Маисовые люди. Ураган

Какие только книги не приходится читать, чтобы закрыть пункт в Снарках! В этот раз мне достался - Нобелевская премия. Казалось бы, выбор большой, но надо же и в Читаем классику вместе тоже принести книжечку. Так и сложилось приятное с полезным!
В некотором царстве, в некотором государстве, за которым смутно угадывается Гватемала начала 20 века, одна американская компания решила выращивать (или покупать?) бананы. Сказано - сделано! Только вот бедные крестьяне получают гроши и поломанные судьбы, а все деньги гребут акционеры в Нью-Йорке. С таким хищным капитализмом не согласен Лестер Мид, который отправляется на плантации в качестве управляющего. Он один из немногих гринго, которые стремятся познакомиться поближе с простыми трудягами и облегчить их горести. Но жизнь - суровая штука.
Ураган - это не только природное явление (оно как раз появляется в книге), но и недовольство масс, готовое вылиться в революцию. На наших глазах её не происходит, но вот-вот уже скоро.
Не могу сказать, что это было интересное и познавательное чтение. Героев много, и каждого своя судьба, свои дела и поступки. Не скажу, что я узнала что-то радикально новое об этой стране. Да и читать было временами тяжело, т.к. автор даже не предупреждает о гигантских скачках во времени.

Домучила наконец-то.

Господи, как же тяжело шла эта книга. Ежики плакали и кололись, кололись и плакали. Я даже пропускала по диагонали целые куски, чего обычно себе не позволяю – настолько не пошло дело с самых первых страниц. Слишком много персонажей, которые слишком быстро сменяют друг друга, слишком витиеватый слог.

И ведь казалось бы. Насыщенный метафорами певучий текст – не за это ли я сходила с ума по Кортасару? Много персонажей, которые чем дальше, тем больше перепутывались –помешало ли мне это полюбить «Сто лет одиночества»? А здесь вот – не щелкает, не работает. Метафоры – ни уму, ни сердцу, только перегружают текст. Люди – категорически не интересны.

Особенно тяжко было в начале, когда действие развивалось вокруг маиса. Маис то, маис это. Метафора про маис. Маисовые лепешки. Сеять маис. Продавать маис плохо. Давайте сожжем маис. Маис, не доставайся же ты никому. Для меня это просто кукуруза, поэтому прочувствовать, прожить – не получилось. Слишком неблизко.

Затем пошли истории о человеческих отношениях, это уже, конечно, понятно, и могло бы понравиться, но… Как же нудно, господи. От одного мужчины ушла жена, и он ушел ее искать. И ищет. И ищет. И ищет. И ищет. И ищет. И ищет. И ищет. И ищет...

Или вот история. Двое мужчин купили огромный сосуд с водкой, чтобы продавать ее по кружке и на том разбогатеть. Договорились нести сосуд по очереди, а чтобы не выпить товар самим, решили, что наливать друг другу будут только за деньги. По дороге они вылакали весь сосуд, расплачиваясь друг с другом одними и теми же монетками: сначала один несет, а второй покупает кружку за монетки, потом второй несет, а первый за те же самые монетки выпивает другую кружку. В итоге – ни водки, ни денег, и они так и не поняли, как так вышло. Забавно, даже притчево – но зачем растягивать это действо с обменом кружками и монетками на столько страниц?

Вот так вся книга – редкие проблески интересных моментов, ярких образов, страница, две, на сто страниц снотворного.

Последние этак пятьдесят ридер-страниц (из четырехсот семидесяти), впрочем, хороши. Во-первых, судьбы всех этих людей наконец-то сплелись, и стало понятно, зачем мне нужно было знать все эти истории. Во-вторых, наконец-то самый настоящий магический реализм, красивый и живой, в который веришь – я уж думала, не дождусь. Эта картина – олень и койот, полурастворенные в тумане, бредут к вершине горы – до сих пор перед глазами. В-третьих, чем дальше от начала книги, тем слог становился проще и читабельнее. Отчасти, конечно, я привыкала к манере изложения, но отчасти и автор действительно сбавлял обороты. В-четвертых, последние строки эпилога – изящная точка.

Словом, да, концовка хороша. Я думала, стоило ли ради нее читать весь роман… И пожалуй, что нет. Не стоило. Будь он короче хотя бы в полтора раза – но увы. Слишком много лишнего (для меня), непростительно много.

