Таис

История молодого художника Гамлена во время Большого Террора в период Великой французской революции. Он выбран в присяжные, и в первое своё заседание один его голос перевесил, чтобы человека оправдали. А потом... Короче, вначале были благие намерения, потом они привели в ад.

Кстати, о Рае и Аде в книге приведена интересная притча, уверена, что она должна быть известной, но вот мне встретилась впервые. А мораль такова – и рай, и ад у нас внутри.

Произведение наполнено метафорами. Одна из главных –это картонные куклы, «плясуны», которых можно с помощью верёвочек заставить плясать для забавы, и которых изготавливает Бротто, перебиваясь в скудные голодные времена. И так хочется подёргать за эти верёвочки, ощутить себя кукловодом,вершителем судеб, двигающим Революцию, и саму Историю. Так ощущал себя Гамлен, вот только такой же марионеткой оказался и он сам.

Я совершенно очарована как слогом автора, так и полетом его фантазии. Правильнее будет сказать – не фантазии, а искусством софистики, коим, несомненно, обладал он сам, несмотря на то, что все «мудрые» речи произносят персонажи его произведения. В первую очередь, это, конечно, аббат Жером Куаньяр и алхимик г-н д'Астарак. Я не просто так заключила в кавычки слово «мудрые», поскольку таковыми они в действительности не являются, но, должна признать, что речи эти всегда сказаны ко времени и месту, а также не лишены рационального зерна. Как вы уже, наверное, догадались – произведение это сатирическое. Но написано оно так увлекательно, что, даже не особо уважающий этот жанр читатель, скорее всего останется под впечатлением, как это случилось со мной.
Правда, поначалу я купилась на то, что приобщусь к неким тайным знаниям, магии, оккультным наукам, философии, литературе, познаю учение розенкрейцеров, алхимиков и приближусь, наконец, к разгадке великой загадки под названием «философский камень». Не могу сказать, что я провела время впустую - все эти понятия, так или иначе, постоянно всплывали в тексте - как и размышления о вечных истинах, добродетели и прочем, но к истинным знаниям я не приблизилась ни на шаг, как и герой, Жак Менетрие, сын хозяина харчевни «Королева Гусиные Лапы», школа жизни которого началась довольно прозаично – он крутил вертел с птицей, заменив на этом поприще пса Миро.
Довольно быстро Жак обрел сначала первого наставника – монаха капуцина, а затем и второго – аббата Жерома Куаньяра, ставшим его постоянным спутником в последующих авантюрах и приключениях. Это произведение - типичный плутовской роман, он очень напомнил мне недавно прочитанного «Дон Кихота», но, в отличие от последнего, не так объемен. Тут довольно колоритные персонажи, среди которых есть пьяница, распутница, сумасшедший и грешник. События, порой – смешные, порой – грустные чередуются забавными философскими беседами на различные темы. Жак еще очень молод чтобы иметь свое суждение по многим вопросам и горяч чтобы следовать советам наставников, поэтому ему и не удается избежать ударов судьбы.
Мне очень понравился аббат Куаньяр. Я с удовольствием читала его рассуждения и даже соглашалась со многими его выкладками – настолько стройно и логично они преподносились. Думаю, аббат, несмотря на то, что является, по сути, второстепенным персонажем – главное действующее лицо этого произведения. Обидно, что к финалу тональность поменялась и роман из комедии плавно трансформировался в драму. Между прочим, у Франса есть еще одно произведение, называется оно «Суждения господина Жерома Куаньяра», я взяла его на заметку на будущее. Жалко было расставаться с этим эрудитом и его житейской мудростью, так замечательно вписывающуюся в христианские доктрины.

