The Sky is Everywhere

Проходит несколько веков.
- Мне пора, - говорит он. И стоит на месте.

• Ага, - отзываюсь я. Пробегает еще пара столетий.

..а еще я заглянула в себя и нашла остатки совести.

Не играй на инструменте. Играй музыку. Пусть инструмент играет тебя.

Пусть моё сердце разбивается в одиночестве. В школе я не могу себе этого позволить все видят меня насквозь.

Каждое утро, просыпаясь, я слушала неустанный стук, смотрела на тоску за окном и облегченно вздыхала: хотя бы у солнца хватает порядочности не показывать свою рожу у нашего дома.

Любовь – заразная болезнь, это всем известно

я безумно грустная, и мне больше всего в жизни хочется летать.

Не дом, а психиатрическая лечебница.

Без всей этой экипировки Сара могла бы играть Златовласку. Загорелая блондинка, которая меняет готику на гранж, панк, хиппи, рок, эмокор, металл, от-кутюр, гик-фэшн, хип-хоп и растаманский стиль, лишь бы скрыть свою златоволосую сущность.

- Привет, - говорю я еще одному сияющему пареньку. Видимо, в усадьбе Фонтейнов обходятся без лампочек.

• Это ты у нас второй кларнет? - спрашивает Маркус.

- Я думал о тебе.
Я не решаюсь посмотреть на него. А вдруг мне почудились эти слова, эти мягкие, волшебные интонации? Но если и так, то мне продолжает казаться:

• Я думал о том, до чего ты грустная, безумно грустная. И о том...

• Ну ладно, - сдается он, встречаясь со мной взглядом. - Я представил себе, как мы держимся за руки где-нибудь на Большом лугу и взмываем в воздух...

- Понюхаешь бабулины цветы - и хлопот сердечных не оберешься.

• Правда? И каких же?
• О, самых разных. Говорят, например, что от аромата роз расцветает безумная любовь.

- Пару дней назад я обедала с Джо Фонтейном.

• Да ладно!
• Ага.
• Не может быть...
• Может.
• Да нет!
• Да "да"!
• Невозможно!
• Еще как возможно.

Мы сидим как два каменных истукана. Проходит несколько столетий.
Когда сил молчать у меня уже не остается, я шепчу:
- Возможно, с образом немногословного мачо ты перестарался.

• Ой, прости! - Он виновато трясет головой. - Я даже не заметил, что опять.

• Что опять молчу.

• Спасибо.

Мне интересно, хлопнусь я сейчас в обморок или нет. Он снова не отводит от меня взгляда. Лишусь чувств? Или меня разорвет от их избытка?

Кому захочется помнить, что еще один беззаботный вдох - и мы умрем? Кто обрадуется, поняв, что самые любимые и так необходимые нам люди могут покинуть нас навсегда?

И я почему-то не вру ему: отрицательно мотаю головой туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда от отрицания к отчаянию и обратно.

Как ты смеешь радоваться, когда прошло так мало времени?

Как удивительно, что в этом непостоянном мире существуют такие правильные и настоящие вещи.

Я опускаю стекло, и холодный воздух отвешивает мне пощечины, пока я не перестаю соображать.