Дублинцы

Который раз себе говорю: "Прочитав всего одну книгу - не зарекайся!". И Джойс прям не подвёл! Признаюсь, после многолетней эпопеи с "Улиссом" было страшновато подступиться вновь, но малый объём всё-таки меня убедил. "Дублинцы" принципиально отличаются от magnum opus Джойса и по своему формату, и по своему стилю - неслучайно именно этот сборник рассказов упомянут в юбилейной записи Комитета ЮНЕСКО.

Сборник открывает новелла "Сёстры", сюжет которой на первый взгляд кажется довольно простым. Умирает городской священник, - и юный рассказчик, который вроде как был к нему очень привязан, делится с нами своими внутренними переживаниями. Вместе со своей тётей, мальчик навещает дом отца Флинна в последний раз, где за чаем его сёстры будут вспоминать странности своего религиозного братца. Однако причины такого поведения священника Джойс так и не раскроет, весь рассказ - сплошная недомолвка. Прислушайтесь к полунамёкам взрослых персонажей, присмотритесь к деталям истории самого рассказчика, вчитайтесь внимательно - и вот между строк столь незамысловатого сюжета уже проступает тревожная картинка.

Здесь происходят странные и загадочные события, которые так и останутся необъяснимыми. Отец Флинн страдает от парализующих инсультов и в конце концов умирает, но его ухудшение, проявившееся в безумном смехе в исповедальне, также намекает и на то, что он был психически неуравновешен. Читатель никогда точно не узнает, что именно с ним было "неладно". Ну свихнулся святоша на старости лет - это было бы ещё полбеды. Настораживает скорее замечание старика Коттера, который называет отношения между мальчиком и священником не иначе как вредными и недопустимыми, но сам рассказчик описывает нам исключительно духовные дискуссии о латыни и церковных ритуалах. При этом ему снятся странные сны об отце Флинне, и он признается, что чувствует себя рядом с ним "неловко". И даже после смерти священника его более чем ощутимое присутствие делает его фигуру ещё более зловещей и таинственной. Джойс представляет ровно столько информации, чтобы у читателя появились некоторые подозрения в отношении отца Флинна, но в то же время недостаточно ни для того, чтобы подтвердить их, ни для того, чтобы рассеять:

На такой приём автор намекает уже в самом первом абзаце, когда рассказчик размышляет о странном звучании слова "паралич" и сравнивает его со словом "гномон". Стоит сказать, что в данной новелле нет ни единого лишнего слова, ни единой лишней детали. Так и с этим словом "гномон" - сначала я просто подумала, что это и правда автор просто чудное слово в словаре откопал, и мало ли что оно там значит. Тем более, что указанное в примечании определение тоже не сразу прояснило мне идею Джойса. А ведь замысел был гениален в своей простоте! "Гномон" - это вертикальная часть солнечных часов, по длине тени которого можно определить время. Вот так изящно в первой же новелле сборника Джойс намекает читателям на свою роль - автор лишь отбрасывает тень, указывая нам нужные детали, но раскручивать головоломку и делать выводы нам придётся самостоятельно.

При всей своей лаконичности эта "психологически тонкая новелла" невероятно насыщенна символикой: разбитая священником чаша и неспособность удержать её даже после смерти; его жутковатая, вызывающая дискомфорт улыбка; даже отказ рассказчика от сухарей к чаю и обрывистые, прерванные на середине слова фразы его тёти играют здесь свою строго определённую роль. Все эти детали складываются в единый глубокий и неоднозначный тезис, который красной нитью пронизывает всю новеллу, - о парализующем влиянии как смерти, так и религии на нормальную человеческую жизнедеятельность. И то, как деликатно автор подводит нас к этой мысли - это то, что подкупило меня здесь больше всего. А насколько изящен образ рассказчика, подглядывающего через окно - это своеобразная джойсовская метафора на тему того, что даже непосредственный опыт в некотором роде является вуайеристским, и что человек может наблюдать за своей собственной жизнью отстранённо, как бы со стороны. Джойс определённо раскрылся для меня по-новому, и я обязательно прочитаю весь сборник! Рекомендую - особенно тем, кто хотел бы познакомиться с творчеством писателя, но всё никак не решится. Как говорится, не "Улиссом" единым :)

Продолжаю читать сборник Дублинцы - и я всё ещё не разочарована! Мне кажется, в обычное время этот рассказ вряд ли бы мне понравился, но сейчас он невероятно точно подошёл под настроение.

