Правек ды іншыя часы

Чтобы понять, захочется ли вам читать роман Ольги Токарчук «Правек и другие времена», можно выстроить нехитрую систему координат. Ось первая — магический реализм. У него есть несколько разновидностей, но наиболее известные виды — латиноамериканский (Гарсиа Маркес, Хулио Кортасар, да вы и без меня знаете) и восточноевропейский (например, Милорад Павич или Горан Петрович). Нетрудно предположить, что Ольга Токарчук, польская писательница, ближе к восточноевропейскому магически-реалистическому канону, однако и с Латинской Америкой ее многое роднит. Посудите сами: небольшой выдуманный городок Правек, в котором живут несколько семей и странных персонажей-одиночек, вокруг них постоянно происходит что-то странное, и нет никакой уверенности, что этот городок вообще находится в нашем мире, хотя исторические события вокруг него связаны с общемировой историей и обеими великими войнами. Примерный список героев и их характеристик поражает воображение: они разговаривают с собаками и ругаются с луной, рожают детей от куста дягиля, пытаются выпороть реку, играют в игру, где нужно сбросить кожу и видеть сны по заказу, застревают на границе города и утверждают, что дальше ничего не существует, умирают и превращаются в водяных. Не хватает только, чтобы всех еще звали Аурелиано, но тут все в порядке, имена не повторяются и радуют славяноязычный глаз (ну вот какая прекрасная фамилия — Попуга, или имя — Изыдор). Но спешу порадовать тех, кому не понравились в свое время «Сто лет одиночества», Токарчук творит текст, который куда более сложно насыщен метафорами, но при этом читается проще, а действий в нем полным-полно. Чего стоит одна только инфернальная кофемолка, которая перемалывает спираль истории вокруг Правека. В общем, в системе координат магического реализма роман «Правек и другие времена» расположен ровно по центру.

Ось вторая — творчество Ольги Токарчук. Опять же, его можно по-разному типологизировать, но если совсем упростить, то у лауреатки «Нобеля» по литературе есть два типа романов. В одних события хаотичны, но плотно привязаны к реальности, и лишь изредка прорывается «чудесатость». Много идей витает в таких произведениях, и кто-то может подобный роман вообще принять за сборник рассказов (впрочем, сборников рассказов у нее тоже немало). Например, это известные «Бегуны». Второй тип романов — более цельные произведения с одной крепкой задумкой, которая копается вглубь и вширь, но все-таки вертится вокруг единого стержня, и каждая новая сложная метафора только добавляет новых красок к главной идее. При этом «чудесатости» в тексте хоть ложкой ешь, но все более-менее походит на реальность с большими оговорками. Такой роман, например, «Дом дневной, дом ночной». И «Правек…» со всеми своими сумасшедшинками совершенно точно ближе ко второму типу, нежели к первому.

По этим координатам очень просто решить, захочется ли вам читать переизданный роман Токарчук или нет. Если вы любите глубину, магический реализм, странные события, а среди сказок предпочитаете страшные и не без жестокости, то «Правек…» — совершенно точно один из лучших представителей чего-то подобного. Если хотя бы один признак из вышеперечисленных вас смущает — например, когда кто-то из персонажей посреди разговора бежит насиловать козу или превращается в камень — то можно найти и более крепко стоящих на ногах реальности нобелевских лауреатов.

Воспользовавшись незыблемыми принципами Ольги Токарчук «Никаких решений до утреннего кофе» и «Пишется то, что пишется» как практическими советами, ваш непокорный слуга зарядил объёмистую «мозесовскую» кружку солидной порцией ароматного утреннего кофе, уселся за буквопечатающую машинку с расширенным функционалом (за клавиатуру простого домашнего компа) и отпустил долгопрогулочные вожжи ...

Перед нами роман, битком наполненный символическими, а может быть даже и сакральными смыслами. Впрочем, с чего это я решил, что это роман? Ведь по форме это скорее сборник рассказов и новелл, расположенных в хронологическом порядке и рассказывающих об одном конкретном месте (деревня Правек) и населяющих его людях. И с этой точки зрения это ещё и герметическое произведение. Собственно именно с заявки на герметичность книга и начинается, ибо Правек объявляется населённым пунктом, расположенным в центре вселенной. И конечно же всё действие (все действия) книги и должны происходить, случаться и совершаться именно здесь, в центре Мира. А всё остальное, происходящее во внешнем мире, доносится до Правека только лишь отзвуками и отблесками. Отзвуками и отблесками мировых войн и революций, перемен в государственном устройстве, появлением солдат то одной, то другой воюющих друг с другом армий, почтовыми конвертами с заграничными адресами и непривычными и потому красивыми марками. А весь остальной мир находится где-то там, далеко, вовне. Да и есть ли он вообще, этот самый внешний остальной мир (по крайней мере у одной жительницы Правека таковое сомнение возникает на полном серьёзе)?

