Незабудки

Перед нами очень холодный и снежный сборник рассказов. Название "Незабудки" сборник получил благодаря одноименному рассказу, в котором главный герой сорвал "необычные" незабудки, которые пахнут смертью...
Сборник состоит из восьми рассказов, какие то из них меня впечатлили, какие то заставили задуматься, а какие то просто оказались проходными.
Все рассказы объединены одной темой, темой неволи. Главные герои или находятся в неволе или жизнь их как то ограничивает.
Каждый рассказ раскрывает нам характер определенного человека и его восприятие мира.
Рассказы которые запомнились:

Сердитый старенький профессор
История профессора, который ни за что попал за решетку, но не пал духом.

Ведун
Это рассказ, который мне понравился больше всего. Рассказ об одиночке, о дружбе между людьми, и о дружбе и взаимопонимании между людьми и животными.

Незабудки
Рассказ об очень красивых незабудках, которые восхитительно пахнут, только вот место их происхождения станет местом погребения.

Вор в законе и фрайер
История вора, который в любых условиях остается вором и оттачивает свои способности.

"И только только только
Вольный ветер.
Да только только только
От луны.
Катаются в серебряной карете,
Разбрасывая розовые сны."
Сергей Наговицын

Йожеф Лендел – венгерский писатель, активный участник пролетарской революции 1919 года, один из основателей Венгерской коммунистической партии. После поражения Венгерской республики, он долгие годы жил в Австрии и Германии, а в 1930 году перебрался в СССР, где позднее принял советское гражданство. В 1938 году Лендел был арестован и приговорен в 8 годам исправительно-трудовых лагерей. После отбытия наказания в лагерях Красноярского края, Лендел был повторно арестован и приговорен к пожизненной ссылке в Сибирь. Только в 1955 году он был реабилитирован за отсутствием состава преступления и после 36 лет эмиграции вернулся в Венгрию.

Тема советский лагерей навсегда вошла в творчество Йожефа Лендела. В рассказе «Сердитый старенький профессор» лагерная тема преподносится в гротескном и даже несколько сюрреалистичном виде. Вначале рассказа автор буквально поминутно описывает один день из жизни профессора физики Андриана. Мы видим, что этот человек всецело поглощен своей работой. Она заменяет ему семью, друзей, общественные интересы. Он даже на летний отдых никуда не уезжал, продолжая ставить разные эксперименты в своей лаборатории. Адриан живет со своей незамужней сестрой, которая ведет все хозяйство в доме. Его жизнь одинаково течет год за годом с минимальными отклонениями. Начиная читать рассказ, я понятия не имела, про что он и по первым страницам у меня сложилась уверенность, что он целиком будет посвящен профессору Андриану, его простому быту, лишенному каких бы то ни было событий, его преподавательской деятельности, скучной и рутинной.

Тем неожиданней оказалось то, что произошло дальше – профессора Андриана арестовывают. В моей голове сразу возникает два вопроса. Первый – ЗА ЧТО??? Ведь эта простая серая мышка, маленький человечек, он копошится в своей песочнице под названием физика и практически не взаимодействует с внешним миром. Второй вопрос – почему сам профессор так спокойно реагирует на свой арест. Он ничуть не удивлен, у него не возникает никаких вопросов, он вообще не проявляет никаких эмоций. Это его сестра плачет и бьется в истерике, понимая, что больше никогда не увидит брата. Сам же он максимально спокоен, просто собирается и уходит со своими сопровождающими.

Арест профессора Андриана абсолютно абсурден, как абсурдно и то, в чем его, как оказалось, обвиняют. И именно это и пытается показать автор. Времена репрессий он называет «тысяча и одна варфоломеевская ночь». Механизм, запущенный когда-то с определенной целью, превратился в бессмысленный процесс, основная задача которого – подпитывать самого себя и люди выступают тут в качестве топлива. Преследования направлены не на какие-то религиозные или политические течения, не на виновных или безгрешных. Люди попадают в заключение безо всякой причины, формально, она конечно существует, но этой причиной может быть все, что угодно, а значит и арестован может быть абсолютно любой.