Не смотря на то, что я всегда с некоторым пиететом отношусь к историям об индейцах Южной Америки, с доном Астуриасом у меня что-то явно не сложилось:(

Как-то раз боги собрались и, видимо, от нечего делать решили создать человека. Сперва попробовали из глины - не сложилось, потом - из дерева, но слишком быстро "буратины" деградировали. Подумали-подумали боги, и порешили создать людей из маиса.Этот вариант богам понравился (хотя легенда умалчивает, чем именно), и так и повелось, что плоть и кровь любого южноамериканского индейца отчасти состоит из маиса. Поэтому люди чтят его, и считается большим грехом перед богами нанести вред урожаю.

Люди из романа дона Астуриаса точно также, как их предки чтут маис. Урожай для них свят, а те, кто на него покушаются, заслуживают самого страшного наказания.

Для меня эта книга оказалась слишком уж магически-мифически запутанной. Похоже, автор отнюдь не ставил перед собой цель написать роман, который сможет покорить сердца читателей и донести до мировой общественности проблемы североамериканской экспансии. В общем, роман очень смахивал на джунгли, в которых разворачивалось действо.

Лично я не прониклась. Не мое.

До Апокалипсиса осталось 24/26 книг

И еще раз - магический реализм - не мое! Пожалуй, из всего, что я прочитала в этом жанре я приняла только Маркеса и его "Сто лет одиночества" и то большей частью за полет к Богу самой красивой героини этой книги.
Хотя может быть еще и за то, что Маркес умел создать мир, в который веришь (может ему с переводчиками еще повезло, но как-то на всех его произведениях ему везло).

Не знаю какую именно цель преследует магический реализм, но в любом случае, про что бы не писал любой из авторов в любом жанре, читатель должен поверить в мир, который ему предлагают. Должна быть создана логическая цепочка где ты веришь в каждый факт, хотя последний вполне может не сочетаться с первым, но двигаясь по цепочке этих фактов, ты забываешь об этом и не сравниваешь. И мир должен захватить тебя. Сложно читать книгу, когда ты как бы веришь в предоставленный тебе мир, так еще тебе от него скучно.

И что меня еще очень сильно утомляет у других авторов пишущих в этом жанре - это перенасыщенность картинок. Их так много, словно ты не книгу читаешь, а в картинную галерею попал и там маленькие, большие картины, на стенах, на потолке, за колонной, за вдруг возникшей статуей и все они друг к другу могут отношения не иметь, даже по цветовому сочетанию. От этого рябит в глазах. И 300 страниц превращаются в непреодолимую преграду, где ты борешься с картинками и со смыслом и ненавидишь день, когда автор взялся за перо.

Я не любитель Маркеса, но я начинаю понимать, почему он считается лучшим, потому что он не перегибает палку с "красивостями". У него картины дополняют описываемый им сюжет, создают мир, но не топят читателя и ты веришь в его мир, ты согласен на этот мир, ты согласен на поступки людей продиктованных этим миром.

У Астуриаса проблема с тем, что он не может остановиться описывая красивости. Его несет с ними и пока он все, что в его голове не возникло не опишет, он до сути того, что хотел сказать не доберется. Даже если эта суть будет в том, что человек пропал, надо прочитать страниц двадцать с повторением о том как это могло происходить, чтобы ты забыл с чего вообще все началось.

В девяностых, когда люди прониклись рекламными роликами они могли длиться минут по пятнадцать через каждые десять минут фильма и ты глядя на все что пестрит перед тобой, мог в какой-то момент в принципе забыть что ты смотрел, вот так и тут. Эта как большая рекламная пауза между кусочками фильма. И когда ты вдруг выскакиваешь наконец-то на действие, на смысл, радуешься как ребенок, что наконец-то вся эта мишура не имеющая никакого значения для книги закончилась.

Если кратко, про что книга - про месть. Ну, еще про то, что не фиг хапать больше, чем тебе нужно, но это остаточное явление - это катализатор большой и страшной мсти. Если честно, я так и не поняла остались ли люди довольны тем, что произошла эта великая мстя или нет? Ну, она таки произошла - это факт, но вот леса как жгли, так и жгут. Маис как продавали, так и продают. И как бы что???

Вот "Граф Монте-Кристо" получил удовлетворение от своей мести и зажил потом припеваючи, насколько я помню, то есть у него было все не зря. У него было все четко и главное понятно, и зачем он это сделал и к чему это привело, и что с ним дальше стало, то есть история закрыта. Тут же есть только "еге-гей!" и как бы все... Ну, то есть вот так случилось. Зачем случилось, что я должна понять из того, что это случилось мне не понятно. Там вроде как мелькало, что мол когда знаешь, что творишь зло, то получаешь по шапке. Но это было сказано где-то в последней трети книги, это под итогом не подведешь, там еще после этого целая история ни про что. Точнее про Вшивую Красавицу, чтобы про нее ветку закрыть, но она все равно ни про что.