Этот роман герметичен ещё и потому, что в нём рождается, действует, живёт и умирает крайне ограниченное количество людей. Ведь Правек всего лишь деревня и количество жителей в ней раз-два — и вот уже и половина списка народонаселения; три-четыре — и список закончен. Несколько семей разного уровня достатка и разной профессиональной и ремесленной принадлежности, вот вам и весь Правек. И потому центральная фигура каждого отдельного рассказа/новеллы, из которых и составлен этот роман (а всего таких рассказов-новелл более восьми десятков), то и дело повторяется, а когда старые представители семьи уходят в мир иной, то их место занимают новые представители тех же фамилий — всё меняется и всё остаётся на своих местах. А иной раз появляющиеся в повествовании внешние люди так и остаются случайными и внешними, отживающими свой срок в том или ином рассказе и уходящие.

И потому кажется, что Правек вечен — и как центр Мира, и просто как деревня, как населённый пункт. Однако постепенно мы понимаем, что с течением времени, со сменой лет и десятилетий Правек непременно движется к увяданию, к своему неизбежному концу. В деревне практически не остаётся мужчин (рождаются почти одни девочки), в деревне почти не остаётся осмысленной деятельности, и почти не остаётся людей вообще. И к концу романа мы сталкиваемся с ситуацией, что в Правеке остался всего один старый и полувыживший из ума житель. Всё, Правек умер. И умер и Мир, умерла вселенная? Раз не стало центра Мира…

Но вместе со всей сакральностью и символизмом эта книга наполнена самым обыкновенным бытописательством и прозой жизни. Потому то в этих немудрёных рассказах повествуется о самых простых жизненных событиях и происшествиях, лично значимых для каждого, с кем это что-то происходит, но не имеющих ни широкого значения, ни глубокого смысла, однако на самом деле именно вот из таких вот кирпичиков, атомов бытия индивидуального и личностного и проистекает всё Мировое Бытие.

Вообще свой отзыв я хотел начать с запараллеливания творчества Ольги Токарчук с писательством давно и нежно любимых мной Владимира Торчилина и Юрия Буйды, но предусмотрительно посмотрел свой же отзыв на прочитанную три года назад книгу Ольги Токарчук «Бегуны» и увидел/вспомнил, что собственно весь тот самый бегуновский отзыв и состоит из этих самый параллелей. Ну что же, могу только подтвердить то предыдущее ощущение, потому что и сейчас именно это сравнение пришло в голову прежде всего остального.

Перечитал свой опус, нервно почесал голову, но потом вспомнил второй незыблемый принцип Ольги Токарчук «Пишется то, что пишется», махнул рукой и отправил сие творение в самостоятельное плавание по эфирным волнам...

Правек — маленькая деревушка в Польше окаймлённая речками, да лесами. Для кого-то, это место, лишь скучная точка на карте, для автора же —  Вселенная, которую можно раскрыть с помощью нескольких человеческих, ангельских и растительных судеб.

История покажет одинокое, ненадёжное существование на границе с войной и жестокое, страшное время внутри войны. А также, спокойный период между двумя этими состояниями.

Расскажет, какова обычная, реальная жизнь в лицах трёх поколений. Представит счастливый, благоденственный мир. Мир страха, скорби и боли . Мир отваги и решимости. Мир безнадёжный.

В общем, каждый чтец книги найдёт ту ситуацию, ту эмоцию, которая вспомнится и откликнется. Увидит тот опыт, который незаметно проскальзывает мимо в лицах окружающих. А возможно, и опыт личный.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀•

Не могу сказать, что каждая страница о жизни Правека меня увлекала.

Начало было интригующим и необычным, что помогло быстро влиться, но потом начались полосы затишья. Конечно, для полноты картины и они были нужны, но тем не менее.