И люди не сопротивляются. Они воспринимают все происходящее с фаталистической неизбежностью. С системой невозможно бороться, как невозможно бороться с законами мироздания. Каждый человек внутренне готов к тому, что с ним может произойти. Самое жуткое в рассказе, это полное отсутствие у людей эмоций по поводу того, что с ними происходит. Казалось бы, человека вырвали из привычной ему среды и поместили в среду чужеродную. И никакой реакции, абсолютно никакой. Ну разве что небольшое волнение, когда приходит надзиратель, чтобы увести часть заключенных в никуда. Людей уводят и все остальные тут же возвращаются к своим обычным делам. И дело не в том, что люди какие-то не такие, люди то нормальные. Просто все это давно уже является частью их повседневной жизни. В очень далекие времена из кустов мог выйти саблезубый тигр и поиметь человека на завтрак и навряд ли кто серьезно убивался по этому поводу, такова жизнь и ничего с этим не поделаешь. И вот тут примерно то же самое, пассивность идет от того, что у всего происходящего нет причины, оно просто происходит и любой человек может попасть в эти жернова, люди не видят никакой альтернативы. И вот это, самое жуткое, если люди не сопротивляются, значит все зашло уже слишком далеко.

Вот и прочитан последний рассказ из сборника Йожефа Лендела Незабудки (сборник) . Этот сборник весь посвящен лагерной теме, ведь Йожеф Лендел провел в трудовых лагерях и ссылках 17 лет, ему есть, о чем рассказать. В этом заключительном рассказе он предается размышлениям о смысле жизни и дает вполне однозначный ответ – смысл жизни в ней самой.

Герой рассказа не имеет даже имени, это человек, потерявший все, что имел. Его жена умерла от голода в осажденном городе, скорее всего речь идет о Ленинграде. Его сын отрекся от него как от врага народа. С родственниками, которые сами выжили, но позволили умереть его жене, он не хочет иметь никаких дел. Ходят слухи, что в Ленинграде были случаи людоедства и он подсознательно обвиняет в этом родню, ведь они выжили, а жена умерла.

Герой уже далеко не молод, ему 57 лет. У него не осталось прошлого и у него не существует будущего, есть только настоящее. И вот тут-то и возникает пресловутый вопрос о смысле жизни. Казалось бы, совершенно непонятно, ради чего человек живет, но при этом, он совершенно четко понимает – он хочет жить. Наперекор всему, что с ним произошло, ведь он должен был умереть, но он не умер. Ему не для кого жить, ему не с кем разделить свои радости, но он все равно хочет жить. Он сам себя пытается убедить, что у него все хорошо, пытается найти в своем нынешнем существовании какие-то плюсы. Он постоянно твердит себе, что когда человеку никто не нужен и когда он сам не нужен никому, когда нет ни родины, ни бога, когда утрачена вера и даже смерти можно уже не бояться, перед человеком вдруг раскрывается мир полной, ничем не скованной свободы.

Когда-то у этого человека было все. Он рос любимым избалованным ребенком, он был гордостью университета и из него получился выдающийся инженер, окруженный почестями и вниманием. Теперь он понимает, что деградирует и даже не в арифметической прогрессии, а в геометрической. Он забыл все, что знал. Он живет один в таежной избушке и зарабатывает себе на жизнь тем, что косит сено для жителей ближайшего села, зимой правит им пилы, а летом отбивает косы. Мысли о прошлом все время лезут в голову, но человек гонит их от себя, заставляет сосредоточиться на настоящем. Он подбадривает себя, но все равно остро чувствует, что в одиночку нет жизни, потому что для жизни обязательно нужна еще и радость, а смеяться и радоваться наедине с собой может только пьяный или душевнобольной.

Во всех рассказах Лендела есть одна особенность. Он очень хорошо, даже как-то обостренно, чувствует красоту и величие окружающей его природы. Он восхищается тайгой, ее красками, ее нетронутостью, ведь во многие места почти не ступает нога человека. Он способен радоваться самым обыденным вещам, журчанию воды, шелесту листьев. Его приводят в восторг обсыпанные ягодами кусты смородины, темно багровая дикая вишня, пробивающаяся из мха клюква. Во многом, наверное, именно такой взгляд на мир позволяет выживать в самых тяжелых обстоятельствах. Жизнь манит и привлекает, не дает опустить руки и вселяет надежду, что все беды когда-нибудь закончатся и можно будет в полной мере наслаждаться той красотой, что нас окружает.

В своих скитаниях по советским лагерям Йожеф Лендел освоил в том числе и профессию санитара. И здесь главное – начать. Поработав в медсанчасти в одном лагере, с большой долей вероятности можно было получить аналогичную работу в другом. А работа это была все же привилегированная, в медсанчасти даже кочегар находился в относительно тепличных условиях. Врачи сами были в основном из заключенных и перед ними стояла нелегкая дилемма, приходилось все время балансировать, стараясь, с одной стороны, помочь максимальному числу больных, а с другой- не разгневать лагерное начальство, нарушая спускаемые сверху нормативы. Поэтому, помимо своих непосредственных обязанностей, врачи занимались еще сложными логическими и математическими расчетами, направленными на то, чтобы тот, кто нуждается в медицинской помощи все же получил ее, пусть не прямо сейчас, но и не слишком поздно.