Что касается событий в романе - страшная книга. А если говорить о впечатлениях - это литература, которая заставляет задуматься. А значит - хорошая литература.
Долгое время мы с книгой привыкали друг к другу. Время событий - только что свершившаяся французская революция, на первых страницах ещё не казнена Мария-Антуанетта. Я про этот исторический отрезок привыкла читать А. Дюма, а тут немного другой язык. Не лучше и не хуже - просто другой. Но ничего, мы привыкли друг к другу - книга и я.
Знаете, какой вид примерно обретает художественная литература во времена революций? Примерно так:

Да, новый календарь с месяцами, которые никогда не запомнишь. Но это ещё ладно. А вот в остальном - аллегория это или просто закат красивый? Ответ на вопрос страшен. Это аллегория, потому что французы пролили настолько много крови, что её хватит даже, чтобы окрасить солнце.
Итак, в стране произошла революция. Дальше - один сценарий почти для всех стран с этим событием. В стране голод, революцию пытаются задушить и так далее. Будучи художником, главный герой Эварист Гамлен кое-как прозябает со своей матерью, пытаясь рисовать революционные картины. Более-менее близкие отношения у него с Элоизой, но большой любви я там не увидела. Да и не может сердце Гамлена вместить любовь девушки, потому что оно отдано делу революции. Как раз тот самый случай: если ты в молодости не был революционером, то у тебя нет сердца. В то время эту истину ещё не изрекли, поэтому некому было её поведать главному герою. Картины Гамлена не продаются, поэтому предложение заседать в суде и выявлять противников революции было как раз вовремя.
А дальше - больше. Революция стала пожирать своих творцов. А знаете, что самое страшное в сюжете? Мне кажется, Гамлен в зрелом возрасте не стал бы консерватором. Так усердно лишать людей жизни могут только те, кто никогда не одумается.
Читая о французской революции, я делю события примерно на 100 (всё-таки столько лет прошло) и проецирую на свою страну. Знаете, о чем книга заставляет задуматься? Не хочу я в своей стране никаких революций! На самом деле мало есть событий, страшнее этого.

С Анатолем Францем я уже знаком по "Восстанию ангелов" и "Таис". Автор определённо вошёл в число моих любимых. Не мог отказаться от возможности прочитать ещё одну книгу — "Боги жаждут", которая касается событий после Великой Французской революции накануне прихода к власти термидорианцев. В вузе подробно изучали Великую Французскую революцию и последующие революционные события, после которых происходили важные правовые преобразования. Не так давно я читал "Великую Французскую революцию" Петра Алексеевича Кропоткина, где он подробно разбирал победы и поражения на разных этапах, что было упущено. В отличие от Кропоткина, здесь книга исключительно художественная с отображением контекста времени.

Данная же книга охватывает небольшой период. Здесь мы не узнаём причин и предпосылок революционных событий, а скорее жар и агонию. История излагается глазами горожан и мещан в период, когда всё уже свершилось, и "боги революции" жаждут новых жертв. Жертвы — виновные в измене и предательствах перед Республикой. В центре повествования находится художник Эварист Гамлен, который становится одним из тех, кто будет вершить суд над врагами революции. Так как он не профессионал в юридической квалификации, он сам становится весьма кровожадным, предавая огню богов новые жертвы. Бедность, послереволюционные проблемы — всё показано хорошо, и месседж автора понятен: революция — плохо. Но у меня возникает вопрос: а что делать — откатить? Не допускать? Может, учиться, повышать квалификацию?! Я понимаю, почему книгу любят; просто мне не всегда понятен антибузотёрский характер произведений. А предотвратила ли книга какие-то события? Сомнительно. Написана она при Третьей республике во Франции. Сейчас на дворе — Пятая Республика. Монархию не вернули. С точки зрения негативного образа времени считаю, что автор справился хорошо, а вот лично мне не хватило методических рекомендаций. В любом случае эта книга мне точно больше нравится, чем тот же "Санькя" Прилепина. Так как это классика, здесь нет мата, излишних половых подробностей и даже несмотря на гнетущую атмосферу — нет грязи. С судьбой героя здесь всё понятно.

Не сказать, что я в восторге, но для себя вынес скорее не антибузотёрскую мысль, а то, что надо учиться: в качестве членов трибуналов во славу богов или народа должны быть профессионалы.