Эта история произошла с двумя мальчиками, которые грезили Диким Западом и мечтали о приключениях. Однажды они решили прогулять школу и вместо этого пошли слоняться по Дублину и окрестным полям. Там-то им и повстречался этот крайне сомнительный тип с «бутылочно-зелёными» глазами и явно выраженными перверсивными наклонностями. Жутковатая встреча, надо сказать: все эти его разговоры о том, как «больше всего на свете он любит смотреть на красивую молодую девушку» и с каким удовольствием он бы выпорол непослушного мальчика запросто смутят не только юного рассказчика, но и читателей постарше. Но самое напрягающее даже не это: здесь, как и в рассказе "Сёстры", Джойс вновь намекает нам на что-то более тёмное, не говоря при этом ничего конкретного - как если бы вы сидели спиной к сцене и угадывали действие по реакции зрителей:

Что там такое произошло, разве как не то, о чём мы все сейчас подумали? Иначе зачем же мальчик предлагает представиться чужими именами? Мы бессознательно идём на эту невинную хитрость при общении с незнакомцами, когда чувствуем дискомфорт или опасность. В продолжение рассказа "Сёстры", Джойс здесь вновь обращается к теме парализующего действия - на этот раз страха. Мэхони находит любой предлог, чтобы как можно скорее убраться подальше от пугающего незнакомца, но главный герой в исступлении замирает на месте и продолжает слушать его до тех пор, пока не переполнится невидимая внутренняя чаша...

С другой стороны, рассказ навеял очень светлые воспоминания. В своё время я, подобно героям рассказа, решила однажды прогулять учёбу (правда, в летней школе и уже будучи студенткой) и отправилась исследовать Дублин. Маршрут у меня был, конечно, более туристическим, но вот это непередаваемое ощущение лёгкости и свободы, как глоток свежего воздуха, теперь прочно ассоциируется у меня с родиной Джойса. Вот как удивительно - не Париж, где я провела свои первые месяцы самостоятельной жизни, ни какой другой город, но именно этот один день в Дублине стал для меня очень особенным, - а почему я и сама не могу объяснить, наверное, я просто была тогда очень счастлива, и мне хотелось насладиться этим в одиночку.

В этом рассказе поддерживается заданное первой новеллой сборника тревожное настроение, но при этом удивительным образом он оказался очень лёгким, воздушным, - такое причудливое сочетание и так филигранно исполненное. Джойс изящно балансирует на грани, полутонами и полунамёками нагнетая атмосферу в душном, солнечном Дублине. Я даже не подозревала, но это оказалось именно то, что мне было так нужно.

Всего лишь третий рассказ сборника - а я уже убеждена, что знакомство с Джойсом следует начинать именно с "Дублинцев" . Удивительно изящная, подобно витиеватой арабской вязи, эта история повествует о юноше, влюблённом в сестру своего приятеля. Он никак не решится не то, что ей открыться, но и просто с ней заговорить. Однажды она вдруг сама к нему обратится, посетовав на то, что не сможет посетить ежегодный благотворительный базар "Аравия", организуемый в Дублине в середине мая в помощь городским больницам - и привносящий в рутинную жизнь ирландской столицы восточную экзотику. И вот в жизни безымянного Ромео замаячила новая цель. Оправившись от потрясения, вызванного самим фактом состоявшегося краткого разговора, герой обещает своей возлюбленной принести с базара какой-нибудь сувенир. Чтобы доказать свою любовь ему придётся вытерпеть скучные школьные занятия, забывчивость дяди и бесконечные опоздания дублинских поездов... Все эти банальные мирские реалии подрывают его планы и в конечном счете препятствуют его желаниям. Всё-таки добравшись до базара, он застаёт лишь закрывающиеся киоски и неприветливую продавщицу с лондонским акцентом вместо грезившейся ему притягательной свободы чарующего Востока. Базар закрывается, и он понимает, что сестра Мэнгана тоже не оправдает его ожиданий и что эта его влюблённость - на самом деле всего лишь тщеславная жажда перемен.