Многое зависело и от репутации врача. Доктор Баев из лагеря Норильск-2 был очень хорошим врачом. Он лечил не только заключенных, но и семьи лагерного начальства и мог позволить себе закрывать глаза на строгое соблюдение «процентов» по количеству нетрудоспособных. Любого другого врача за подобные нарушения отправили бы толкать вагонетку, но в Баеве нуждались. Медсанчасть лагеря Норильск-2 считалась для всех расположенных неподалеку лагерей чем-то вроде санатория. Попавший сюда автоматически освобождался от любой работы, еды тут давали в два раза больше, а качество ее было в десять раз лучше. Но главное, это конечно же доктор Баев, если кто и мог вылечить заключенного, то только он.

События, о которых вспоминает автор, произошли в медсанчасти лагеря «Кирпичные заводы». Было получено распоряжение отправить 30 человек на отдых в Норильск-2. Список был составлен быстро и хотя в него можно было вписать и сотню человек, даже тридцать – это большой успех. Двадцать девять счастливчиков с радостью восприняли полученную новость и только один, Иван Латышев, наотрез отказался, я здоров, не поеду, и все. Отказ Латышева был воспринят с большим удивлением. Даже мимолетного взгляда в этого человека хватило бы, чтобы заметить, что он тяжело болен. Латышев страдал сердечным заболеванием, об этом было записано в его медицинской карте, и сам Латышев об этом прекрасно знал. За последние две недели Латышев шесть раз просил об освобождении от работы по состоянию здоровья и четыре раза это разрешение получал. И вот, когда ему выпадает прекрасная возможность отдохнуть и подлечиться, посетить, так сказать, местный курорт, он категорически отказывается, рискуя навлечь на себя гнев главного врача.

Причина быстро прояснилась, Латышев сам рассказал об этом. Рассказал о том, чем был лагерь Норильск-2 в своей предыдущей жизни. Об этом никто не знает, ведь из нескольких сотен заключенных в живых остался один Латышев, себе на счастье забытый и брошенный. Тот Норильск-2 имел такую зловещую репутацию, что даже шоферы, доставлявшие еду для вохры, сбрасывали груз в километре от бараков. Боялись даже сами вохровцы, боялись и старались не думать, что будет с ними после того, как они завершат свое дело.

Один и тот же лагерь. Но у одних вызывает только теплые воспоминания, а для Латышева навсегда останется самым страшным ночным кошмаром. И огромные желтые маки, растущие на холме перед штольней, навсегда врезались в его память и не дают забыть, чем для многих стала эта штольня.

Зачастую очень сложно передать словами то, что творится в душе. Да еще сделать это так, чтобы человек, никогда даже отдаленно не бывавший в подобных условиях, смог понять и почувствовать то, что до него пытаются донести. Йожеф Лендел из тех писателей, которые очень хорошо умеют это делать. Я только начала знакомиться с творчеством этого автора и то небольшое, что уже прочитано, так или иначе связано с лагерной тематикой. И пока прослеживается определенная закономерность – в его рассказах нет каких-то тюремных ужасов, но они пропитаны печалью и тоской человека, вырванного из своей привычной жизни, но все же сохраняющего надежду – изменится же это все когда-нибудь.

В рассказе «Незабудки» описывается один особенный день из жизни заключенного-санитара. Особенность этого дня состоит в том, что вместо повседневного ухода за тяжелобольными, санитара и еще двух выздоравливающих отправляют рыть могилу. Умерших пока только двое, но рыть велено на троих, не сегодня завтра к этим двоим присоединится Приветов.

От лагеря к кладбищу, расположенному в двух-трех километрах, ведет узкая тропинка. Вопреки всем правилам, людей в этот раз отпустили без конвоя. Конвоиры отправились удить рыбу, справедливо решив, что только дурак может пуститься в бега летом, когда тундра становится непроходимой из-за огромного количества рек и болот.

И как же мало надо человеку для счастья – без конвоя, подальше от лазарета, да еще и летом, когда мрачный зимний черно-белый пейзаж уже сменился на изумрудно-зеленые цвета мягкого ковра из мха, в котором то тут, то там мелькают исчерно-красные ягоды прошлогодней клюквы. Какое облегчение для души, какое счастье и благодать. Людям кажется, что даже дышать стало легче, хотя это всего лишь плод их воображения, в разреженном воздухе Заполярья дышать очень трудно.

