— Двенадцатилетняя девочка… — усомнился Маркби в этом довольно смелом утверждении. — В двенадцать у них все шарики на месте, — уверенно заявила Джинни. — Дальше, когда начинают гормоны играть, их ничто уже не интересует, кроме самих себя. Из тинейджеров очень трудно вытягивать информацию только потому, что они не видят дальше собственного носа. Слишком заняты своими прыщами, девчонками-мальчишками да поп-группами. Ребенок вроде Тамми Франклин — ценный свидетель, если только решится заговорить. Двенадцатилетние дети все видят. Возможно, неправильно интерпретируют, но описывают абсолютно точно. — Готов согласиться, — огорченно кивнул Алан. — Моя племянница всегда была зоркой, как снайпер. Теперь ей почти четырнадцать, она топает высокими сапожищами, трясет длинными патлами и на всех огрызается. Что ж, давайте обождем недельку. Если до тех пор не продвинемся, можно попробовать снова поговорить с малышкой Франклин.

Домик в самый раз для Мальчика-с-пальчика. Маркби при своем росте неуклюже скорчился, чтобы не стукнуться лбом о притолоку, и едва избежал столкновения со старой балкой, опрометчиво выпрямляясь внутри. Прихожая отсутствует, входишь прямо в жилое пространство, захламленное и неприбранное, но обставленное стильной качественной мебелью, должно быть в основном изготовленной самим хозяином. В кухонном уголке полный хаос, посуда не мыта предположительно со вчерашнего дня. — Наверху что? — полюбопытствовал Алан. — Спальня, душевая с туалетом. Знаю, кроличья нора, но мне хватает. — Значит, один живете? Ответ вряд ли будет отрицательным. Здесь нельзя жить вдвоем и сохранить рассудок.