Ох, давно я так не смеялась … но порой и злилась во время прочтения книги.
Автор взял известный сюжет и написал его так, что мне атеисту он очень понравился.
Такого глумления и разоблачения "святости" Пафнутием я не встречала ранее. Мне кажется более больного на голову человека , чем этот Пафнутий я не встречала. Все его действия, мысли вызывали не только недоумение но и смех.
Вроде как автор и не хотел так постебаться над ним, вроде в романе два лагеря , две религии-христианство и язычество, и читателю как бы дается поразмыслить что все в мире нужно и ничто и никакая религия не может возвышаться над другой- я все это увидела, в философских рассуждения, выводах сделанных героями книги, но все же то христианство, те действия святых, да и не только их, но и простых приверженцах христианства вызывало смех.
Написано произведение так, что невозможно оторваться. Язык, описания, стиль все есть у автора. Книга доставила удовольствие.
В ней описывается процесс обращение "святым" Пафнутием знаменитой куртизанки в христианство и то к чему привело в конце концов оно , что все это сделало с его сознанием.
Меня всегда удивляет тема- почему христиане считают своим долгом идти кого то обращать в свою веру. Казалось бы, сиди и радуйся в ските, на горе, в монастыре- никто тебя там не будет трогать, твое дело, молись, постись, но при чем здесь остальные, зачем их тащить куда то ? Такие обращения никогда хорошим не заканчивались и все равно продолжаются и сейчас даже.
Ужасно было читать про то, как Пафнутий подвергает огню произведения искусства, просто бесило, что его кормят другие люди, сами возможно недоедая, когда он сидит на колонне много лет.А ведь есть и другие монахи в книге, которые вызвали уважение- например праведник Палемон, человек и трудится и живет так, что не мешает никому, наслаждается жизнью, единению с природой.
Образ Таис понравился вкупе с ее детством, с ее жизнью.То, что она пришла к христианству, может и объяснимо, человек видел все пороки общества , и хотела какой то другой более спокойной жизни, что она и получила в монастыре и вере.
А про Пафнутия из книги и ему подобных сказано там же в книге

Замечательная книга, даже не ожидала , что она мне так понравится.

Раньше видел на ютубе оперу Жюля Массне, которая создана на основе романа Анатоля Франса, поэтому хотелось обратиться к первоисточнику. Книга хорошо воссоздаёт атмосферу поздней античности: рабы, язычники, христиане, много отсылок на греческие и римские произведения, культуру и философию. Автор хорошо постарался и прописал детали, которые чувствуются после активного в последнее время чтения античной литературы. В целом роман напоминает греческие трагедии по фабуле, но написан не как пьеса, а как более привычное нам  повествование.  Из античных произведений похожее повествование у "Дафниса и Хлои".

Книга описывает любовь Пафнутия к женщине с пониженной социальной ответственностью Таис. Пафнутий - монах, шедший в пустыню умерщвлять свою плоть, основавший там монастырь вдоль берегов Нила. К нему стекаются братья также стремящиеся к Богу. Время сложное. Недавно декриминализовали христиан, рядом язычники, из которых вышел и он сам, пройдя на путь истины. И вот однажды он влюбляется в Таис, но влюбляется по-особому: по-христиански. Поведясь на красоту, он хочет её спасти, но он считает свою страсть грехом плоти. И вот он направляется в путешествие в город греха, чтобы забрать оттуда Таис и направить её в лоно церкви, но не в качестве жены, а в качестве невесты Христовой. По пути он встречает скептика, который по сути является отсылкой не только на античных скептиков, но и на учение Будды. Скептик тот познал как отрицает всё земное и сидит под деревом некий мудрец и по сути идёт путём Пафнутия, но не ищет Бога. Встречает он и других представителей античной интеллигенции и своего старого друга. Интересная беседа случается "на вписке" у Таис. Он проходит разные испытания.

В целом герой напоминает Ипполита и Пигмалиона. Как Ипполит он отрицает любовь и его наказывает, судя по всему, Бог, А как Пигмалион он создаёт святую. В целом по финалу ощущение, что прочитал трагедию. Как и с Восстанием ангелов Анатоль Франс предлагает произведение с двойственной оценкой. С одной стороны можно оценить произведение как прорелигиозное, а с другой и как антирелигиозное. Он ставит вопросы о приоритетах между божественным и любовным. Автор ставит вопрос о возможной гордыне в любви к Богу. В любом случае автора читать продолжу.

Роман-размышление Анатоля Франса о природе революции. Написан в 1912 году. Революция пожирает своих детей и все такое, за сто с лишним лет ставшее банальностью. Поэтому главный герой - Гамлен - меня не особенно заинтересовал. Да и переход от энтузиаста- заботливого сына к жестокому цинику получился грубоват и резковат.

