Франция. Год в Провансе.

Civet de renard à la façon Massot
Найдите молодую лисицу и постарайтесь убить ее аккуратным выстрелом в голову, не представляющую никакого кулинарного интереса. Дробь, застрявшая в съедобных частях животного, может привести к сломанным зубам — Массо продемонстрировал мне две щербины у себя во рту — и несварению.
Освежуйте ее и отрежьте лишние части. Тут Массо коротким жестом в районе собственного паха показал, какие именно части надо отрезать, а потом не менее выразительно продемонстрировал, как следует потрошить несчастное животное.
На сутки оставьте освежеванную тушку в холодной проточной воде, для того чтобы избавиться от goût sauvage. Потом высушите ее, положите в мешок и на ночь повесьте на улице, желательно на морозе.
На следующее утро поместите лисицу в толстый чугунный котелок и залейте смесью из крови и красного вина. Добавьте травы, лук, несколько головок чеснока и день или два тушите на очень маленьком огне (Массо извинился за то, что не может сказать точнее, но объяснил, что время готовки зависит от возраста животного).
В былые дни лисицу полагалось есть с хлебом и отварным картофелем, но в наше время благодаря прогрессу и изобретению фритюрниц ее можно подавать с pommes frites.

Мы неторопливо пршлись вдоль столиков с товарами и полюбовались на французских домохозяек в действии. В отличие от нас они не удовлетворялись тем, что просто смотрели на товар, перед тем как купить его, они вступали с продуктами в физический контакт: щипали баклажаны, подозрительно нюхали помидоры, терли между ладонями тонкие как спички стручки haricot verts (зеленой фасоли), недоверчиво тыкали пальцами в тугую влажную сердцевину латука-салата, пробавали на зуб сыры и оливки и, если что-нибудь их не устраивало, отходили от прилавка с видом оскорбленной добродетели.

Не заметить их было невозможно. Они отличались от обычных людей нездорово-белой кожей и начищенной до блеска обувью, новенькими, яркими корзинками для продуктов и безупречно вымытыми машинами. В туристическом трансе они целыми днями слонялись по улицам Лакоста, Менерба и Боньё и разглядывали местных жителей так, словно те тоже были памятниками. На старой городской стене в Менербе они каждый вечер собирались, чтобы громко восторгаться красотами природы. Мне особенно запомнился диалог одной пожилой английской пары.
— Какой изумительный закат! — воскликнула она.
— Да, — согласился он, — совсем недурной для такой небольшой деревни.

Существует вполне определенный и хорошо разработанный язык тела, с которым нас в свое время познакомили наши строители. Один из самых популярных жестов — колебание руки в вертикальной плоскости — в их исполнении означал что-то вроде пункта об ограничении ответственности, когда речь шла о деньгах или сроках, но на самом деле он имеет еще множество значений. С его помощью можно описать состояние своего здоровья, отношения с тещей, проблемы на работе, выразить мнение о ресторане или дать прогноз относительно будущего урожая дынь. Когда обсуждаемая тема не особенно волнует говорящего, колебания кисти едва заметны и, как правило, сопровождаются презрительным подъемом бровей, но если речь заходит о чем-нибудь важном — о политике, странном покалывании в печени или о шансах местного гонщика на победу в Тур-де-Франс, — они становятся гораздо более энергичными. Взмахи рукой в этом случае сопровождаются легким колебанием верхней части туловища и выражением хмурой сосредоточенности на лице.