В общем этакий "еге-гей" бессмысленный и беспощадный. Что-то как-то не хочу я больше реализму магического читать, он превращается в собрание картинок, а это печально. Это как искусство ради искусства - бессмысленно и никому не нужно.

Трояк за красивости картинок, но думаю это последний раз, когда я такое себе позволяю.

Интересно, многие ли знают, откуда в наш лексикон пришло слово "ураган"? Лично я даже и не подозревала. Оказывается, у индейцев майя-киче почитаемое божество "Сердце небес" - одноногий покровительмолний и ветров Уранан (Хуракан). Имя этого представителя пантеона вошло в испанский язык еще в XVI веке, а затем и в другие европейские языки перекочевало и стало привычным в речи европейцев. В русский попало скорее всего из французского. В настоящее время слово "ураган" во всем мире обозначает те природные явления, покровителем которых считался древний гватемальский Хуракан.
Не зря Мигель Анхель Астуриас назвал свой роман, первый из "банановой трилогии", в честь этого божества. Ураган в конце концов будет вызван на побережье, изнывающее от жары и притеснений компании "Тропикал платанеро", Эрменехило Пуаком с помощью колдуна Рито Перраха-деда. Эрминехило Пуак, обанкротившийся плантатор, у которого отказались купить шикарные банановые гроздья, пошел к колдуну, чтобы тот нашел против этой компании, незримой, безличной силы, другую силу, которая уничтожит верхушку, главных хозяевов жизни, которые раздают распоряжения покупать или не покупать у плантаторов бананы. Платой за это колдун потребовал его жизнь. В культуре индейцев-майя возвышенное самопожертвование во имя общего блага воспитывалось с самого раннего детства, поэтому плантатор и отдал свою голову, чтобы грянуло возмездие. И Рито Перраха-дед оживил силу, которая все и вся валит с ног. Когда эта сила в виде урагана утихнет, зрелище будет впечатляющее. Но это будет потом.
А в начале будет - освоение земель. Расширение компании, которая приносит хорошие дивиденты своим акционерам. Изнурительный труд рабочих на плантациях. Постоянный ответственный труд сотрудников компании. Жизнь плантаторов и служащих, рабочих поселков. Интересные характеры, жизненные перипетии, факты... Не то блаженный, не то юродивый, не то не понятно кто - отбил жену у Джона Пайла, сотрудника компании, уважаемого человека. Бывший Швей скоро превращается в самого настоящего гринго (впрочем, он им и был, если б не особенность его поведения). Развивается целое акционерное предприятие, когда компания "Тррпикал платанеро" не захотела учесть замечаний этого самого Швея, теперь Лестера Мида. В основе своего успеха Лестер всегда приводил в пример сравнение индейцев и креолов (креолы - потомки крестья, не вступающие в смешанные браки ни с индейцами, ни с неграми). Индейцы всегда возвращаются с плантаций богачами, а креолы - пополняют ряды нищих и бедняков плантаций, а если и возвращаются в родные места, то отщепенцами. Причина - умение экономить. И на этом он настаивал, когда вступил в борьбу с компанией.
Богатство края - бананы, плантации бананов на отвоеванных прибрежных землях в регионе с плохим климатом. История края - история людей, приехавшие сюда за более счастливой жизнью, за богатством. Проблема края - иллюзия богатство, искушение, предложенное Андерсоном (тот, кто рассмотрел перспективу этих земель). И все это автор преподнес, используя разноплановую символику, способную создавать как бы второй, параллельный сюжетно-информативный пласт. И в этом особый шарм произведения.

Я понимаю, что "без оценки" - это не совсем правильно. Но в моей системе оценок такая графа просто необходима. Иногда я просто не понимаю книг. То ли не доросла, то ли мало знаю окружающий мир. Вот, с данной конкретной книгой все обстоит именно так. Я люблю магический реализм, очень люблю. И в данном конкретном случае по внутренним ощущениям он мне понравился. Но все-таки я не поняла роман. Я не сильно разобралась даже в сюжете. Вот именно поэтому и "без оценки". Очень сложной для меня оказалась книга, хоть и тяжело это сознавать. Для меня она стала как бы Эверестом. Обязательно буду перечитывать - должна же я в ней в конце концов разобраться.
И дело тут не в языке (после "Бога мелочей" - это нормальный, красивый и понятный язык). Дело тут, как мне кажется, в совершенно незнакомой культуре (хоть мне и нравится Латинская Америка). Видимо, я пока мало о ней знаю. Мне вообще испаноязычные книги даются с трудом. А уж столь запутанная...
Не буду описывать сюжет, так как могу и соврать. Не хотелось бы вводить в заблуждение. Только мне начинает казаться, что если я разберусь в романе - то познаю культуру индейцев.
Одним словом, очень интересная книга. Очень неординарная и странная. Самая странная из тех, что я читала.