Но вереница портретов разных людей - прекрасна. И не все они погибают.

Удивителен Бротто. Причем не убедительно показанными всеми добродетелями, а спокойствием, с которым он принял полный крах. Напомнило Ирина Головкина - Лебединая песнь (Побежденные) , хотя Бротто досталось сильнее.

Блез непотопим. Но и сестра Гамлена, которая его считает чудовищем, - тоже. Подумала, что непотопляемых оказалось больше.

Ярко описан исторический фон, с упоминанием множества имен политических и культурных деятелей. Эффект искренней амнезии вслед за новой линией партии у Гамлена довольно любопытен, поскольку аналогичен поведению толпы в романе.

Анатоля Франса я должна была прочитать давным-давно. Дело в том, что когда я была ещё совсем соплячкой, у меня была старшая подруга, которая Анатоля Франса обожала. И я на студенческую стипендию честно купила в букинисте несколько томов сего французского мужа. Но руки не дошли, и Франс долгие годы так и стоял на полке. Смешно, но в игре «Три Т» мне выпал роман, которого у меня не было. По-любому, знакомство состоялось.
Франс мне не слишком приглянулся. Пишет он бойко, этого не отнимешь, но как-то сухо и, что называется, без огонька. Как будто главное для него – написать, а уж будет ли кто читать, дело десятое. Напоминает газетную статью, причём передовицу, где сообщаются факты, но не видно ни авторского отношения, ни каких-либо эмоций. Как зовут главного героя я не могла запомнить до самого конца романа. Не потому, что имя у него какое-то сверхсложное, а потому что уж больно невыразителен. Этакий милый чувствительный вьюнош, начинающий художник, который под воздействием идеи, из благих (как ему кажется) побуждений отправляет на казнь десятки людей. По всему получается, что книга о том, как революция пожирает своих детей. Справедливо, но слишком уж всё буквально, слишком в лоб.
Когда-то серьёзно увлекаясь социальной психологией, я прочитала работу о психологии масс, написанную как раз на материале Французской революции. Работа была написана страстно, а факты, приводимые в ней, были настолько ужасны, что я практически не спала несколько ночей, и с тех пор с подозрением отношусь к любым революциям. Вот это волшебная сила искусства. У Франса же всё это – голод, лишения, бесконечные казни и просто смерти, даже деградация вроде как хорошего человека – проходит мимо тебя, вообще не затрагивает. Роман сложно назвать историческим – духа времени совсем не чувствуется, но и романом взросления не назовёшь, настолько невыразителен главный герой.
В общем, странный писатель Анатоль Франс. Необязательный. А книги его стоит вернуть в букинист.

Чтобы согреть Россию, они готовы сжечь ее.

Василий Ключевский

Но речь в романе пойдет, разумеется, не о России, а о стране, которая сотрясалась от революции тоже, причем не раз и не два, - о Франции, о Франции времен якобинской диктатуры. Напудренный Робеспьер в желтых панталонах и голубом фраке то толкает речи в Конвенте, то прогуливается по саду и подает нищему мальчику. Казнен могучий Дантон, а Шарлотта Корде войдет скоро к Марату – революция пожевывает уже своих детей, поперчив их презрением зрителей и халатностью судей в зале Революционного трибунала, замариновав в тюремных застенках, разделав на эшафоте… Она будет в дальнейшем пировать побогаче, пока не подавится, не поперхнется.

Ведь им следовало победить во что бы то ни стало. Эта голь перекатная, уничтожившая королевскую власть, опрокинувшая старый мир, этот незначительный оптик Трюбер, этот безвестный художник Эварист Гамлен не ждали пощады от врагов. Победа или смерть – другого выбора для них не было.

Главным образом на примере «безвестного художника Эвариста Гамлена» и узнает читатель о том, к чему может привести юную (да и любую) душу чрезмерная преданность «идее». В самом начале перед нами – молодой человек, страстно увлеченный живописью, но, увы, в ней непризнанный. Эваристу с трудом удается прокормить себя и мать, и он, искренне верующий во временность и – главное - оправданность мер якобинцев (как то: недостаток продовольствия, политический террор и прочее) посредством некой влиятельной дамы оказывается избранным членом Трибунала. Читатель же посредством вполне определенного писателя оказывается свидетелем французской действительности данного периода и его воистину судопроизводства, когда обвинительные приговоры штампуют сотнями, а станок гильотины не простаивает и дня.