Некоторые повороты мыслей автора производили на меня сильный эффект, большинство же хоть и нравились, но были хорошо знакомы по другим книгам, да и собственным размышлениям.

Координально нового произведение не даст, но удовольствие принесёт тем, кто любит читать о людях, о быте без прикрас.

Ведь, магический реализм зачастую передаёт нашу жизнь лучше, чем просто реализм

В целом, это не было гениально, но любопытно.

Ох, сколько мимолётных мыслей посетило меня в процессе чтения! Но я наслаждалась текстом и мысли не записывала. Теперь жалею.

Книга о времени. Не зря же слово "времена" вынесено в заголовок. И если до чтения заголовок казался каким-то странным, то после - вполне логичным. Правек - условная деревня в Польше, которая живёт своей жизнью, параллельно с ее жителями. Как водится, есть здесь и мельница, и костёл с жадным ксендзом, и своя то ли ведьма, то ли юродивая, и дворец, в котором живёт странный помещик с нестранной семьёй и богатой библиотекой. События охватывают без малого целый век: начинается роман с 1914 года, когда Михала-мельника призывают на войну в царскую армию, и заканчивается уже после 80-х определенно. И автор показала нам жизнь 3-х поколений. Жизнь без прикрас, как есть, с ее радостным детством, счастливым ожиданием юности и молодости, кризисом среднего возраста, мрачной старостью. Фоном для романа стала и история Польши, пережившая за это время 2 мировые войны, капитализм и социализм, экономический кризис и запустение деревень. И если I Мировая оказалась где-то далеко, то II -я прошлась катком по деревне. Но не только внешние события повлияли на жизнь жителей Правека. Ольга Токарчук несёт мысль, что влияет даже природа, метафизически рассказывая о "времени яблонь", "времени груш", "времени грибницы", "времени лип" и т.д.

Всё течет, всё меняется. Рождаются и умирают люди. И только две реки продолжают нести свои воды. И только старая механическая трофейная кофемолка неизменна...

В книге также много размышлений о Боге. Он неизменно присутствует в романе, хотя Токарчук и пытается отделить понятие Бога от понятия Церкви. И явно автор задумалась, если меняется человек, меняется ли Бог? Бог - мужчина или женщина?

Книга мне очень понравилась за исключением глав "Время игры". Вот совсем "не легли на душу" эти постмодернистские штучки, не поняла я их... За это и снизила оценку. А книгу когда-нибудь перечитаю. Наверняка она откроется новыми гранями.

Это лучшее, что я читала у Ольги Токарчук, хоть и все ее книги чудесны... Прекрасная история, в которой сплелось все воедино. Вся наша жизнь... Переменчивая, сложная, банальная, простая, больная, грустная, тяжкая... Это просто космические ощущения от такого идеального сплава банального и мудрого, светлого и темного, грустного и веселого, изменчивого и постоянного... Это все проза этой польской писательницы, такой родной и узнаваемой для меня.

В ее творчестве есть энергетика! ЕЕ творчество - это не просто буквы, собирающиеся в текст и обретающие смысл, это сама жизнь и ее сила, которая проявляется во всем... Это россыпь мудрых мыслей и фраз, переворачивающих все в один миг. Это калейдоскоп лиц и обыденное течение жизни, в котором отражается вся суть и бренность нашего бытия. Это вся философия бытия. Вся изменчивость миров... Это отношение к Времени и со Временем. Это мы такие как есть... Стареющие, грустящие, хандрящие, ищущие смысл, пытающиеся уловить суть из поколения в поколение. Хорошо, что хоть что-то в нашей жизни неизменно!

А еще эта книга о том, что каждый человек одновременно является и центром Вселенной, и песчинкой. Сложно описать те эмоции и ощущения, которые дарит и оставляет после себя история... Такое просто нужно читать. Лично я влюбилась в это творение с первой строчки... Незабываемо!

Правек — это место, которое лежит в центре вселенной...

Вот с этой, самой первой фразы, я и влюбилась в эту книгу, ведь каждый из нас живет в центре вселенной, где время наших жизней, словно в косу неведомого божества или демона, вплетено во времена травы и деревьев в годы яблок и груш, где словно лесные тропки перепутаны судьбы людей, водяных и злых существ, переставших быть людьми; в этой косе сплетены воедино мир и война, радость и печаль, любовь и ненависть, все. Это мир в его полноте и несовершенстве. И здесь, в месте которое лежит в центре Вселенной, мы рождаемся, живем и умираем в бесконечном круге жизни, равнодушном к частностям и единичному, что так хочется считать уникальным.