Неоднозначная вышла книга. В нее вошли два произведения с разным сюжетом, но с общей идеей – идеей насилия.

Как экологиню, меня весьма удручает тот факт, что Человек активно насилует Природу: вырубает сельвы, истощает почвы, отравляет реки, забывая, что за все свои действия нужно платить. Так и получилось, погоня за наживой обернулась для героев Астуариса бедствиями: кто-то в пожаре сгорел, у кого-то все семейство вырезали.

Без насилия над женщиной, конечно, тоже не обошлось, причем, оно началось еще на первых страницах книги: это эпизод с участием Вшивой Красы и ее мужа Гаспара Илома. Как-то, на мой взгляд, это отвратительно, когда муж овладевает спящей женой, у которой, может и желания нет заниматься сексом, но что остается делать беззащитной женщине, когда ее подминает под себя физически более сильный мужчина – только «расслабиться и получать удовольствие».

Таким же насилием является и брак Марии Текун и слепого Гойо Йика. Да, несомненно, Гойо спас Марию от возможной гибели, но и плату он потребовал несоразмерную. Мария была вынуждена выйти замуж за Гойо и с этого момента в ее жизни начался ад. По сути, Мария была не женой Гойо, а его личным инкубатором и обслугой. Вечно беременная и голодная (учитывая, что Гойо занимался попрошайничеством), она все же нашла в себе силы уйти от своего никчемного муженька. Мотивы ее разумны и благородны, так как Мария здраво рассудила, что с такой половой несдержанностью муженек ей заделает с десяток детей, а в случае ее смерти содержать их будет некому. Первое же, что делает Гойо после ухода своей жены – это излечивает свою слепоту. То есть, мущинка всю жизнь прожил, являясь обузой для своей жены, которой приходилось ухаживать не только за детьми, но и за мужем, а стоило ей уйти – и он решился на операцию. На мой взгляд, Гийо намеренно оставался слепым, чтобы привязать к себе Марию Текун, сыграв на ее благодарности и благородстве. Их история заканчивается встречей, и Гийо видит, что Мария НЕКРАСИВАЯ И СТАРАЯ. КОКОКО, ТАК НИ ДОЛЖНО БЫТЬ, И ПОФИГ, ЧТО ЭТА Я ИЗ НЕЕ ВСЕ СОКИ ВЫЖАЛ!

Но и на этом насилие в книге не заканчивается. Илом и Годой, Сакатоны и Текуны, Фуетэ и Мид – все они купаются в ненависти, как в пене морской, стараются уничтожить друг друга, пустить по миру и так далее. Одно, конечно, очень удручает. Пока мужчины разбираются между собой, страдают и многие невинные женщины. «Не изнасиловал, так изнасилуешь» - как метко заметил чиновник, герой романа «Ураган».

Не обошлось в романах и без мизогинии, куда уж без нее, на ней весь мир держится. И самое печальное, когда мизогинные выражения позволяют себе женщины. Так, Вака Мануэлла несет мизогинное дерьмо, сравнивая будущую невестку с лошадью, предлагая пасынку крепко держать ее в узде, «иначе совсем ее разбалуешь, на голову сядет». Не секрет, что традиция всячески унижать женщину поддерживается в том числе и женщинами, что весьма обидно.

Но, к счастью, есть и светлое пятно в этой унылой, в общем-то, книге. Конечно же, я говорю о женщинах, а именно о прекрасной Лиленд и отважных Нелли Алькантара и Тьюри Дэзин. Одна решилась уйти от нелюбимого мужа, другие – не побоялись вступить в отношения друг с другом. Их бы я отметила среди кучи мужиков, которые уже к сотой странице слились для меня в одно невыразительное пятно.
PS: лучше бы взялась за произведения авторки Исабель Альенде, думаю, с магическим реализмом она справляется лучше.