Рассказ завершается в момент прозрения - однако вместо того, чтобы подтвердить свою любовь действием или осознать, что ему не нужны подарки, чтобы выразить свои чувства, рассказчик просто сдаётся. Так нежная и робкая юношеская влюблённость становится трагической историей поражения. Подобно несбывшемуся приключению в рассказе “Встреча", неудача рассказчика на базаре наводит на мысль о том, что счастье и удовлетворенность остаются чуждыми для дублинцев, даже когда в городе происходят самые необычные события такие, как ежегодный базар. Утомительные события, которые задерживают рассказчика в пути, намекают нам на то, что в повседневной жизни дублинцев Джойса нет места любви - и её отсутствие делает персонажей истории анонимными, в конце рассказчик и вовсе ощущает себя просто "существом". Это невероятно проникновенная история о неудовлетворенной жажде любви и новых впечатлений, с оттенком светлой грусти - Джойсу вновь удалось не просто удивить, но абсолютно покорить меня своим изящным стилем и красотой звучания!

Я почти незнакома с этим автором, и вот решила немного потренировать свой английский. Вообще этот рассказ очень грустный, с каким-то металлическим привкусом. Здесь мы видим переживания девушки, которая хочет лучшей жизни и хочет жить счастливо.

Тиран отец, неблагополучная семья, уехали все братья, оставшись одна, и в тоже время совсем без денег, она принимает решение покинуть дом, в котором жила всю жизнь. Но это слишком большой подвиг для нее. Я наслышана об этом писателе, и мне понравился его слог и как он просто пишет, без сложных слов. И из 1863 слова на английском для меня было незнакомо только 69 слов. Поэтому рассказ остался понятным и даже оставил какое-то впечатление.

Я особенно пока не очень прямо таки опытная в чтении на английском, но хочу развить свой уровень до высокого уровня. Надеюсь прочитать как можно больше произведений на английском языке.

Джеймс Джойс создал образ девушки, которой сопутствуют несчастья, которая влюблена и хочет любви. Но почему то в конце рассказа, она как будто понимает что это путь в никуда, молиться и вообще страдает, что сделала неправильный выбор.

Рассказ оканчивается недосказанностью. Я так и не поняла, что же стало с этой несчастной девушкой, потому что она как легкая дымка испарилась в конце рассказа. Но мне нравится, что Джемс Джойс хорошо показывает всю трудность человеческой жизни, и то от чего может страдать любой человек. Я скажу, что это очень меланхоличный рассказ.

Романтика в душе, романтика в теле.
Вот только жаль, что Она — это они, а они — это не Они, а всего лишь недостижимая мечта и обрывки воспоминаний. Увы и ах.
В остальном же — потрясающе!
Да и пусть циник, ворча и охая, видит своё, а вы не верьте, ведь каждый влюблённый увидит здесь Их, пока не настанет пора вставать с постели "жены любовника своей жены", то есть ещё до первых петухов.
А потом только дамская шляпка, алый цветок на полях и зонтик, сложенный.
Как-то безрадостно всё, не находите?
Впрочем, если действительно любишь Её, то должен любить и её зонтик, а это уже всё-таки внушает хоть какой-то оптимизм.

Рассказ "Аравия" является одним из рассказов, входящих в сборник "Дублинцы", который Джойс написал в начале XX века. В этих рассказах он показывает жизнь обычных жителей Дублина, их проблемы, мечты, иллюзии и разочарования. Джойс хотел создать "портрет" своего города и своего народа, который бы отражал их духовное упадничество и застой. Он использовал для этого реалистический стиль, в котором подробно описывал окружающую среду, поведение и мысли персонажей, а также символы и аллюзии, которые придавали глубину и многозначность его текстам.

Рассказ "Аравия" рассказывает о переживаниях мальчика-подростка, который впервые влюбляется в сестру своего друга. Он не знает, как выразить свои чувства и как действовать в этой ситуации. Он живет в скучном и угнетающем мире, где все подчиняются религиозным и социальным нормам, а любовь и секс считаются греховными и запретными. Он мечтает о другой, более светлой и красочной жизни, которую он ассоциирует с названием ярмарки "Аравия". Он обещает девушке, что принесет ей подарок с этой ярмарки, но когда он туда приходит, он разочаровывается. Он видит, что ярмарка не такая уж и волшебная, а девушка не такая уж и особенная. Он понимает, что его влюбленность была иллюзией, а его желание - грехом. Он чувствует себя обманутым и униженным.

