - значит жить, жить - значит меняться, а не меняться - значит умереть. Вы это знаете, да? Раньше я этого пугался, а вот теперь не боюсь.