Девять принцев в Янтаре. Ружья Авалона

…мне было мало. Я обещал себе, что весь день буду изнурять себя в боевых упражнениях, потом поплотнее набью желудок и улягусь спать – без просыпа, – а на следующее утро повторю все сначала.

Я был подлинным принцем Амбера, и, клянусь, ничто не смогло бы заставить меня унизиться в присутствии равных мне!

– Я все еще надеюсь увидеть Бенедикта, а он, может быть, уже давно мертв!.. Бенедикт был моим учителем, у него я постиг искусство владеть любым оружием. Он всегда был так добр ко мне!
– Ты тоже очень добр, Корвин, – молвила Моэри; потом взяла меня за руку и привлекла к себе.
– Нет, нет, я вовсе не так уж добр, – возразил я, усаживаясь на кушетку подле нее.

– Ишь как заговорил! Что, очень хочется в живых остаться? – съязвил Рэндом.
– Конечно, хочется! А что, нельзя?

Сегодня я высосу мозг из твоих костей, — орало оно, — а потом высушу их и со всем доступным искусством вырежу набор флейт! И когда я буду играть на них, дух твой будет корчиться в бестелесной агонии.

В царстве теней нет истинного, а есть только возможное

Всі кладовища забиті людьми, котрі вважали себе незамінними.

Мир построен на конфликтах

Среди фраз пустых, ненужных дел
Бьётся ритм забытого стиха:
Мы б давно отправились в Эмбер,
Если б знали путь наверняка.

Время - тоже свойство Царства Теней, и даже сам Дворкин не знает всех его концов и начал. А может быть, и знает. Не оно ли вело его с ума? Самое трудное, как я понял, это творить время.