На каждое слово, на каждый жест, на каждое положение, способные привести веселых французов в игривое настроение, кучка юных озорников затягивала «Ça ira», не обращая внимания на протесты старого якобинца, возмущенного тем, что опошляют грязными намеками припев, выражавший республиканскую веру в грядущую справедливость и всеобщее счастье.

И этот роман не был бы романом француза, не будь в нем «игривого настроения», столь присущего его соотечественникам: разумеется, будут главная и парочка второстепенных любовных линий; разумеется, будут красивые женщины и увлеченные ими мужчины с объяснениями в любви – это сообщает книге долю света при всей ее мрачной историчности. Интересно еще и потому, что у Франса буквально под одной крышей оказываются идейные противники – атеист Бротто и варнавит отец Лонгмар, и это – вкупе с непрекращающимся брожением в среде общенародной. В общем, Франсу действительно удалось создать великолепное представление о периоде господства якобинцев, когда:

Тюрьмы были переполнены; общественный обвинитель работал по восемнадцати часов в сутки. Разгрому армий, восстаниям в провинциях, заговорам, проискам, изменам Конвент противопоставлял террор. Боги жаждали.

P.S. А поразило более всего вероломство: в любви (финал) и той самой политике, когда вчерашние идолы и кумиры оказываются на гильотине, и выходит, что самыми верными остаются те же фанатики-якобинцы (своему фанатизму).

P.S.S. Очередной француз в моем Пантеоне.

Вот и я наконец познакомилась с Анатолем Франсом - если любишь Францию и историю, такого знакомства точно не избежать. А тут так вообще одна из моих любимых тем: Великая французская революция. Вдохновившись учебниками истории и последней частью Assassin's Creed, я взялась за чтение. Должно было быть круто. Наверное. Потому "наверное", что я ожидала чего-то другого.

Ладно, признаюсь, пафоса я ожидала и серьезности, обычно присущих этой тематике. А тут практически весь текст пропитан иронией. С иронией автор относится практически ко всем своим персонажам, благо их тут целый букет, один другого краше: художник (позже присяжный) Гамлен, одержимый идеями революции настолько, что готов сдать всех окружающих, кто дерзнет сказать слово против (и даже не замечает, что остальным, в общем-то, плевать); его возлюбленная, которой лишь бы в постели покувыркаться, даже не особо важно, с кем; ну и друзья-соседи, тут вообще самая прелесть. Особенно понравилась парочка Бротто и отец Лангмар: во-первых, потому, что они самые здравомыслящие во всей этой шайке-лейке, а во-вторых, потому что с их участием происходят самые интересные диалоги - о политике, о боге, о судьбе. Они же еще и выходят самыми благородными, достаточно вспомнить одну из сцен на их чердачке: как будто бы мало столкновения идейных противников, автор еще и подсовывает им проститутку (и, по-моему, это единственные персонажи, которые ситуацией не пользуются).

Другой прекрасный момент: несмотря на давность написания (1912 год), "Боги жаждут" даст фору некоторым современным произведениям. Уж не уступит однозначно. Тут есть все, на что клюют современные читатели и зрители: целая галерея самых разных персонажей, обильные потрахушки и кровищща, кровищща. Последняя так вообще льется со страниц что упаси боже, какая тут "Игра престолов" - она детский сад по сравнению. Там, во всяком случае, группами по сорок-пятьдесят человек никого не казнили, а тут ну прям как на конвейере.

Мысль у всего этого, как ни странно, тоже есть, и вполне здравая: не надо допускать, чтобы идея захватила человека полностью, вытеснив даже обычные человеческие черты вроде любви и сострадания, потому что тогда человек-то и на человека перестает быть похож. Потому что тогда идея превращается в одержимость. И не важно, что это за одержимость: женщинами ли, деньгами, революцией. Вот такая вот умная мысль. Вот только теряется она как-то во всем этом антураже.