Ну, что - дочитал и это. Прочиталось, как и книжка Натальи Павлищевой, легко и быстро, похабщины тоже нет (что я ставлю в плюс) - и да, стиль у Виктории Холт гораздо более мастерский (описание событий последовательное, нет ни забеганий вперёд, ни повторов фраз, ни выпускания ключевых событий, ни лишней экспрессии). Но вот что у Павлищевой лучше - пусть и не сильно получалось у неё показать героев (тех же Чезаре и Лукрецию) многогранными и неоднозначными, но, по крайней мере, она это сделать пыталась; а у Холт герои, вроде бы, и более цельные, но - картон картоном. Про того же Чезаре вроде бы и упомянуто, что при желании он умел быть обаятельным, и что многие женщины сами за ним бегали и в любовницы к нему мечтали попасть, - но честно, я так и не увидел ни харизматичного злодея, ни мужчину, за которым, несмотря на всю его жестокость, могла бы бегать куча женщин. В частности, мельком упомянуто, что его искренне полюбила куртизанка Фиаметта... госпожа авторесса, а что ж так мельком? Вы бы рассказали, за что полюбила-то. Роман всё равно женский, о политике и тем более о войне вы особо не пишете - так почему бы и эту любовную линию не расписать чуть-чуть, а не только про постельные драки с Санчей рассказывать да про романы Лукреции? Что, не получается рассказать, за что можно полюбить вашего страшного и ужасного злодея? Но вы же сами написали, что всё-таки можно, - так и рассказали бы уже, за что... а?
Вообще, почти до самого конца второй книжки меня не покидало впечатление, что Чезаре Виктория Холт ненавидит так, словно он у неё, что называется, кашу съел, - но в конце второй книжки, судя по всему, романистка пришла к выводу, что кашу у неё съел не Чезаре, а Альфонсо д'Эсте. Потому что - ну честно, уж лучше быть больным сифилисом и одержимым приступами злобы, но всё-таки красивым (про красоту написано, да) и элегантным злодеем, который завёл себе гарем из девственниц и отправляет на казнь каждого, кто на него не так глянет, чем грубым мужланом, который воняет луком, не чистит грязь под ногтями, не умеет общаться со знатными дамами (хотя рождён и воспитан, вроде бы, дворянином), орёт на свою такую всю из себя хрупкую жену и лупит её по лицу. Чезаре Санчу лупил, так она его хоть и в ответ лупила, всё честно было (во Санча-то бой-баба, небось тоже, как и Чезаре, подковы голыми руками гнула!). И вот правда - ладно Чезаре, про него Холт собрала слухи... но откуда она взяла всю эту дрянь про несчастного герцога Феррары? Даже у Марии Беллончи, которая из всех биографов, которых я успел прочитать, с наименьшей симпатией к нему относилась, ничего подобного не было.
Кстати, что интересно - слухи-то про Чезаре Холт собрала, а про убийство Асторре Манфреди (которое едва ли слух) ничего и не было. Что ж так-то. Непорядок.
Улыбнуло (в хорошем смысле) упоминание о бисексуальности Чезаре и Хуана. Но опять же - подробностей, подробностей, госпожа романистка! Поверьте, нам не только про Санчу интересно, Санча ваша нам вообще уже в зубах навязла! Что за юноши-то, которых братья Борджиа наравне с девушками на улицах присматривали, почему подробности скрываете?
Альфонсо Арагонский, разумеется, идеальнее некуда - и, в отличие от Павлищевой, Холт не писала о том, что любовь Лукреции к нему со временем приобрела покровительственный оттенок. Но, кстати, почему Чезаре решил здесь его убить, я вполне понимаю. В конечном итоге - не ревность (хоть ревность и была), а политика.
Но вот когда всё тот же Альфонсо Арагонский "даже занимаясь любовью с Лукрецией, не мог забыть о Чезаре" - тут я просто восхохотамши под лавкою.
К слову о ревности - не раскрыта тема инцеста, госпожа романистка, не раскрыта. Нет, я отнюдь не требую, чтобы Чезаре и Лукреция непременно переспали, - но правда, даже на одностороннее влечение Чезаре к сестре вроде бы и по всему тексту намёки идут, но как-то уж очень быстро авторесса с них съезжает. И хочется, и колется, и цензор не велит. Уж обошлась бы тогда и вовсе без них - всё равно они здесь роли практически не играют.
Лукреция. Да, Павлищева постаралась (как сумела, но всё-таки постаралась) показать её с разных сторон - и в несчастье, и умелой правительницей, и моменты, когда она "холодно усмехается и смотрит взгядом настоящей Борджиа". У Холт - у Холт Лукреция просто вся из себя несчастная женщина, сладенькая, как сахарная куколка с верхушки торта. Больше ничего. Тоже хрупкая, кстати (да-да, вспоминаем упитанную даму с портретов), - хоть Холт по причине большего писательского мастерства и не делает на её хрупкость слишком большого упора. И способность вести государственные дела в ней чуть-чуть проявилась, только когда регентом отца в Ватикане была, а так - в Сполето только сидела у окна и вздыхала, выглядывая на дороге Альфонсо Арагонского, а в Ферраре сперва заводила любовников, а потом рожала Альфонсо д'Эсте детей. Всё. И местами уж слишком наивная (даже принимая во внимание молодость), и временами так и видишь, что, как предполагали у Павлищевой мерзкие шовинисты, действительно интересуется только нарядами и драгоценностями. Нет, любовь к искусству (в частности, к поэзии), вроде бы, тоже упоминается - но наряды и драгоценности запоминаются гораздо больше.