А на кладбище их поджидал новый сюрприз – повсюду пестрели темно-голубые незабудки на высоких стеблях. Но главное, они пахли. Наши привычные лесные незабудки не имеют запаха и есть мнение, что полярные цветы не пахнут вообще. Тем удивительнее было обнаружить в тундре незабудки крупнее, красивее и ароматнее тех, что растут в более благоприятных условиях средних широт.

Приветова не любил никто, он был вор-рецидивист и даже находясь в санитарном бараке, пытался стащить что-нибудь у других больных. Его ненавидели санитары, ведь во всех кражах больные обвиняли именно их. И вот Приветов умирает. Последнее, что он увидел в жизни, был букетик незабудок с его собственной, уже вырытой, могилы. Последнее, что он почувствовал – их божественный аромат. И в его глазах вдруг мелькнуло нечто похожее на благодарность. Незабудки в букете еще не успели увянуть, когда Приветова не стало.

Было очень неожиданно прочитать произведение венгерского автора, так сильно пропитанное таежной атмосферой. Хотя, с другой стороны, чему тут удивляться, Лендел более 10 лет провел в Красноярском крае, сначала в трудовых лагерях, а потом в ссылке. Но одно дело прожить в каких-то совершенно инородных для тебя условиях, и совсем другое – понять и полюбить этот край, с его суровой и величественной природой, с его сильными и мужественными людьми, которые настолько привыкли жить в тяжелых условиях, что даже не замечают этого и воспринимают как обыденное дело.

Взять хотя бы работу углежогов, которая описана с большим знанием дела. От них в первую очередь зависит, будет ли у людей зимой тепло. Чтобы обеспечить свое родное село нужным количеством угля, углежог дядя Миша все свое время проводит в тайге, в 15 километрах от дома. Только раз в неделю дядя Миша позволяет себе быстренько навестить семью, попариться в бане, вкусно перекусить и назад, к своим ямам. Процесс сжигания древесины, в результате которого она превращается в уголь, требует постоянного контроля со стороны человека, иначе вместо угля можно получить всего лишь большую кучу золы, вот и спешил дядя Миша вернуться как можно скорее.

Но главный герой рассказа все же не дядя Миша, а взявшийся неизвестно откуда Андраш. В сельсовете проверили его документы и убедившись, что все в порядке, определили работать сторожем. Людей Андраш сторонился, о себе ничего не рассказывал, других ни о чем не расспрашивал, на все вопросы отвечал односложно. Людское любопытство быстро угасло и на Андраша перестали обращать внимание. Но не дядя Миша. Он давно присматривал себе помощника, но найти желающих на такую работу было очень трудно. Андраш же, в силу своего характера, как нельзя лучше подходил для этого дела.

И между двумя столь разными людьми, Андрашем и дядей Мишей, постепенно завязалась настоящая дружба. Но несмотря на это, Андраш так и не открылся новому другу. Складывается впечатление, что он всеми силами пытается забыть свое прошлое. Возможно, в его жизни были потери, вспоминать о которых мучительно больно. Вот и пытается Андраш уверить самого себя, что он абсолютно счастливый человек, от него никто не зависит и он волен жить, как ему хочется.

Людям трудно понять, как можно жить одному в тайге и получать от этого удовольствие. И пошли слухи, что Андраш – колдун. Этому поспособствовало одно происшествие. Найда, пожилая собака лесника Евсея, вдруг бросила своего хозяина и перешла жить в лесную избушку углежогов, не иначе как ее приворожили.

Андраш – человек без прошлого, сейчас у него есть только настоящее – закончится зима и они с дядей Мишей опять будут жечь уголь. Возможно, спустя годы и в его жизнь и войдет что-то новое, но пока он полностью закрыт для людей, ему комфортно жить одному в глубине тайги, наедине со своими мыслями.

Помотавшись 8 лет по советским исправительно-трудовым лагерям Йожеф Лендел обзавелся огромным багажом всевозможных трудовых навыков. В этом рассказе Лендел вспоминает о временах, когда он работал грузчиком в одном северном порту. Длинными зимними ночами и бесконечными летними днями, в мороз и зной, в метель и под проливным дождем кипела работа в порту. Но кто вытягивал железные балки или увесистые машинные детали из судовых трюмов? Кто грузил в вагоны толстые деревянные брусья? Нет, это были не подъемные краны и не электрические лебедки, вся эта тяжесть ложилась на человеческие плечи. И далеко слышна была песня:

Раз-два, взяли!
Еще — взяли!
Еще — сильней!
Еще — дружней!