Рассказ "Аравия" является одним из самых известных рассказов Джойса. Это рассказ о любви и разочаровании, о мечте и реальности, о детстве и взрослении. Мне было трудно и я не смогла по достоинству оценить мастерство автора. Разобраться в деталях этого рассказ самостоятельно не получилось, пришлось искать источники для анализа. Думаю, чтобы проникнуться атмосферой и событиями, узнать автора получше, необходимо прочесть больше рассказов, а то и всю книгу.

Страсть. Алого цвета Страсть. Дикая, необузданная. Вожделение, притяжение, непреодолимое влечение. Строки, насквозь пропитанные запахом Страсти. Нескончаемый поток слов, переплетенных в сложном узоре. Слова, как кружево бархатно-черного цвета, накинутое на голое тело. Кровь, бегущая по венам в бешенном темпе, рвущаяся, просящаяся наружу. Ее не удержать...Чувства, переполняющие собой все пространство, льющиеся через край, как жгучий летний мед. Зов тела, инстинкты неподвластные воле, они притягивают, манят, влекут, поют сладкими голосами, как призрачные Сирены. Шаги по тонкому канату с закрытыми глазами... через пропасть... на запах Женщины...
Вечный танец Любви, беспрерывный, неистовый, сводящий с ума. Танец Мужчины и Женщины, сопровождаемый томными выдохами, вскриками... Два тела, завязанные в узел, с которых градом льется пот, источая терпкий, ни с чем не сравнимый запах сумасшедшего Зова.

Бросает ведь в дрожь, да?

Прекрасный рассказ! Гениальный! Интимный. Не допускающий того, чтобы о нем говорили в открытую, всеми нужными словами. Истинная Страсть, безумная Страсть...Перед глазами рисуется образ еврейской девушки с оливковой кожей и глазами антилопы, гибкое томно изогнутое тело, зовущее, утомленное, требовательное... И мужчина, безропотно повинующийся, влекомый, охмуренный...
В любимые, однозначно!

Дальше...

Перед тем, как замахнуться на «Улиса» решила заглянуть к «Дублинцам», но прочитав «Сестры», решила, что Джойс мне не подвластен даже в таком, мягком варианте. «Мертвые» еще один рассказ из этого же сборника и… на этот раз понравилось.

Совершенно не ожидала, что в произведении с таким названием, речь пойдет о праздничном ужине, смехе, песнях и танцах. Все начинается с бала у трех мисс Моркан, учительниц музыки. Под ничего незначащие беседы, веселую музыку и разрезание рождественского гуся, у меня с головы не выходил один вопрос «А причем же здесь мертвые?» Неведение подстегивало интерес.

Рассказ построен на контрасте, насколько радужное начало, настолько грустный финал. Главный герой Габриэл Конрой уже много лет женат, но увидев лицо своей жены, когда та слушала одну из исполняемых мелодией, воспылал страстью, как мальчишка. Сколько нежности было в ее позе, повороте головы, выражении лица, за всем чувствовалось некая тайна. Каково же было ему узнать, что стало причиной «особого состояния».

Какой резкий переход из мира живых в мир мертвых, взаимосвязь двух миров, как великолепно Джойс описал изменение настроения Габриэла, направление в котором пошла работать мысль и какой пессимистический вывод.

Читать, как мне кажется, этот рассказ надо очень быстро, не останавливаясь особо на знаках препинания, как некоторые экзальтированные поэты читают свои стихи - быстрым заунывным и протяжным бубнением. Одно прочтение не поможет. Надо раза три. И тогда рассказ превратится в картину. Здесь мазок, там мазок. Или в непрерывные взрывы красок под непонятную, но такую притягательную мелодию...

Рассказ объемом в несколько страниц произвел на меня, одним словом, крайне приятное впечатление. Но как можно прочитать, например, того же "Улисса", созданного в такой же манере потока сознания, честное слово, не представляю. Но когда-нибудь попробую.

9 / 10

Я училась в лицее на историко-филологическом профиле. У нас в Украине зарубежная литература вот уже несколько лет официально называется мировой. Так вот, Джеймс Джойс входил у нас в обязательную школьную программу профильного класса.

Не знаю, что представляет собой "Улисс", но "Джакомо Джойс"... Я не скажу, что это плохо. Да, яркие картины для живого воображения. Да, куча аллюзий для эрудированных людей. Но... это же просто сумбур. Этот жанр называется "Поток сознания". О боги, неужто у нас всех такой бардак в голове?!

Или только у Джойса?