"Думай, как Hambone , пиши, как Hambone " - девиз на июнь ни разу не мизандрически настроенной представительницы команды "МинистерВство Самообразования им. ТЕЛКи"

Книга из тех, когда лучше даже не пытаться понять, что хотел сказать автор, все равно не поймешь. Лучше полностью отдаться созерцанию, отдаться во власть ощущений, образов, красок, легенд, аллюзий. Погрузиться в эту странную, порой жутковатую, порой смрадную, порой первобытно прямолинейную, но, красоту!
Понятно далеко не все, но забываешь, что тебе здесь что-то непонятно, повествование очаровывает, зачаровывает и засасывает, и вернуться обратно не так-то просто. Реальность и нереальность происходящего сплетается воедино. Ты не знаешь, где заканчивается реальность и начинается воображение. Тебе говорят, что он умер, а ты не веришь, потому что вот же он, скачет тебе навстречу в золотом сиянии.
Немного тяжеловато, немного душно, но удивительно красиво. Красиво своей непривычностью, своей таинственностью, своей непонятностью.
Да и какая, в сущности, разница, что там хотел сказать автор, если разобраться, это не так уж и важно. Важно то, что происходит вокруг. Важно то, что:

Вот это действительно имеет значение.

"Маисовые люди" - роман 1949 года гватемальского писателя Мигеля Анхеля Астуриаса.

Читала издание 1985 года с Предисловием, ну и предисловие полностью отвечает запросам своего времени: помимо фактической информации множество коммунистических лозунгов, таких как "классовая борьба", "угнетение рабочих и крестьян", "война с капитализмом". Поэтому я настроилась на что-то революционно-возвышенное с экзотическими элементами. Оказалось, что это тот случай, когда радуешься неоправданным ожиданиям. Но обо всём по-порядку.

Роман поделён на шесть глав, первые пять с трудно прослеживаемыми связями, даже мелькнула мысль, что это роман в рассказах, но в последней, которая занимает половину всего произведения, эти связи объединяются и поясняются. Мне такой приём встречался у Сельмы Лагерлёф в её "Исторической трилогии" ("Перстень Лёвеншёльдов" (1925), "Шарлотта Лёвеншёльд" (1925), "Анна Сверд" (1928), и он мне очень понравился и тогда, и сейчас.

Одна из сюжетных линий всё же посвящена борьбе традиционных индейцев с изменениями, что неумолимо происходят на их земле, эта же линия и самая "магическая", постепенно сводящаяся лишь к легенде и суевериям, самая недостоверная, через которую и транслируется фольклорная составляющая этого произведения, очень яркая и красиво, я бы даже сказала, поэтично, написанная составляющая.

Для меня главной стала тема жены-бегуньи и страдания мужа по этому поводу, скорее всего выделила именно это, потому что обычно страдают женщины, а здесь наоборот. И Астуриас показывает, что мужчины страдают не менее самоотверженно, чем прекрасные дамы.

Отсутствие политического подтекста, но погружение в местную культурно-бытовую жизнь напомнило мне "Африканскую трилогию" ("Всё рушится" (1958), "Покоя больше нет" (1960), "Стрела бога" (1964) Чинуа Ачебе. И гватемальский и нигерийский писатели через свои произведения поделились трепетной любовью к истории и обычаям своих стран. Меня такой подход к творчеству безоговорочно подкупает.

Кому интересна жизнь гватемальского народа, с акцентом на коренном населении, в первой половине прошлого века очень рекомендую творчество Астуриаса. И если вы просто любите магический реализм, то тем более рекомендую.

П.Н. "Муравьи, муравьи, муравьи, одни муравьи…" - последнее предложение в "Маисовый людях", и прочитав его я сразу же вспомнила про другой более знаменитый латиноамериканский магреалистический роман - "Сто лет одиночества" (1967) Габриэля Гарсиа Маркеса, на этом сходства этих произведений заканчивается.

Все же магический реализм, окромя "Ста лет одиночества" - не мое. Что ни пробовала читать, ничто не шло. Так и здесь - мозг выискивает, что хотел сказать автор, но пасует перед всеми словесными экивоками, образами, метафорами, что усугубляется шикарным переводом Трауберг. Поэтому страниц через пятьдесят я уже плюнула на все и дочитывала через силу.
Основная тема романа - противостояние индейцев белым поселенцам. Индейцы хотят жить как привыкли, тяжелым трудом выращивая маис и потом съедая его или обменивая на шкуры, посуду, бусы и прочие товары народного потребления. Белые же люди хотят выжигать джунгли, расчищать поля и сеять маис на продажу. Понятно, почему в советские времена книгу перевели - видно, что автор с сочувствием относится к индейцам-крестьянам и не очень любит жадных капиталистов. А истории персонажей, которые в общем-то не совсем магические, а скорее автор так их преподносит - овеянные легендами, причем наглядно показано как эти легенды рождаются на примере истории про Мигелиту. И что еще показалось странным - время то есть, то его нет, иногда хронология событий вводила в ступор. В общем, не мой это жанр.