Казалось бы, люди и так испытывают огромное, нечеловеческое напряжение, куда тут еще петь. Но песня была необходима, она координировала работу людей, ведь стоит кому-то промедлить, чуть запоздать и товарищ может не выдержать напряжения и рухнуть под тяжелым грузом. Так выдавая песню в такт работе, люди добивались полной синхронности своих усилий.

И только один человек во всем порту пел совсем другую песню: «Пари, о мон Пари». Другой стороной долгих лагерных скитаний автора, стало его знакомство с самыми разными, интересными и необычными людьми. Жак был француз, из тех французов, у кого отец – корсиканский итальянец, а мать – арабка. Она с детства свободно владел тремя языками – французским, итальянским и арабским. Позднее Жак освоил немецкий, английский, испанский, китайский и конечно же русский. Жаку вообще все равно на каком языке разговаривать, какой подвернется, тот он и освоит в достаточно короткие сроки. Жаку всего 28 лет, он окончил Высшую архитектурную школу в Париже, успел объездить полсвета, преподавал в Москве несколько восточных языков и как раз из-за своего полиглотства угодил в лагеря. Жак худощав, с длинными крепкими ногами, как у его арабских предков. Он с одинаково безмятежным выражением на лице таскает ящики и по 100 и по 120 килограмм. Жака все любят. Она самый сильный, но никогда не бравирует своей силой и никогда не пользуется ею во вред другим. Жак учтив, внимателен, всегда готов прийти на помощь и у него много друзей среди людей самых разных национальностей.

Всей своей сущностью Жак глубоко чужероден этой северной земле. И это вселяет уверенность, что не сможет она поглотить его. Богатырское здоровье и неистовость отца-корсиканца спасут Жака, а поможет этому песня, которую Жак все время тихонько напевает самому себе «Пари, о мон Пари».

Енисей – одна из крупнейших рек нашей планеты, по полноводности она занимает пятое место в мире и стоит на первом месте в России. В районе Красноярска ширина Енисея составляет 2-3 км, в районе Дудинки это уже 7-8 км. Сложно представить, что находясь посреди реки, когда берега можно различить только в очень солнечную погоду, люди умирали от жажды и кричали – «Воды! Воды!». Навряд ли они думали в тот момент о Енисее как об одной из самых полноводных рек мира.

Йожеф Лендел принимал активное участие в создании Коммунистической партии Венгрии. После поражения Венгерской советской республики, которая просуществовала всего 4 месяца, Лендел эмигрирует сначала в Австрию, потом в Германию, а в начале 30-х годов в СССР, где вскоре получает советское гражданство и становится кандидатом в члены Союза советских писателей. В феврале 1938 года Лендел был арестован и приговорен к 8 годам исправительно-трудовых лагерей.

Но до места отбытия наказания еще надо было добраться и удавалось это далеко не всем. Две огромные баржи плыли по Енисею и на каждой из них в невыносимой жаре, в зловонной духоте, среди запахов испражнений и пищевой гнили пытались выжить 1600 человек. Люк на палубу открывали только чтобы спустить ведра с едой и поднять параши. Воду наливали в бочку через спущенный сверху резиновый шланг и эта вода сильно отдавала запахом резины и нефти. В общей сложности на одного человека в день приходилось всего пол-литра воды. Сложно сказать, почему на реке был введен такой жесткий режим ограничения воды. Возможно, таким образом пытались избежать заболеваний, котлов для кипячения было мало, а сырая вода вызывала дизентерию.

В пути от Красноярска до Дудинки, который занял сорок дней, скончалось сорок человек. Еще триста человек сразу унесли на носилках в медсанчасть. Оставшиеся еле тащились в бараки. Почти все они страдали от цинги и это прибыв в места, где и без того люди гибли от цинги. Трудно представить, что не так давно все они были полны сил и здоровья. На сортировочном пункте людей тщательно обследовали, здоровые легкие, здоровое сердце, полный комплект зубов – то, что надо для работы в условиях севера. И вот во что они превратились за полтора месяца пути.

Те, кто встречал этап в Дудинке, возможно из лучших побуждений отрядили в его честь духовой оркестр, ведь прибыли их новые товарищи. Но люди с почерневшими ногами мрачно смотрели на встречающих, они были уверены, что находятся на краю бездны.