"Правек и другие времена" - очень человеческая книга и, видимо поэтому, не так чтобы сильно человечная. Такое себе вездесущее и всеобъемлющее мерило человеческой жизни. Оно и понятно - описанные времена небольшой польской деревушки (1914 - 1990е) становятся вполне универсальным веком человечества, в котором слишком много деяний необъяснимых ни усталостью Бога, ни несовершенством человека. История земли и семьи пульсируют в повествовании, как кровь в венах, где-то в бешеном ритме, но чаще спокойно и неспешно.

Каждому автор дает возможность узнавать себя как в зеркале и часто возникает чувство, что это зеркало только для тебя, вопиющая всеобщность отступает куда-то на задворки сознания и история льется дальше, завораживает, то убаюкивает, то безмолвно кричит и мифологичность обыденного начинает жить как единственная непререкаемая данность - слишком много на луковице-центре вселенной слоев...

Я этой книге изрядно сопротивлялась, особенно разбухшим вульвам, любовным актам с деревьями и козами. А потом поняла, что вообще читаю про грибницу, которая рожает своих детей в Правеке. И весь сказ - это сказ про этих детей, а может, про грибы или Первую мировую, или Вторую. Возможно, она про грибную жизнь, грибную любовь и ненависть, про красивые шляпки-юбочки, украшающие каждую поганку. И еще - про детей детей грибницы. Это даже похоже на Великую игру Бога или на то, что нас таки завоевали грибы из космоса.

Правек. Правик....
А вы знаете кто такой Правик? Правик это пожарный, который 26.04.1986 был одним из первых кто прибыл к горящей Чернобыльской АЭС. Один из первых кто получил большущую дозу радиации и умер в московском лучевом центре. У его мамы дача возле дачи моего папы. Мой папа тоже ликвидатор аварии на ЧАЭС. А еще чуть дальше по улице дача еще одного ликвидатора и по совместительству моего бывшего директора. Мир тесен и переплетен. А самое страшное что всех тех кто оставался в этом дачном посёлке эвакуировали. Да теперь они вернулись и слава кому-то вернулись в почти целые дома. Ведь дырки от осколков в крышах и выбитые окна не считаются. Как не считаются поломанные заборы и поваленные деревья, воронки в поле и мины в лесу, в котором так классно осенью было собирать опят. Все тесно переплетено и связано.
Теперь Вы спросите а при чем здесь Правек. А ни при чем или при чем? Долго считала что книга об Украине. Автор родом из Украины, хоть давно живет и работает в Польше, и награды получает как представитель Польши. И это не первая книга которую у нее читаю. Действия ее романов происходят в украинско-польских селах, которые непонятно на чьей территории находятся. Но вроде здесь несколько раз говорили про Польшу, да и с отчетами герои ездили в Краков, то пускай будет Польша.
Правек - это деревенька не совсем отдаленная, но и не большом тракте. В большой мир люди выбираются, но вместе с тем живут своим отдельным миром. Миром, который очень тесно связан с природой, который от нее зависит, и в который она вносит свои коррективы.
Жанр романа сложно описать одним словом. Есть три поколения - семейная сага. Утопленник, лесной человек, любовь с растением, славянская (галицкая) мифология - флер магического реализма. Рассуждения о боге и его делах, поступки героев, бумеранг 10 заповедей - философия и притча. Исторический тоже пойдет - временной отрезок от Первой мировой где-то до конца 70-х, начала 80-х. Но знаете вот некоторых переходов совсем не ощущается. Частично Правек вне времени и живет по своим законам иногда выпуская и выпуская в себя чужеродные создания. Некоторых перемалывая и оставляя в себе, некоторых выплевывая и закидывая в неизвестность. Но самое главное как-только жители или кто либо исчезают из поля нашего зрения они перестают существовать для Правека.
А вы знали что у каждого места есть сердце. У Правека это грибница которая простерла свои щупальца под селом. И ее серлдце бьется раз в 18 лет.
О героях я не смогу вам рассказать, надо прожить эту книгу, пропустить ее через себя. Ибо каждый житель Правека и есть сам Правек, частичка единого общего механизма, химия людей, животных, растений и предметов быта созданных человеком.
Жизнь наша перемалывается так же как и кофейные зерна в кофемолке. Какие положишь зерна такой будет аромат и вкус кофе.
Самое вкусное в книге это образы, это люди. У каждого своя судьба. Свой крест, призвание, наказание. Каждый проходит свой путь к Голгофе, некоторым удается вырваться из лабиринта и найти свое счастье, кто-то пользуется эрзацем. А кто-то слишком циклится на внешних факторах или начинает искать подсказки вне себя, полагается на волю случая.
У некоторых героев образ мышления и жизни очень сильно не укладывается в общепринятые рамки общества и законов. И это так бесит остальных.
Но каждый, каждый человек это личность со своими взглядами интересами, кто-то ищет бога, кто-то ищет тепла, кто-то ищет успокоения души, для кого-то на первом месте шелковые чулки и меховое боа, кто-то любит быструю езду. Мы должны не забывать только о своих корнях, о своей грибнице, о своем сердце.