Нет, как и у Павлищевой, у Холт Лукреция не сказать чтобы прямо раздражала, и симпатию и сочувствие всё же вызывает. Но тем не менее.
В Чезаре под конец, кстати, внезапно стала проявляться человечность (ну, Холт же поняла, что кашу у неё съел не он, а д'Эсте) - когда приезжал к больной сестре в Феррару, когда думал о Лукреции же перед смертью, и когда упоминалось, что своими землями он старался править справедливо и хотел, чтобы да Винчи на них канализационные сооружения построил. Правда, с тем его отношением к Лукреции, которое Холт пыталась нам внушить до этого, и со всевозможными похищенными девственницами и незаслуженно отрезанными языками означенные моменты как-то не сильно вяжутся - но всё равно, попытки показать злодея не совсем картонным засчитаны.
Что удивительно - ничего гадкого не написано про Микелетто Корелью: никакой "ухмылки аспида" (привет Павлищевой) и тому подобного. Ну, да, капитан Чезаре, безгранично ему преданный, готовый по его приказу на любое убийство. Но ничего, что показало бы картонность приспешника картонного злодея.
Но вообще, куда более удивительно, как, по мнению романистки, вся из себя чистая и непорочная... ой, опороченная Лукреция выросла в своей сплошь злодейской семье. Ну, главный-то злодей (причём с самого детства), конечно, Чезаре, но и Родриго в отравлениях замешан (а ещё заставил посланников Катерины Сфорца под пытками сознаться, что она его отравить пыталась, - а она-то не пыталась, что вы, это всё злодеи Борджиа бедную женщину оклеветали, кто же ещё!)... ну, Хуан ладно - Хуан у Холт только "жестокими эротическими забавами" отличился, а Джоффре - святой идиот, радующийся, что у его жены много любовников ("у старинушки три сына... младший вовсе был дурак"; и нет, я не верю, что подросток не стал бы ревновать жену, и раз уж даже подозревали его согласно историческим фактам (пусть и недолго), что это он из ревности к Санче Хуана убил, значит, ревность он всё-таки хоть как-то, да выказывал). Но всё равно - про Чезаре и Родриго вот прямо все ужасные слухи правдивы, а Лукрецию сплошь оболгали, а на деле она святая, аки ангел на небеси. Что ж так? Может, если оболгали, то оболгали в какой-то степени всю семью? А раз уж так нравятся слухи, да поужаснее, то почему же слухи про Лукрецию не по душе пришлись?
И да, если у Павлищевой Лукреция в Ферраре в итоге добилась и любви свекра, и если не любви (а может, и любви), то уважения мужа, то у Холт ничего подобного нет. Как начали её там изначально гнобить и презирать, так дальше стало только хуже. Сбежала бедняжка от своей ужасной злодейской семьи (так мечтала сбежать, так мечтала!), а попала из огня да в полымя - семья-то её хоть любила. И вначале Альфонсо её вполне хотел и в постели был ей доволен, а в конце, когда она уже умирала (кстати, почему в 31 год, когда должна была в 39?), вдруг выяснилось, что её тело никогда не вызывало у него особого желания. Внезапно. Так старалась авторесса герцога Феррары с грязью смешать, что аж забыла, что о его чувствах к жене поначалу писала.
И даже братья никакого заговора против Альфонсо, оказывается, не плели, а пострадали безвинно. Ну, так, мельком пострадали - чтобы Лукреция могла повздыхать, глядя на башню, куда их заточили. Странно, кстати, что про то, как Джулио почти ослепили по приказу Ипполито, ничего не упомянуто, - дополнительная ведь была бы трагедия, и ещё один повод плюнуть в сторону нелюбимого Холт кардинала Ипполито!
А ещё в разных местах то Чезаре старше, то Хуан, и не помню, как в первой книжке, но во второй точно Александр Четвёртый вместо Александра Шестого (на протяжении всей книжки). Кто перепутал VI с IV - автор или переводчик? Позорище. Лучше бы и не пытались прописью писать.
Но вообще, в целом - как развлекательная литература дилогия вполне неплоха. Хотя я всё равно не люблю картонных персонажей (в особенности - картонных злодеев; у Чезаре даже "демонический хохот" присутствовал), и не люблю, когда по поводу кого-то из героев (в данном случае, разумеется, Лукреции) мне усиленно давят на жалость.
Ну, и, разумеется, воспринимать эти книжки как достоверный биографический источник нельзя. Хотя и биографам-то не всегда можно верить, а тут всё-таки заведомо беллетристика.
33 понравилось