С самого начала мы знакомимся с главным героем книги. Только это не человек, не зверь, а маленькая деревушка. У нее есть свой облик, характер и даже ангелы-хранители, оберегающие ее со всех четырех сторон света от опасностей, возникающих от неправедных человеческих желаний – волнения странствий, желанием обладать, гордыни и желания мудрствовать.

В деревушке живет семья, род, жизнь которого автор отслеживает на протяжении одного века. Есть люди, каждый со своей судьбой, со своими мыслями и чувствами.

Но над всем этим есть Время. Всё имеет своё время, и у каждого оно – свое… Время людей – самое быстротечное. Время явлений природы – статичное, почти неизменное. И еще есть время вещей. Вещи в этой книге – не только история, дух времени, привязанность владельцев, но и символы, которыми автор обозначает вехи всех времен.

В биографии автора указано, что родилась и в детстве жила с родителями в небольшом городке, да и сейчас живет на небольшом хуторе. Наверное, поэтому так чувствуется ее трепетное отношение к домам, к дому как месту, которое пропитываются духом семьи, живущей в нем, хранящем их запахи, мысли и даже взгляд на мир вокруг. И так же, как люди, живущие и жившие в нем, дом подчиняется течению времени, разрушающему и неумолимому.

Книга сама – как время, неумолимое, равнодушное, оно не задерживается ни на каком событии – идет и идет вперед. Так и в этой книге события идут своим чередом, как будто нет времени остановиться и задуматься, что вот сейчас мирные добрые времена, а вот - война и трагедия огромного количества людей…

Журнал «Иностранная литература» всегда продвигал эту писательницу, регулярно печатал, а я не могла осилить даже фрагменты и решила, что никогда не буду её читать, тем более что я вообще не очень-то жалую женскую прозу. Но, как ни странно, фрагменты из книги «Бегуны» меня заинтересовали, в итоге я захотела когда-нибудь прочитать её полностью, а также остановила свой выбор на романе «Правек и другие времена», который называют её визитной карточкой.

Этот роман рассказывает о времени одной деревушки «Правек» (с 1914 по 1990 год) через время всех героев (в том числе мифологических), живших там или прошедших через неё, каждая глава так и называется «время …». Сразу же возникают ассоциации с Макондо из «Сто лет одиночества» Маркеса, поэтому я хотела за это снизить оценку, но потом передумала, ведь то далекая Латинская Америка, а это Польша, которая так близко и почти родная. Тем более что через эту деревню всё-таки прошли наши русские солдаты, долгое время оставались там, так как через деревню проходила линия фронта, а многие, очень многие остались там навсегда - похоронены. Хотя, честно говоря, я думала, что этой деревни война вообще не коснётся, так как в книге прозвучала мысль об ощущении закрытости границ вокруг неё. Но нет, немцы всё-таки пришли и истребили соседнюю деревню, где жили в основном евреи.

В этой книге много рассуждений о времени, которое у всех разное: у людей, у животных, у растений и даже у Бога. Много здесь и о Боге, о создании им мира, а точнее о создании восьми вариантов мира (он тоже оказался склонен к экспериментам). Кроме того, найдено оптимальное к нему обращение – «Боже», таким образом один из героев решил для себя проблему пола Бога, которая ему мешала.

Запомнилась надпись при выходе из кладбища:

«Бог видит.
Время ускользает.
Смерть догоняет.
Вечность ждет.»